Маомао в своей типичной манере шла по коридору дворца, держа в руках несколько писем, которые только что подобрала. Одно из них, видимо, потерял Джинши. Его аккуратный почерк был ей хорошо знаком.

— Интересно, что здесь? — пробормотала она, аккуратно открывая конверт. На письме не было печати, а это значило, что его можно прочитать без особых последствий. Любопытство Маомао всегда было сильнее осторожности.

Она развернула письмо и начала читать. Первые строки заставили её остановиться.

— "Твои нежные руки всегда согревали моё сердце, а взгляд твой заставляет меня терять разум"? — нахмурилась Маомао, повторяя вслух.

— Это что, любовное письмо?! — Она не смогла сдержать усмешку. Маомао даже не могла представить, что Джинши способен писать подобные слова. В её голове моментально нарисовалась картина, где Джинши сидит за столом, кусает кончик пера и, смущаясь, выводит романтические строки.

В этот момент в дверь ворвался Басен.

— Маомао! — вскрикнул он, увидев письмо в её руках. — Что вы делаете?!

— Читаю, — просто ответила она, не отрывая взгляда от бумаги.

Басен поспешно подбежал к ней и попытался вырвать письмо, но Маомао увернулась. Её лицо было абсолютно невозмутимым.

— А я и не думала, что ваш господин может быть таким романтичным. Кажется, у него есть тайные поклонницы? Или это он кому-то пишет такие строки?

Басен замер, его глаза округлились. Он побледнел, понимая, что Маомао абсолютно неверно поняла содержание письма.

— Это... это не то, что вы думаете! — взволнованно проговорил он, заливаясь краской. — Это вовсе не любовное письмо!

Маомао прищурилась, всё ещё держа письмо в руках.

— "Ты согреваешь меня в самый тёмный час"? — процитировала она. — Басен, это определённо любовное послание. И весьма страстное, судя по словам.

— Нет! Это политическое послание! — Басен уже почти паниковал. — Господин Джинши пишет дипломатическое письмо для одного из министров, чтобы наладить отношения между дворцом и влиятельными семьями!

Маомао на мгновение задумалась. Весь контекст письма действительно можно было трактовать как метафоры для политических манёвров... Но ей казалось, что это было бы слишком надуманным.

— "Восхищаюсь твоей мудростью и внутренней красотой"? — снова прочитала она.

— Это о дипломатических качествах! — воскликнул Басен, чувствуя, что скоро сойдёт с ума. — Мудрость — это символ влияния, а внутренняя красота — это... это достоинство и честь! О, прошу вас, верните письмо, иначе господин Джинши будет крайне недоволен!

Маомао чуть усмехнулась.

— Так что, значит, "твой поцелуй сладок, как цветы вишни" — это тоже политический ход?

Басен смутился ещё больше, начав заикаться:

— Э-э-э... это... ну... возможно, он имел в виду более... э-э... дружеский жест!

В этот момент дверь в комнату открылась, и на пороге появился Джинши, уже утомлённый всем днём.

— Маомао, что это за шум? — спросил он, не сразу замечая, что его письмо в руках служанки.

Маомао медленно подняла взгляд на него, всё ещё сдерживая усмешку.

— О, господин Джинши, — сказала она. — Я тут читаю ваше весьма красноречивое послание. Кто же этот счастливчик, которому вы отправляете такие тёплые слова?

Джинши сначала не понял, о чём идёт речь, но увидев письмо в руках Маомао, его лицо стало алым.

— Маомао! Это... это дипломатическое письмо! — быстро пояснил он, указывая на Басена. — Политика! Никакой романтики!

Маомао кивнула, не скрывая скепсиса:

— Конечно. "Поцелуй сладок, как цветы вишни" — очень политическое заявление. Вы так и ведёте дела?

Джинши на мгновение потерял дар речи, но потом быстро сменил тему:

— Басен! Почему ты позволил ей это читать?!

Басен жалобно вздохнул, опуская голову:

— Простите, господин...

Маомао, усмехнувшись, сложила письмо и вернула его Джинши.

— В следующий раз будьте осторожнее с фразами, — сказала она, выходя. — А то ещё подумают, что у вас тайные романтические связи во дворце.

Когда она ушла, Джинши, тяжело вздохнув, взглянул на Басена.

— Напомни мне в следующий раз писать дипломатические письма менее... метафорично.

Басен кивнул, всё ещё красный от смущения.