1832 год.

Мифические существа сосуществовали с людьми более полутора тысяч лет. Мнения о них кардинально разнились. Одни согласились жить рядом с ними, другие же не хотели иметь ничего общего. И в маленькой деревне в Руналии, где жили только люди, снова наступила ночь.

Лёгкий ветерок игриво дул над деревьями, и золотая луна сияла в темноте, превращая тень людей и ее окрестности в ужасающую фигуру в глазах маленькой девочки. Луна была огромной и девочка никогда не могла понять, почему она появляется только тогда, когда небо становится темным или почему та следует за ней, даже если не двигается.

Сегодня тьма была более пугающей, чем обычно, возможно из-за того, что тетя вывела ее из дома посреди ночи. Такая молодая девушка, как она, не могла понять причину, но она стала более чувствительной к затруднительному будущему. Она отвела взгляд от луны, посмотрев на сбитую повозку с отдельным ящиком сзади, накрытым белым навесом из мешковины.

Трое мужчин стояли перед повозкой, обсуждая что-то со злостью, но девушка их еле слышала. Она в замешательстве и страхе огляделась по сторонам, в волнении играя босыми пальцами ног по холодной земле.

Неожиданно она услышала смех за плечом, но испугалась посмотреть на источник звука, поэтому перевела взгляд на тетю, которая была одета в рваное коричневое платье. Поскольку тетя была выше ее и из-за тусклого света, девушка не смогла разглядеть выражение ее лица . Но судя по крикам мужчин и тети, она была уверена, что сейчас она не в самом лучшем расположении духа.

Девушка посмотрела на свои маленькие ножки, прежде чем оглянуться, чтобы посмотреть на дом своей тети. С тех пор, как она себя помнила, ее глаза всегда были прикованы к полу, она никогда не смотрела на небо или лица людей, которые с ней разговаривали. Ее мать сказала ей, что она была проклята с самого рождения. Отец сбежал и, в конце концов, мать тоже бросила ее, оставив жить с тетей.

Это был не первый раз, когда она жила с тетей, а пятый. Некоторые из них были кровными, а некоторые нет. Сейчас ее удочерила вторая по отцовской линии или, другими словами, ее кровная тетя. В предыдущих семьях она хорошо работала, стараясь не допустить ни единой ошибки, которая могла бы снова привести к тому, что ее выкинут. Но было недостаточно просто усердно работать, по-крайней мере в глазах ее тети и дяди.

— Тогда мы возьмём ребенка с собой, — внезапно один из грубоватых на вид мужчин заговорил, прежде чем потянуть за воротник ее платья.

Он потянул её за шиворот и ткань, натянувшись, сдавила её хрупкую шею, заставив судорожно хватать ртом воздух, пока она пыталась вырваться из руки мужчины. Слезы навернулись на ее голубые глаза, пока она задыхалась. Тетя потянула ее за руку, чтобы остановить мужчину:

— Подожди!

Девушка с облегчением вздохнула, когда мужчина остановился. Казалось, что тетя ещё не отказалась от нее, и в ее сердце ещё был маленький уголок для нее. Но надежда девушки была полностью разбита, как только она услышала от тети следующие слова.

— Я подписала контракт. Сначала отдайте мне деньги, после чего сможете забрать девчонку навсегда, — Ее тетя Анжелика, в подтверждение своих слов, протянула ладонь.

— Тц, — один из мужчин цокнул языком. — Женщина, почему ты так требовательна? Разве ты не можешь использовать свои чертовы уши? Я уже сказал тебе, когда эта девушка будет выставлена на аукцион, тогда ты и получишь свои деньги.

— И как я могу поверить твоим словам? — Анжелика скрестила свои руки на груди.

— Если ты не можешь поверить нашим словам, может тогда ты сначала умрешь? — Мужской угрожающий голос прогремел рядом с ушами девочки, от чего он раздался так громко, что у нее закружилась голова.

Анжелика увидела кинжал, который мужчина обнажил и хмыкнул:

— Тебе лучше следить за своими словами.

Свет в глазах девушки погас. Хотя минуту назад она думала, что тетя защитит ее, но та разбила последнюю надежду на маленькие осколочки. Снова она была выброшена, ресницы девушки опустились вниз.

Мужчина проигнорировал слова Анжелики и снова потащил девушку за воротник к повозке. Прежде чем она зашла, он схватил ее запястье одной рукой и защелкнул тяжёлые стальные ошейник и оковы на шею и руки.

От ледяной стали по ее спине пробежали мурашки, волосы на шее встали дыбом. Она оглянулась на свою тетю, которая радостно улыбалась, возвращаясь к дому. Девушка закусила губу.

Мужчина, зевнув, проверил оковы и с громким стуком бросил девушку внутрь. Другой мужчина осветил внутреннюю часть повозки фонарем на его левой руке. Резкий свет четко осветил лицо мужчины, на него было неприятно смотреть, и он напомнил ей пугающую изломанную статую возле церкви.

— .. Семь ...и восемь. — Он отступил, повернулся к двум другим мужчинам и воскликнул, — Здесь все восемь!

— Поехали, — Сказал один из них, прежде чем сесть впереди тележки. Он протянул кожаный хлыст и ударил им по ягодице лошади, на что те ответили громким ржанием, начав свой путь к месту торговли рабами.

Неровная дорога сотрясала тележку, как смерч. Девушка никогда не ездила на них, и от такой тряски у нее болели бедра. Она огляделась вокруг и, хотя повозка была полностью накрыта мешковиной, девушка заметила небольшую дыру в ткани, в которой горизонт сменился с синего на оранжевый, сменяя утро на ночь, пока они отдалялись от деревни, в которой она жила.Будучи маленькой любопытной девочкой, она оглядела повозку. Хотя большинство девушек под навесом были старше ее, все они были похожи на куклу с безжизненными глазами, у которых не было ни единого намерения ни приветствовать ее, ни разговаривать с ней. Так же, как и она, они были связаны ошейником и наручниками.Когда та собиралась начать разговор с девушкой рядом с ней, то услышала, как торговцы рабами громко суетятся у их экипажа.

— А что насчёт маленького ребенка? Мы не можем отправить ее такой, какая она есть, не научивши быть рабыней, не так ли, — мужчина держал кнут для лошадей в одной руке и кружку пива в другой, от него пахло алкоголем, и человек, с которым он стоял, не мог не зажать нос от тошноты.

— Я не имею ни малейшего представления о том, что думают дворяне или о том, что думает начальник. Что ж, достаточно мерзавцев, которые хотели бы заполучить девственницу и ребенка, так что, думаю, у нее была своя работа.

— Мы приводим маленьких детишек в самое пекло прямо на Земле, так что то, что мы делаем - тоже ничтожно, идиот! — мужчина снова хлестнул лошадь.

— Что за мерзавец, — упрекнул другой торговец рабами.

Другой ответил, пожав плечами:

— Но я и пальцем не трогаю детей, поэтому я чист.

Другой усмехнулся:

— Чистая у тебя только задница! Что ж, пока они не куплены колдуном для жертвоприношения, то, что их покупают мерзкие старики, все еще считается удачей.

Мужчина рядом с ним фыркнул:

— Ни один из этих вариантов нельзя назвать удачей, дурак. И то, и другое – ад.

Услышав их разговор, сердце девочки ушло в пятки. Ее молитва еще не достигла Бога, но она уже утонула в грязи.

Слово «ад на Земле» было для нее не новым термином, поскольку она слышала его раньше от священников. Ад был местом, наполненным нескончаемым горящим огнем, острыми скалами с колющими камнями, которые разорвут ваше сердце, когда вы упадете в него; это было пугающее место для всех грешников.

Но она не совершала никаких грехов, которые могли бы привести ее в ад. Она не могла понять, зачем тетя послала ее туда?

Много часов в повозке, небо дважды почернело, прежде чем они наконец остановилась на месте назначения. На протяжении всего пути к рабовладельческому зданию она не могла разговаривать с другими девушками, поскольку они все время держали свои губы плотно сжатыми, игнорируя ее.

Возможно, они тоже напуганы, утешала себя девушка.

Услышав разговор торговцев рабами о том, что ее место будет хуже ада, у молодой девушки не было другого выбора, кроме как вообразить худший исход, который вскоре постигнет ее судьба.

Пока она тонула в своих мыслях, предыдущий торговец рабами, который угрожал ее тете, ударил по навесу.

— Просыпайтесь, проклятые существа! Сейчас мы спускаемся! — он закричал, прежде чем опустить ограждение повозки, чтобы девушки смогли слезть с неё.

Будучи первой, кого вытащил работорговец, молодая девушка уже давно приняла череду несчастий с тяжестью на сердце.

Было больно, ее тело болело, горло болело, болели и ее бедра. Но ей некому жаловаться или ворчать.

— Иди! Иди! Иди ногами! — другой торговец держал кнут, сделанный из тонкой кожи, который наверняка ранил, если бы им ударили по ее коже, подумала девушка, и, послушно следуя их указаниям, вошла в подземелье.

Она оглядела место, которое было построено, как тюрьма для заключенных, о которой девушка когда-то слышала из сплетен деревенских жителей. В каждой камере женщины старше ее на несколько лет выглядели ужасно больными и худыми до костей, как будто их жизнь была высосана местом, в котором они жили.

Полутемный длинный коридор, у которого, казалось, не было края, порывы холодного ветра, которые часто возникали из ниоткуда, и мерцающий фонарь – не приносили ей ничего, кроме ужаса.

Пока она осматривала место, пронзительный крик неизвестной женщины заставил ее маленькие ножки в страхе остановиться. Ее руки дрожали, а ноги подкашивались, когда девушка перед ней упала и закричала в луже крови, которая текла по коридору у другой камеры.

— Что ты, бл**ь, делаешь? Вставай! — охранник громко кричал, хлестая упавшую девушку. После сильного удара, свежая кровь начала стекать по коже девушки, заставив содрогнуться ее от ужаса.

— Я во чтобы то ни стало не должна упасть, — подумала девушка и пошла дальше по коридору к камере, которая постепенно тускнела. Она не могла увидеть конец коридора, так как было темно, но чем глубже она заходила, тем страшнее становилось.

Длинный коридор для ее маленьких израненных ножек оказался утомительным. Не только страх и беспокойство, овладевшие ею, но и слезы, которые она без устали сдерживала, затуманили ее голубые глаза.

Вскоре после того, как упал ее товарищ, мужчина остановился, отпер камеру, сделанную из железных прутьев, и резко толкнул ее внутрь. Поскольку ее тело было меньше, чем у обычной девочки ее возраста, она с ужасом упала на пол. Из-за чего ее колени разбились в кровь.

Охраннику было наплевать, ранен ли кто-нибудь из них, потому что там было слишком много других рабов, и он с лязгом стукнул дверью. Увидев, что он ушел, она вздохнула и встала со своего места, пошатываясь неровным шагом, двинулась в угол комнаты. Там девушка резко упала и обняла колени, спрятав голову.

Что она сделала, что тетя отправила ее в место, которое эти люди называли адом на земле? в прошлый раз она вела себя очень хорошо, соблюдая все их бессердечные приказы и побои, но этого было недостаточно, так как в конце концов ее продали.

— А, ты в порядке? — зашептала женщина с сухими, потрескавшимися губами. Она подобралась поближе к ней, выбравшись из густой тени, и присела рядом с ней.

Девочка подняла глаза и молча кивнула, точнее она не знала, что сказать, так как ее состояние на данный момент было далеко не лучшим.