Раздирающий уши гром пронёсся по воздуху, будто произведённый чревом земли.

Порой, когда в великую яму проникает мощный порыв ветра, он проносится в глубины лабиринта, ударяя по ушам авантюристов внутри. Этот звук напоминает рёв невероятно огромного зверя.

Огромного зверя, называемого Подземельем.

Я скользнул взглядом по коридору лабиринта, ветер растрепал мне волосы. Мы поднимались по длинной лестнице, освещаемой лампами с магическими камнями. Великая спиральная лестница соединяла Подземелье с белоснежной башней, Вавилом.

Мы возвращались на поверхность, уничтожив зловещего монстра, обратившего против нас клыки и когти.

Я не чувствовал, что свершил возмездие. У меня не было чувства, что было бы хуже, если бы монстр продолжил существовать в этом мире, или ощущения, что больше не будет жертв. Я не видел смысла в том, что сделал.

Я видел слёзы мужчины, лишившегося подруги… и хотел предотвратить его грусть и страдания. Только и всего.

— Белл Кранелл… спасибо вам, — сказал авантюрист, когда мы убили монстра, его лицо было мокрым от слёз.

Я ничего не ответил.

— Уже ночь…

Окончательно оставив Подземелье позади, я вышел на первый этаж Вавила и посмотрел в распахнутые великие врата.

Сумрак окутал Центральный Парк, окружающий башню.

Лили, Вельф, Микото, Харухиме и я сопровождали встреченных израненных авантюристов, несущих мёртвую девушку из Подземелья на поверхность, и защищали их в пути.

Группа принадлежала Пастве Деллингр. Авантюриста, который меня поблагодарил, звали Эдгар. Мёртвую зверолюдку звали Селия.

Когда Эдгар и ещё один член его группы положили Селию на пол, мы на какое-то время остановились.

Зал был почти пуст, пара авантюристов бросили взгляды на нашу процессию, будто для них это было привычным зрелищем. Кто-то смотрел отстранённо, кто-то с жалостью, а кто-то холодно.

Я молча стоял рядом с Эдгаром. Лили и Вельф потянули меня со спины, словно пытаясь сказать, что больше мы ничего сделать не можем. Харухиме было явно нехорошо, Микото её поддерживала. Обе девушки мне кивнули.

Поддержав желание членов группы, я повернулся и вышел из Вавила.

Пройдя во врата мы заметили, что Центральный Парк выглядит сегодня необычно.

— Центральный Парк, что-то… — пробормотал я.

Весь центральный район города был украшен. Кое-где стояли деревянные столбики, рядом с которыми были разложены цветы. Впрочем, белые и синие столбы, к моему удивлению, выглядели совершенно не празднично.

Самым явным отличием было отсутствие света ламп с магическими камнями, развеивавшими тьму. Освещение создавали сами жители, нёсшие в руках свечи.

Я увидел, что лампы с магическими камнями не горят и за пределами парка.

— А, точно, сегодня же Элегия, — произнёс Вельф.

— Мы останавливались в Ривире, и я совсем забыла, — добавила Лили.

— Элегия?.. — переспросил я. Я помню, как слышал это слово от Вельфа в «Щедрой Хозяйке».

Лили удивлённо посмотрела на меня.

— Вы не знаете?.. А, конечно. Может вы и стали одним из авантюристов второго ранга, но не успели провести в Орарио и года, — она мне улыбнулась, хоть и как-то грустно.

Вельф рассказал:

— Элегия… ну, в общем, фестиваль, который проводится, чтобы почтить мёртвых героев.

— Почтить… героев?

— Правильно, Белл-сан. В этот день мы показываем уважение древним героям Орарио, которые пожертвовали собой в боях с монстрами, вырывающимися из глубин, — сказала Микото.

— Также это способ выразить благодарность за их великие поступки, — добавила Харухиме.

Пока мне объясняли, что происходит, я заметил, что обычные горожане собираются в парке.

Толпа становилась огромной, но не шумной.

Даже наоборот, люди вели себя необычно тихо, молчание окутывало их словно сумеречный плащ.

Харухиме смотрела на мальчиков и девочек, несущих цветы, отстранённым, далёким взглядом.

Независимо от возраста, пола и принадлежности к расе прохожие были одеты в белые робы и шагали с подсвечниками в руках.

— Наверное вы об этом уже знаете, но… по всему городу стоят монументы героям прошлого, главные из которых находятся перед Гильдией и на первом кладбище. В назначенное время люди, начиная путь из Центрального Парка, посещают каждый монумент по очереди, — сказала Лили.

— А потом они возвращаются и начинают петь, чтобы выказать уважение и благодарность, — добавил Вельф.

Они рассказали мне об Элегии, фестивале героев, который длится до рассвета. Во время его проведения в Орарио не зажигается ни одной лампы с магическим камнем, источниками света служат только свечи. Будто для того, чтобы почтить память героев, торговый район, район наслаждений и район ремесленников, а также каждая таверна в городе развеивают ночь только светом свечей.

Гильдия отвечает за организацию фестиваля и, конечно же, тут и там я видел работников в униформе, среди которых заметил Эйну и Мишу.

В ночной тьме город заполняло неровное пламя свечей. На улицах царила торжественная тишина, а привычная оживлённость, кажется, всего лишь воспоминанием. Даже вечно дурачащиеся боги соблюдали сегодня тишину.

Сегодня люди Орарио показывают героям древности своё почтение.

— Также этот фестиваль проводится для того, чтобы авантюристы наших дней могли… могли почтить память тех, кого потеряли в Подземелье, — пробормотала Лили, и я ощутил тяжесть в груди.

Авантюристы настоящего.

Герои древних времён.

Каждый год в Орарио проводится праздник, чтобы почтить героев и вспомнить павших авантюристов.

Проходя по площади, я остановился и оглянулся. Наверное, Эдгар и его группа сейчас ещё в башне, рядом с телом Селии.

Можно ли считать свечи, заполнившие сегодня город, подношением и для неё? Развеет ли этот свет горечь тех, кто по ней тоскует?

Сейчас это единственная вещь, о которой я могу думать.