- Эта вещь очень дорогая, - убирая оставшийся императорский чай «Морской конёк», заговорил старейшина Ши, - младший Янь, поскольку ты родственная душа, тогда…

Наблюдая за его выражением лица, Чэн Цинъянь быстро поняла, что старик собирался сказать. Он очень ценил хороший чай и, должно быть, сперва хотел напоить им гостя, прежде чем озвучить свои намерения.

- Старейшина Ши, - перехватила инициативу в разговоре она, - раз уж ты так хорошо относишься ко мне, тогда мне позволительно как следует подкупить старшего, а так же заложить себе основу для будущей торговли своими пилюлями.

- Младший! - радостно воскликнул старик.

Он убрал упаковку с чаем в деревянную коробку из белой сосны, которую после с особой осторожностью поместил в свою пространственную сумку. В глазах Чэн Цинъянь он дорожил этим чаем, как своей собственной душой.

Они оба собирались продолжить переговоры о дальнейшем сотрудничестве, но оказались внезапно прерваны.

- Старейшина Ши, аукцион скоро начнётся, но у нас нет достаточного количества пилюль! - раздался нетерпеливый мужской голос, - у вас здесь нет никаких пилюль на оценке?

С этими словами в зал вошёл крупный мужчина ростом около метра девяносто. Он был одет в чёрный походный костюм, которые ещё больше подчёркивал его сильное крепкое тело, делая этого мужчину похожим на ягуара. Его лицо, покрытое бронзовым загаром, не было красивым, а считалось совершенно обычным, что только добавляло мужественности этому человеку. Он выглядел словно наёмник, проводящий в пути круглый год.

- О, Цзяньшэн, как раз только что младший Янь пришёл, чтобы оценить пилюли. Всего шесть штук, и все достойны быть выставлены на аукционе, - старейшина Ши убрал пространственную сумку, подошёл к столу и протянул оставленный на нём пузырёк мужчине.

Цзяньшэн уже долгое время проработал в семейном аукционе. Прежде он видел, что пилюли и эликсиры, изготовленные учениками алхимиков, были упакованы в дорогие пузырьки из белого нефрита. Такой пузырёк не только лучше сохранял лекарственные свойства, но и позволял поднять цену на пилюлю или элексир. Какая ценность могла быть у пилюли, находящейся в этом обычном пузырьке?

- Как можно сравнивать пилюли внутри с обычными? - заметив его сомнения, усмехнулся старейшина Ши, - не сомневайся. Быстрее спускайся и начинай аукцион. Я гарантирую, что эти шесть пилюль уйдут по хорошей цене!

Цзяньшэн взглянул сначала на старика, затем на Чэн Цинъянь, которая продолжала наслаждаться чаем, после чего кивнул, взял пузырьки и ушёл.

- Младший Янь, давай посмотрим, сколько будут стоить твои пилюли, - предложил старейшина Ши и выставил два стула на верхней галерее.

- Хорошо, - Чэн Цинъянь направилась к выходу из зала оценки и увидела, что следовавшая за ней девушка в розовом платье всё ещё оставалась здесь.

Она боялась пошевелиться или издать хотя бы звук, отчего замерла с идеально ровной спиной, чем напоминала деревянный кол. Чэн Цинъянь даже не подумала, что эта девушка останется здесь до сих пор.

- Пойдём вместе посмотрим? - предложила ей Чэн Цинъянь, чем заставила сотрудницу аукциона прийти в себя.

- А? Это… это… хорошо, - глядя на Чэн Цинъянь с удивлением, девушка даже не могла говорить внятно.

Чэн Цинъянь прихватила ещё один стул для этой девушки, чем окончательно смутила её.

Сидя на деревянном стуле, девушка на самом деле хотела несколько раз ударить ударить себя. «Я действительно мешала пройти младшему алхимику! Более того, у него такие хорошие отношения со старейшиной Ши, третим старейшиной семьи Белого тигра. Это же надо быть такой глупой и такой слепой!» - мысленно корила себя она.

Чэн Цинъянь не интересовали предметы, выставленные на аукционе, проходящем внизу, поэтому она заметила состояние сидящей рядом с ней девушки в розовом платье. «Какая милая девочка, - мысленно улыбнулась она, - кажется, она работает здесь недавно, иначе она вряд ли была бы такой заботливой.»

- Как тебя зовут? - спросила Чэн Цинъянь эту девушку, обращаясь к ней мягко, словно к своей сестре.

- А? Му Цици... - молодая сотрудница аукциона совершенно не ожидала, что с ней заговорит младший алхимик, поэтому оказалась шокирована его внезапным вопросом.

Она скромного взглянула на младшего Яня, который не следил за ходом аукциона, а наблюдал за ней. Но стоило девушке увидеть его ясные и бездонные чёрные глаза, как её сердце пропустило удар, а после бешено заколотилось.

- Какие красивые глаза! - неосознанно выпалила Му Цици первое, что что пришло ей в голову.

Если бы Чэн Цинъянь не замаскировалась перед выходом, она бы подумала, что Му Цици потрясло её необычное сочетание серебристо-белого и обсидианового цвета глаз, совершенно не свойственное простым людям.

- Ха-ха, спасибо, Цици, - хихикнула Чэн Цинъянь. У неё вдруг возникло ощущение, что эта девушка была ей близка, как родная сестра, хотя у Чэн Цинъянь никогда не было младших сестёр.

Когда Му Цици услышала, как ласково назвал её младший Янь, её щёки внезапно покраснели. Девушка прикусила нижнюю губу и повернула голову, не осмеливаясь больше смотреть прямо на него, но всё равно не могла не чувствовать волнения: «Он назвал меня Цици! Цици… даже мои родители так меня не называли!»

Чэн Цинъянь не обратила внимания на изменения в Му Цици. Она просто продолжила наблюдать за тем, как различные вещи уходили с аукциона, продаваясь по заоблачным ценам. Но если бы она узнала о мыслях Му Цици, то у неё, определённо, задёргался бы глаз: каким образом она позволила этой девушке создать такую иллюзию?