5 лет спустя…

- Поздравляю, вы беременны!

Этого не мог ожидать никто. Моя вторая беременность стала для всех шоком, потому что после рождения Марка у меня появились серьезные проблемы со здоровьем, которые повлекли за собой бесплодие. Врачи предупреждали, что шанс забеременеть снова очень мал, но возможен с вероятностью в двадцать пять процентов, если тщательно следить за здоровьем и принимать лекарства.

- Срок четыре недели. Малыш развивается согласно своему сроку. Вам необходимо встать на учет в женской консультации.

- А, да. Спасибо, я знаю.

Шок все еще не отпускал меня. Врач продолжала что-то говорить, но я ее уже не слушала. Сомневаюсь, что она скажет что-то новое для меня. А в моей голове всё продолжали крутиться мысли о том, как я приду домой и расскажу эту новость Тому и Марку. Думаю, они обрадуются.

- Том, я дома.

Оглядевшись по сторонам, я не увидела ни мужа, ни сына. Дома было непривычно тихо. Никто не бегал, не разбрасывал игрушки, не гремел кастрюлями в попытках изобразить рыцаря в доспехах. Зато по всему полу были следы песка и земли. И тут то до меня дошло, что кое кто решил устроить раскопки в моей оранжереи.

Переодевшись в одежду для сада, я спустилась во двор и зашла в оранжерею, которую построил мне Томас к дню рождения Марка. На удивление, тут тоже было тихо, но пройдя вглубь сквозь посаженный декоративный виноградник, я увидела почему. Они спали. Марк на коленях у отца, а Том облокотившись о кресло. Такие беззаботные, счастливые и перемазанные в земле. Пришлось их разбудить, ведь несмотря на то, что в оранжерее поддерживается комфортная температура, сидеть на земле все равно было не самой лучшей идеей.

- Мама! – Марк проснулся быстрее чем его отец и сразу обнял меня – Где ты была? Мы с папой заждались тебя. Вон, смотри, даже цветочки успели посадить.

Они и правда посадили маленький кустик оранжевых цветов. Название которых мне предстоит узнать позже.

- Пойдемте скорее в дом. Приведем вас в порядок и обсудим все за чашкой чая.

- Дорогая, всё в порядке? Ты выглядишь встревоженной. Тебе в больнице сказали что-то плохое?

- Нет, наоборот. Подожди немного и я все тебе расскажу.

Вернувшись в дом, первым делом я отправила мальчишек купаться, а сама начала убирать рассыпанную землю в прихожей. По мере продвижения в сторону кухни, я поняла, что «пострадал» не только пол, но и кружки, из которых по всей видимости пил Марк, когда бегал туда-сюда из оранжереи в дом.

Когда с уборкой было закончено, я, грея обед, объяснила сыну, что нужно снимать обувь и мыть руки, прежде чем чего-то касаться. Марк активно мотал головой в знак понимая, но сомневаюсь, что такого больше не повториться.

И только тогда, когда с едой было покончено и Марк побежал играть на улицу, я рассказала Тому, что узнала в больнице.

- Лив, это же отличная новость. Не переживай так сильно. Мы ежедневно следим за твоим здоровьем и если что, то пойдет не так, то врачи это сразу заметят.

- Думаю ты прав, но я все равно волнуюсь. Что если с ребенком будет что-то не так…

- Если ты будешь нервничать, то не только у ребенка будут проблемы, но и у тебя. Я прекрасно понимаю, о чем ты так сильно волнуешься, но не беспокойся, мы рядом, все будет в порядке.

- Хорошо, пойдем поиграем с Марком. Он уже заждался нас.

Следующие несколько часов мы играли с сыном и это позволило мне отвлечься от мыслей, кружащихся в голове. Наблюдая за своей семьей, я понимаю, что являюсь самой счастливой на свете. Любящий муж, заботливый сын, друзья, родители. Многие о таком могут только мечтать, а я живу здесь, проживаю каждую минуту в счастье и гармонии. И когда у нас появится малыш, мы подарим ему всю ту любовь и заботу, которой окружаем себя сами.

В домашних хлопотах, в подготовке Марка к школе пролетело несколько месяцев. У меня уже двадцатая неделя беременности и это значит, что сегодня мы узнаем кто у нас будет. Мальчик или девочка.

Спустя два часа мы прибыли в больницу. Здесь не изменилось ничего. Те же кустарники, деревья, беседки. Казалось, будто время не затронуло это место.

Внутри все также светло и уютно. Единственное что изменилось — это люди. Уже нет тех лиц, к которым я привыкла, для них я незнакомка. А те, кто остались - меня уже не помнят, либо делают вид что не замечают. То ли дело Мэри. Она осталась работать в этой клинике, получила повышение до главной медсестры, родила сына и вышла замуж. Наконец то ее жизнь наладилась и заблистала красками.

А мы в свою очередь, каждую неделю собираемся у меня в оранжерее, чтобы выпить чаю и обсудить тяготы жизни.

В последнюю нашу встречу, она сказала мне что переезжает к родителям мужа в Россию. Ей предложили хорошую должность в клинике, и она решила ухватиться за эту возможность. Меня эта новость, конечно, огорчила, но Мэри заверила меня, что останется до моих родов. Это не могло не радовать. Но все равно было грустно, что через несколько месяцев моя лучшая подруга уедет туда, где мы сможем видеться только по видеосвязи.

Марк тоже грустит. Его друг уедет и ему придется ходить в школу одному. Боюсь, как бы он не остался совсем один. Ведь не смотря на его умение ладить с людьми, он предпочитает быть один и не заводить слишком много друзей.

От воспоминаний меня отвлекла бегущая по лестнице Мэри, которая как обычно светилась как солнышко и пыталась на ходу убрать растрепавшиеся волосы. Все такая же беспечная, как и пять лет назад.

- Привет, что-то вы задержались – Мэри поспешно схватила меня за руку и повела на второй этаж – Марк, милый, Хьюго ждет тебя в беседке, беги туда, поиграй. Мы с твоими родителями будем тут долго.

Марк, недолго думая, поцеловал меня в щеку и побежал на улицу к своему другу.

- Ну что ж, мамочка, пора узнать кого же мы ждем – Мэри не переставала смеяться. Казалось, что она радуется моей беременности больше, чем я.

- Ты такая счастливая. Хочешь побыстрее уехать от меня? – я не упустила свою возможность подколоть подругу.

- Нет, что ты. Все совсем не так. – девушка резко погрустнела и на месте светящихся от радости глаз начали выступать слезы.

- Ну что такое. Я же шучу. – я потянулась к подруге и начала ее утешать. Не думала, что это ее так сильно заденет. Обычно мы всегда перебрасывались колкостями и понимали, что это все ради шутки. Но видимо данная тема не только мне навевала грусть, но и Мэри. – Прости меня, я не специально.

- Всё в порядке, - Мэри вновь улыбнулась и вытерла заплаканные глаза. – Что-то я в последнее время стала слишком чувствительна.

- А ты случаем не беременна? – я прекрасно знала, как она хочет ребенка от мужа и это вполне могло оказать правдой.

- Нет, не думаю. У меня регулярный цикл и кроме излишней эмоциональности никаких симптомов больше нет.

- Ну если так, то ладно. Я-то надеялась, что опять выйдет так, что наши дети будут дружить.

Я искренне этого хотела, но понимала, что не может повезти и во второй раз.

- К слову о детях. Давай посмотрим кто же у вас будет. Том, подходи сюда и смотри вот сюда – на экран. – Мэри провела несколько раз сканером по животу и радостно захихикала.

- У вас будет девочка. Поздравляю! – Мэри, не дожидаясь моего ответа, бросилась мне в объятия и отошла от меня только тогда, когда заметила взгляд Тома, у которого будто отобрали жену.

- Ну что ты дуешься, иди сюда. – Я аккуратно встала с кушетки и обняла Томаса.

- Пойдемте, пора проверить, где мальчишки – Мэри отключила аппарат, сняла халат и вышла за дверь кабинета. А мы послушно последовали за ней.

Застали мы детей на улице, бегающими за белкой, которой отрезали все пути к отступлению.

- Хью, иди сюда, – мальчик отвлекся, и зверек проскочил мимо него, найдя спасение в ближайшем дереве. – Ну мааам, мы упустили Чипа.

- Что за Чип? – Мэри вопросительно посмотрела на сына, который казалось сейчас расплачется.

— Это белка, которая только что убежала – ответил Марк, - Он хотел забрать ее домой. Я сразу сказал, что это плохая идея, но кто меня будет слушать.

Я и заметить не успела, как вырос мой сын. Хоть он и рос в любви, но не стал избалованным мальчиком, а на оборот умел быть серьезным, мог проявить сострадание к животным и людям, когда этого требовала ситуация. В общем вел себя не как пятилетний ребенок.

- Хьюго, зачем тебе белка. У нас дома и так уже две кошки, думаю их более чем достаточно. Пусть белочка радует пациентов на прогулках. Хорошо?

Вместо ответа от мальчика последовал лишь громкий плач. Видимо он не привык получать отказ.

- Мэри, мы, наверное, пойдем. Дома еще много чего нужно успеть сделать, а времени совсем нет.

На самом деле мне не хотелось уходить, но думаю Мэри нужно побыть с сыном на едине.

- Хорошо, увидимся на выходных. Я принесу тортик. Отпразднуем твою беременность.

- Отлично! Тогда с меня самый вкусный чай из всей моей коллекции.

- Те самые «Брызги шампанского»[1]?

- Естественно, мне же нельзя алкоголь, так хоть чай попьем.

Я обняла Мэри на прощание, и мы поехали домой.

Проснулась я от резкой боли в животе. Нет, только не это. Еще слишком рано. Меня захватила паника и я попыталась разбудить мужа, но его не оказалось рядом. Попытавшись встать, я уронила стакан, стоявший на прикроватной тумбе.

Да что же это такое! Меня переполняла злость на саму себя. Еще никогда я не была такой беспомощной. На шум прибежал Томас с лопаткой в руках. Оказывается, он был на кухне и по всей видимости готовил завтрак, до которого теперь никому не было дела.

- Скорую, вызови скорую.

Это единственное что я успела сказать, прежде чем упасть в обморок.

Очнулась я уже в родильном отделении, когда меня пытались привести в чувство. Как сказали врачи, девочка родилась раньше срока и ее еле удалось спасти из-за состояния, в котором я находилась.

- Как вы хотите ее назвать? – врач с жалостью посмотрел на меня и отвел взгляд.

- Луиза[2].

- Ей подходит. Вы тогда отдохните. Ваша малышка будет находиться под присмотром врачей до тех пор, пока ей не перестанет угрожать опасность. Как только ее состояние стабилизируется, вы сможете ее навестить.

- Хорошо, а где мой муж?

- Он уехал несколько минут назад и просил передать вам записку, как только вы очнетесь.

Врач вышел и оставил меня одну в пустой комнате. Я чувствовала, что могу уснуть в любую секунду, и чтобы немного отвлечься развернула записку от Тома.

«Дорогая, прости что не дождался пока ты проснешься. Надеюсь, ты не сердишься на меня, но я не мог оставить Марка дома одного на долго и был вынужден уехать.

Мэри не впустила меня к тебе в палату, сказала, что мне не стоит видеть того, что там происходило. Однако заверила меня, что тебе не угрожает опасность. Надеюсь, с тобой и малышкой все хорошо. Я приеду так скоро, как только смогу. А пока меня нет рядом, хорошо кушай и слушайся врачей. Я просил Мэри приглядеть за тобой и принести незабудки в твою палату. Надеюсь, тебе понравятся, поздравляю с рождением дочурки. С любовью, твой Том».

На глаза навернулись слезы. Это были одновременно слезы счастья и боли. Не могу дождаться, когда увижу свою дочь.

Нас выписали только через три месяца. Дочка окрепла, и врачи разрешили нам поехать домой.

Каждый день нахождения в клинике отзывался болью. Это никак не сравнимо с тем, что было после родов Марка. Все было с точность да наоборот.

Хоть Том, Марк и Мэри меня всячески поддерживали, но на душе все равно было неспокойно, болели швы и казалось, что я упустила что-то пока была без сознания во время родов.

Отзывался болью еще и уезд Мэри. Последний раз мы виделись на моей выписке, и она была чем-то очень встревожена. А потом неожиданно уехала в Россию, аргументировав это тем, что с родителями супруга что-то произошло и им нужна помощь.

Настающую причину ее беспокойства я узнала только через год, когда Мэри приехала в гости не предупредив никого.

- Привет.

Девушка стояла на пороге моего дома с большой сумкой и маленьким ребенком на руках.

- Прости что так неожиданно. Я приехала к вам сразу с аэропорта. Не было времени оставить вещи дома.

- Мэри… Конечно заходи. А кто это у тебя на руках? – я, мягко говоря, была очень удивлена появлению подруги без предупреждения у себя дома, но не могла оставить стоять ее на пороге.

— Это мой сын. Понимаю, неожиданно. Мы не могли общаться почти год, поэтому мне предстоит много чего рассказать.

- Подожди, а почему ты одна. Где твой муж?

- Костя в России. Он не знает, что я здесь.

У меня появлялось все больше вопросов, чем ответов. Зачем приехала Мэри? Почему не предупредила даже своего супруга? Появлению ее с ребенком я была удивлена меньше всего. Надеюсь, она расскажет мне все по порядку. Потому что я не понимаю абсолютно ничего.

- Оранжерея все еще на месте? – Мэри улыбнулась мне, но я не увидела той беззаботной улыбки, что была год назад, - Давай пройдем туда.

- Да, она все там же. Подожди, я возьму Лу и спущусь к тебе.

Мэри резко изменилась в лице, но я не придала этому значения и побежала в детскую за дочкой.

Зайдя в оранжерею, можно было заметить, что здесь мало что изменилось. Единственное, что больше никто не проводил чаепития в зоне отдыха. Вот и все изменения.

- Прости что приехала без предупреждения. Это некрасиво с моей стороны, но я должна тебе кое-что рассказать. Присядь пожалуйста.

Послушавшись к совету Мэри, я села на диванчик и стала наливать чай, чтобы хоть чем-то себя занять.

- Помнишь, год назад ты потеряла сознание дома?

Ту боль, которую я испытывала в тот момент тяжело было забыть, она отпечаталась на мне и на моей жизни.

- Так вот, в момент, когда тебя привезли нам в клинику, было уже почти поздно, чтобы спасать тебя и ребенка. Это были самые сложные роды за все годы работы клиники. Присутствовали все врачи, которые только смогли и нам удалось вернуть тебя в стабильное состояние. Чего не скажешь о ребенке. Она родилась очень маленькой и слабой. У нее несколько раз останавливалось сердце, но нам удавалось вернуть ее к жизни.  На третий раз нам не удалось спасти ее.

От услышанного у меня перехватило дыхание, я не понимала, что происходит и зачем она говорит какую-то чушь, когда вот она - моя дочка, лежит рядом живая и здоровая.

Я смотрела на Мэри со слезами на глазах и с абсолютным непониманием происходящего.

На удивление, в глазах подруги не было ни капли слез. Лишь боль и пустота.

И тут то я и поняла почему врачи так смотрели на меня, почему Мэри в такой спешке уехала в другую страну и почему Луиза была не похожа ни на меня, ни на Тома.

- В тот день, когда у тебя были роды, к нам поступила еще одна роженица. Но нам не удалось ее спасти. По всей видимости у нее не было никого из семьи, потому что в записной книжке ее телефона не было никаких контактов и на протяжении трех месяцев никто не заявил о ее пропаже.

От нее остался лишь ребенок, которого нам удалось спасти, и чтобы не рушить твою жизнь и жизнь той малышки, мы подменили твою умершую девочку на здоровую.

- Да! Мы поступили неправильно, я знаю. Нельзя было скрывать от тебя это. Или нужно было молчать до последнего. Но рано или поздно ты бы все равно заметила несоответствия. Знаю, это не оправдывает моего поступка, но мы все хотели сделать как лучше. Прости меня.

- …

Мне нечего было сказать. Я лишь смотрела на ребенка, лежащего рядом со мной, и не понимала, что из этого правда. Может Мэри бредит, может она сошла с ума. Ведь вот он носик, как у моей мамы, ушки как у Тома, глаза цвета чистого неба как у родителей Томаса.

Или я все это время так успокаивала себя, ища сходства с родственниками. Не понимаю. Не хочу понимать. Даже если все что сказала Мэри окажется правдой, то какая разница. Она моя дочь и этого ничего не изменит. Мне все равно, что ее родила другая женщина, она моя дочка. Мы ее любим и на это ничто не может повлиять.

В себя я пришла только через пару минут, когда Луиза начала плакать. Это немного отвлекло меня, и я смогла продолжить разговор с Мэри. Мне хотелось узнать как можно больше, ведь когда вернется Том, мне предстоит рассказать все это ему…

[1] Купаж на основе черного индийского чая с добавлением кусочков клубники, клубничного листа, василька или мальвы и игристым ароматом клубники.

[2] В переводе с древнееврейского языка имя Луиза означает «Бог помог».