Пара стремительно ворвалась в потайную комнату. Цзюньлинь Цзюцин поднял свой меч, наполненный его духовной силой, и направил его в сторону скрывающегося здесь человека. В это же время Чэн Цинъянь по привычке потянулась к висящему на поясе Браунингу, но не обнаружив его, просто сложила пальцы пистолетом и нацелилась на голову противника.

- Опусти своё оружие, присядь и держи руки за головой! - резко приказала она.

Не понятно, что возымело больший эффект, её слова или её странные действия, но скрывающийся человек неосознанно подчинился. Отпустив ветки, он обхватил голову руками и присел на корточки, повернувшись лицом к дереву.

Принц Суй с удивлением наблюдал за Чэн Цинъянь, которая угрожала человеку вытянутым вперёд указательным пальцем в то время как её большой палец был поднят вверх. Но девушка этого не заметила, так как всё её внимание было сосредоточенно на сидящем на корточках человеке.

Он хотел спросить об этом у Чэн Цинъянь, но увидев её суровый взгляд, ощутил, что не стоит этого делать. Возможно, это некое боевое искусство, созданное самой девушкой?

К тому же, как её будущий муж, он был обязан во всём доверять и поддерживать её! «Супруга всегда права!» - только это правильное утверждение!

Приняв такое решение, Цзюньлинь Цзюцин тоже переключил своё внимание не человека, сидящего под деревом.

- Подними голову! - приказал он.

Человек послушно выполнил эту команду, и все трое, наконец, смогли разглядеть друг друга.

- Чэн Яй? - немного удивилась Чэн Цинъянь, не ожидая, что найти его будет так просто.

- Чэн Цинъянь? Ваше высочество принц Суй? - а вот Чэн Яй был сильно поражён.

Его потрясло не только то, что эти двое сумели попасть сюда, но и держались вместе. Глядя на их взаимоотношение, складывалось ощущение, что… они… супруги!

Верно! Супруги!

Но как такое возможно? Как его высочество принц Суй, самый талантливый и красивый человек, может жениться на самой никчёмной и уродливой женщине? Это нелогично!

Чэн Яй полностью погрузился в свои мысли, пытаясь осознать увиденное и найти этому хоть какое-то нормальное объяснение, и совершенно забыл про существование двух людей, которые по-прежнему угрожали его жизни.

- А мне всё было интересно: где в такой огромной гробнице скрылся Чэн Яй? Оказалось, он прятался в этой потайной комнате, - усмехнулась Чэн Цинъянь.

Хаотичные мысли главы семьи оказались прерваны ею. Чэн Яй с любопытством посмотрел на дочь и Цзюньлинь Цзюцина.

- Как получилось, что вы с его высочеством принцем Суй вместе? - не сумел сдержаться он и задал так мучавший его вопрос.

- Тебя не должно это е… - Чен Цинъянь хотела огрызнуться, но была прервана Цзюньлинь Цзюцином.

Принц Суй убрал меч и взял девушку за руку, которая всё ещё оставалась сложена в форме пистолета.

- Это хозяйка моего дворца Суй империи Божественного клёна. Принцесса Суй империи Божественного клёна, жена этого принца Суй империи Божественного клёна! - с любовью глядя на Чэн Цинъянь, ласково произнёс он.

В каждой стране континента Опускающихся туч есть закон: как только к титулу добавляется название государства, он становится официальным, и после его уже невозможно отозвать или отменить. Так что титул может быть присвоен не только императорским указом, но и «одним быстрым словом благородного человека», сказанным публично.

Теперь, когда Цзюньлинь Цзюцин произнёс такие слова перед другими, это означает, что он не сможет отказаться от Чэн Цинъянь до конца своей жизни.

Поскольку Чэн Цинъянь мало знала о законах, принятых на континенте Опускающихся туч, она восприняла эти слова поверхностно. Но Чэн Яй являлся главой семьи Зелёного дракона долгое время. Когда он услышал это заявление, то задался вопросом: была ли это его галлюцинация, или его высочество принц Суй совершил ошибку?

- Ваше высочество, вы… - Чэн Яй не знал, как спросить об этом.

Как не знал и том, являлось ли благословением или проклятием то, что его высочество принц Суй, самый красивый и талантливый мужчина континента Опускающихся туч выбрал его никчёмную первую дочь.

Почему его высочество принц Суй не обратил своё внимание на его вторую дочь Чэн Цянь, которая одновременно являлась красивой и талантливой девушкой, а фактически дал пожизненную клятву его ничтожной уродливой первой дочери Чэн Цинъянь?

Это нелогично!