Когда они вошли, громкий голос уже оглашал аукционный зал. Аукционист подал команду другому работнику, чтобы на сцену вывели нового раба.

— Эта новая рабыня моложе остальных. Встречайте Элизу из деревни Юнань. Хотя она ещё не созрела, но, как все могут видеть, её кожа белоснежная, а лицо несомненно прекрасное даже с повязкой на глазах. И в довершение всего, эта девочка – чистая нетронутая девственница!

Заманчивые слова комментатора вызвали симпатию у зрителей, сидевших на изогнутых сиденьях напротив сцены.

Элизу подтолкнули к сцене. Она слышала разговор аукциониста рядом с собой, когда тот развязывал ткань на её глазах. Интенсивный свет ослепил девочку, заставляя её щуриться, чтобы защитить зрение, и в конце концов она была вынуждена опустить взгляд в пол.

Сцена была широкой, а напротив неё на стульях, поставленных чуть поодаль, сидели участники торгов. Стоя в одиночестве в центре сцены, девочка чувствовала себя ещё меньше. Зрители рьяно набросились на девушку, начиная с колдуна, который оценивал её по разным стандартам, и заканчивая отвратительными дворянами, которым не терпелось попробовать маленькую рабыню на вкус.

В глубине души она понимала, что если её сейчас кто-нибудь купит, особенно колдун, то она попросту лишится жизни. Её детский ум мог думать только о том, что она не должна привлекать взгляды зрителей да  ухмыляющихся лиц вельмож и смотреть лишь в пол.

Даже если Элиза не могла рассмотреть их лица, она могла почувствовать, какие эмоции и желания пробегают в их глазах. Похоть, жадность, эгоизм и отвращение. Некоторые болтали о пользе ребёнка-раба и о том, что они могут воспитать её по своему вкусу. Несколько колдунов тоже глазели на девочку, шепча, что она станет подходящей жертвой для демонического ритуала.

— Мы начнём торги с пятидесяти золотых монет!

Аукционист хлопнул рукой по высокому деревянному столу в высоту с его талию. Он огляделся по сторонам, разглядывая заинтересованных участников торгов.

— Сто золотых! — Внезапно с третьего места аукционного зала закричал мужчина, обратив на себя внимание всех присутствующих.

Не только ему, но и многим, казалось, приглянулось миниатюрное тело девушки. Лицо Элизы было нежным, а благодаря рыжим волосам цвет её светлой кожи казался более бледным, в то время как красные губы были такими же яркими, словно спелая вишня. Её большие голубые глаза сверкали, как драгоценные камни на свету, вызывая интерес у каждого, кто видел эти чистые глаза. Те самые чистые глаза, которые могли бы возбудить злобных людей, возжелавших запятнать девушку.

Как рабыню, её можно назвать одной из самых редких красавиц. Не говоря уже о том, что дворяне любят уникальные вещи, в том числе жгуче-рыжие волосы девочки.

Шёпот пронесся по залу, и спустя мгновение последовал ещё один крик:

— Двести пятьдесят золотых!

— Четыреста золотых! — Ещё один участник торгов перебил другого, и хрустящий хриплый голос эхом разнёсся по комнате.

Все с выражением отвращения повернулись лицами к человеку, который сделал ставку, думая, что тому, должно быть, нравилось укладывать в постель невинных детей. Поскольку большинство участников торгов скрывались за масками, они не могли видеть лицо мужчины, но это не изменило их внутреннего желания угадать, какой знатный купец скрывает свою личность.

Аукционист осмотрел весь зал, ожидая, что кто-нибудь поднимет цену, но никого не услышал и хмыкнул:

— Кто-нибудь еще?

Никто не ответил, и аукционист уже было поднял молоток, чтобы одним хлопком определить судьбу Элизы, отдавая её в руки мерзкого педофила, как вдруг его рука замерла в воздухе из-за волшебства.

— Четыре тысячи золотых, — глубокий голос Яна эхом разнёсся по залу, вызвав изумлённую тишину.

Взгляды людей, смотревших на торговца, метнулись назад. Они не могли поверить своим ушам — кто-то только что предложил четыре тысячи золотых за маленькую рабыню, которая была по большей части бесполезна, так как ещё не могла никого удовлетворить в постели. Это было столько же, сколько стоит полностью меблированный огромный особняк. О таких деньгах обычные люди могли только мечтать.

Организатор торгов широко раскрыл глаза на мужчину, а челюсть едва не поцеловала пол. Он хотел бы воскликнуть «Невозможно!», но посчитал это дерзостью и лишь пробурчал в ответ.

Элиза, окончательно смирившаяся со своей участью, потрясённо подняла голову. Столько золота было достаточно, чтобы как сыр в масле кататься круглый год. Но кто-то посчитал девочку настолько дорогой, что решился потратить на неё целых четыре тысячи золотых монет!

Ян спустился по лестнице в ликовании от того, что наконец нашел то, что ему было нужно найти. Он поднялся по лестнице высокими прыжками, элегантно выполняя движения без особых усилий. Мужчина провёл пальцем по подбородку девочки и поднял его вверх, чтобы улыбнуться ей из-под маски.

— Приятно познакомиться с тобой, мой щеночек, — его приветствие сопровождалось довольным смешком.

Лицо аукциониста было бледнее трупа, и он чуть не упал от шока, когда увидел, как Ян легко вскочил на сцену.

На аукционах всякое может случится, поэтому Турсик, главный торговец, нанял самых сильных колдунов, которых смог найти, чтобы защитить свои товары, и те поставили очень сильный магический барьер. Если бы кто-то по глупости вошёл на сцену без приглашения, его тело было бы разорвано на куски и сожжено в пепел. Однако Ян, даже не почесавшись, с ликованием запрыгнул на сцену! Какая страшная магическая сила!

На мгновение аукционист опешил, но в конце концов нашёл в себе силы подойти к мужчине. Он судорожно потёр ладони друг о друга и нервно пробормотал, криво улыбаясь:

— С-сэр... Пожалуйста, не выходите на сцену... Это запрещено правилами.

Перед Яном, который смог войти на сцену, несмотря на то, что там был защитный магический круг, легко кромсающий незваных персон, никто не мог сохранять спокойствие, включая аукциониста, который был готов наложить в штаны от страха. Тем не менее, этот незнакомец казался кем-то важным, и мужчина не посмел бы его раздражать.

Однако когда аукционист задумался о том, кто же может скрываться под маской, его лицо стало совсем ужасающе бледным.

Эта невероятная магическая сила и характерные красные глаза…

Несмотря на то, что существует несколько мифических существ с глазами такого же цвета, это была Руналия, земля, куда им вход воспрещён. Значит, только один человек мог иметь такие глаза, похожие на кровь. Не было никого, кто бы не знал этого очень могущественного человека. Это был лорд земель Ворайн, Ян Уайт.

В любом случае, как бы торговец ни испугался этого человека, тот был важным покупателем, сделавшим ставку в четыре тысячи золотых монет. Мужчина не мог грубо показать свой страх, который мог разозлить этого человека, известного своим непостоянством.

Ян, излучая жуть, повернул к нему лицо в маске и просто произнес:

— О, правда?

Лоб Алекса покраснел от удара ладонью. Он мысленно проклинал Яна за то, что тот сделал такой смелый шаг, чтобы купить какую-то рабыню. Ведь этот опрометчивый поступок, должно быть, насторожил нескольких человек в зале аукциона рабов.

Парнишка бросил беглый взгляд своих зелёных глаз в сторону: как он и ожидал, некоторые люди убежали из-за страха. Сбежавшие были теми, кто догадался о настоящей личности Яна и, возможно, догадывались, что имеют за душой грехи, которые могли вызвать его ярость.

Вздохнув от тяжких мыслей, Алекс на мгновение взглянул на девочку, пытаясь найти хоть что-нибудь, что могло бы вызвать интерес Яна, но не нашёл ничего, кроме её странного цвета волос и глаз. Чем больше он смотрел на неё, тем больше жалел этого ребёнка. На теле девочки были чёрные и пунцовые синяки, несколько царапин и ссадин, а её разорванное платье было испачкано грязью. Это была поистине душераздирающая участь для такой маленькой девочки.

— Д-да... Пожалуйста, следуйте со мной за кулисы. Раб последует за вами после того, как вы подпишете контракт.

Поражённый страхом аукционист указал Яну рукой на красный занавес за сценой. Ян сморщил губы и последовал за мужчиной к задней части сцены, бросив ещё один взгляд на ошарашенную Элизу:

— Тогда увидимся позже, щеночек.

Элиза увидела, как мужчина в маске игриво помахал рукой, а другой мужчина с улыбкой посмотрел на неё, после чего, издав протяжный вздох, последовал вслед за Яном за кулисы.