Му Цици продолжала краснеть и стесняться, глядя в сторону и фантазируя о любви. Что же до этого «мужчины» Чэн Цинъянь, то её внимание переключилось на ведущего аукциона. Сидящий рядом с ней старейшина Ши также устремил свой взор вниз.

- Следующим лотом нашего аукциона является пилюля Безмятежного сердца начального уровня! - объявил ведущий.

Он поместил пилюлю на шёлковый платок и положил их на подъёмную платформу аукционного стола. Яркий свет падал на стол, что позволяло людям, сидящим как в самом зале, так и в отдельных комнатах второго этажа, хорошенько рассмотреть выставленный лот. Всеобщее внимание тут же стало приковано к этой пилюле, а во взглядах многих возникло страстное желание заполучить её.

- Вы все можете разглядеть, что эта пилюля Безмятежного сердца кристально чистая, - повысив голос, продолжил соблазнять на покупку ведущий, - а её аромат соответствует пилюле начального уровня. Но эта пилюля Безмятежного сердца - не обычная пилюля начального уровня, а легендарная девятизвёздная пилюля начального уровня! Дамы и господа, всего таких пилюль шесть. Стартовая цена первой - девятьсот золотых. Шаг каждой последующей ставки не должен быть меньше ста золотых! Торги начинаются!

Едва он закончил говорить, как снизу послышались крики. Даже окна комнат для особых гостей на втором этаже открывались несколько раз, и оттуда показывались слуги, чтобы озвучить цену. Очень быстро она выросла.

- Тысяча четыреста золотых!

- Тысяча пятьсот золотых!

- Тысяча семьсот золотых!

Слушая, как постепенно растёт цена, Чэн Цинъянь оставалась совершенно спокойной. Подобные суммы казались ей незначительными, ведь стоило ей только пройтись по резиденции какого-нибудь высокопоставленного чиновника, как на вырученное состояние она бы смогла купить весь аукционный дом. Деньги? Для вора с первоклассными навыками и отличной наблюдательностью они похожи на туалетную бумагу: только использовать и выбросить.

Когда старейшина Ши услышал последнюю ставку в две тысячи золотых, он повернулся и посмотрел на младшего Яня, лицо которого, казалось, и за тысячу лет не изменится, но это была всего лишь маска Чэн Цинъянь.

- Если продать все эти шесть пилюль, то, конечно, не выйдет двадцать тысяч золотых, - прокомментировал он.

- В таком случае, благодарю старейшину Ши, - услышав его слова, Чэн Цинъянь повернула голову. Её кончики губ изогнулись в едва заметной улыбке.

- Ха-ха, младший Янь, твои пилюли так легко продать. Чем выше будет их цена, тем больше заработает наш аукцион! Как насчёт того, что бы в будущем мы стали единственными местом, где их возможно приобрести? - торгуясь, старик выглядел так же, как обманывающий ребёнок. Слегка сощурившись, он с улыбкой смотрел на юношу.

Брови как листья ивы Чэн Цинъянь, нет, её густые брови были подняты. Её глаза, задумчиво разглядывающие старейшину Ши, излучали какой-то непонятный свет. От этого взгляда по спине старика пробежал холодок, а его волосы встали дыбом.

- Сколько ты хочешь? - в итоге со льстивым видом продолжил он, - пока ты предоставляешь все пилюли, что изготовишь в будущем, на продажу на аукционе семьи Белого тигра, мы щедро заплатим тебе. Однако мы не можем отдать тебе всю прибыль.

Только после этих слов с лица младшего Яня исчезла та жуткая ухмылка, сменившись искренней яркой улыбкой. Чэн Цинъянь поняла намерения старейшины Ши. Она кивнула и слегка приоткрыла тонкие губы своей маски.

- Семьдесят процентов, - ровно произнесла она.

- Семьдесят процентов? Это грабёж! - вскрикнул старик и резко вскочил на ноги.

Своим внезапным действием он напугал Му Цици, которая зачаровано любовалась улыбкой младшего Яня, из-за чего девушка упала со стула.

Чэн Цинъянь встала, подошла к Му Цици, с алыми щеками сидящей на полу, и «заботливо» помогла ей подняться.

- Старейшина Ши, это окончательно, - настояла на своём Чэн Цинъянь, одарив старика равнодушным взглядом.

- Забудь об этом, - старейшина Ши ещё хотел поторговаться с младшим Янем, но мог только уступить, видя его безразличие, - сначала мне нужно обсудить это со старшим молодым господином. Я дам тебе ответ завтра. Кстати, где ты живёшь? Я найду тебя, когда узнаю его решение.

- Хорошо, - кивнула Чэн Цинъянь, - в таком случае я зайду, когда придёт время. Сейчас я прощаюсь, - с этими словами она развернулась и ушла.

- Молодой господин Янь, - догнала её Му Цици, когда Чэн Цинъянь уже спускалась по лестнице, - вы ещё не получили деньги за продажу пилюль!

У Чэн Цинъянь сложилось хорошее впечатление об этой девушке, так похожей на её младшую сестру.

- Я вернусь завтра, - обернувшись, ответила она с лёгкой улыбкой, - до встречи.

Сердцебиение Му Цици мгновенно ускорилось, ее щеки покраснели, как будто она обгорела на солнце. «Он улыбнулся мне!» - поджав губы, мысленно ликовала она. Даже спустя сотню лет, Му Цици вспоминала эту улыбку, что потрясла её до глубины души. Девушке никак не удавалось унять своё учащённое сердцебиение и успокоиться, чтобы перестать краснеть. «Просто пройти мимо - уже прекрасно,» - сказала она своим детям, став матерью.