Прошёл ещё месяц.

Харухиме изменилась ещё заметнее.

К тому же от неё начала исходить мощная материнская аура. Даже Гестия, богиня семейных отношений, порой прикрывала глаза рукой, бормоча под нос что-то вроде:

— Ого, какая мощь…

Также Харухиме стала значительно лучше в роли служанки. Она продолжала совершать ошибки и очень из-за них расстраивалась, но всегда собиралась и продолжала работу.

Порой она снова задумчиво смотрела в небо, но теперь на её лице была улыбка, а не слёзы.

Все эти изменения произошли после встречи с Виеной.

Расставшись с девушкой-драконом и ксеносами, Харухиме начала браться за новую работу с новыми силами.

Заметнее всего стали изменения в её подготовке к походам в Подземелье. Для начала, она стала подробно обсуждать роль помощницы с Лили. Они учились распределять магические камни, читать карты, а также классифицировали предметы и запоминали их вид, начиная с определения различных зелий и противоядий. Микото часто видела, как Харухиме направляется в комнату Лили с ящиками бутылочек с красной и синей жидкостью для сравнения.

— Послушайте, сударыня Харухиме. Роль помощника заключается в управлении полем боя и его подготовке для авантюристов. Это значит, что мы должны облегчать им сражения. Наша роль не только в подбирании упавшей добычи и магических камней.

— Понятно!

— Некоторые авантюристы… очень немногие, но всё же называют помощников «последней линией обороны». Мы передаём экипировку и предметы… а также должны думать над тем, как поднять настроение группы в путешествии по Подземелью.

Лили делилась с Харухиме опытом и знаниями — верный признак того, что несговорчивая девушка-полурослик приняла её в семью.

Перед первой экспедицией Паствы Гестии, когда Лили пришлось распределять усилия между обучением командованию и подготовкой к походу, она доказала, что верит в Харухиме, поручив той несколько важных дел. А после экспедиции Лили начала часто водить за собой Харухиме, будто собираясь переложить на неё обязанности, если с ней вдруг что-то случиться.

Вид радостно семенящей за невысокой Лили девушки-ренарта, заставил Микото подумать о невероятной дружбе белки и лисы. Это не могло не вызвать улыбку.

Вдобавок, Микото знала, что Харухиме практиковала с Айшей чародейство перед экспедицией. Периодически вспышки золотого света вместе с взрывами Ignis Fatuus доносились из библиотеки. Порой они были такими громкими, что даже Гестия подпрыгивала, отчего Микото сделала вывод, что освоение магии давалось девушке-ренарту нелегко. Далеко не раз Харухиме выходила из библиотеки, покрывшись сажей и кашляя, за ней следовала вздыхавшая Айша.

— Хочешь изучить боевые искусства?

— Хочу.

Несмотря на магические тренировки, Харухиме попросила научить её и тому, как держаться в битве, тщательно подгадав время для обращения Такемиказучи, когда тот посещал Поместье Домашнего Очага и обучал Микото, Чигусу и Оуку новым приёмам. При этом Харухиме позаботилась, чтобы её просьба не мешала обучению остальных.

Это случилось совсем незадолго до начала экспедиции.

— Айша-сама сказала мне не ждать серьёзных улучшений… Но, поразмыслив над её словами, я пришла к выводу, что закрывать глаза на занятие, которое я даже не начала, неверно.

— …

— Я тоже… хочу быть сильной, — сказала Харухиме Такемиказучи в одном из проходов залитого лунным светом сада.

— …Хорошо, я буду тебя учить, — согласился бог битвы, улыбнувшись девушке.

Со следующего дня истощённая ментальной тренировкой Харухиме начала занятия с Такемиказучи, пока Микото и остальные отдыхали от своих тренировок.

— Для начала ты должна понимать, что твои возможности отличаются от возможностей Микото и остальных моих учеников.

— Да, Такемиказучи-ками.

— Поверхностное обучение всему никакой пользы не принесёт. Поэтому ты сфокусируешься на техниках самозащиты.

— Техниках самозащиты?

— Точно. Как я слышал, у тебя очень прочная броня. Ты должна изучить, как ею пользоваться, и отработать приёмы до состояния рефлексов, чтобы для отражения вражеских атак тебе не нужно было даже о них задумываться.

За очень короткое время обучения Такемиказучи попытался обучить девушку тому, что называется тактикой.

— Боевые искусства — это далеко не только эффектные приёмы. Нужно тренировать сообразительность. Быстрая оценка положения может помочь тебе избежать смертельного удара.

— Я понимаю!

Эти уроки спасли ей жизнь.

Из-за того, что Харухиме не послушала Айшу и не стала концентрироваться только на заклинаниях, она смогла пережить атаку босса этажа и спасла группу во время боя с Амфисбаэной.

Харухиме всегда преследовала целям, которые себе поставила. Она оценивала варианты и выбирала как ей действовать. Вдобавок она не стеснялась искать помощи.

Все эти простые вещи оказались невероятно важными. Присутствие идущего впереди Белла помогло ей самой ступить на тропу самосовершенствования и двигаться по ней семимильными шагами. Харухиме смогла достичь того, чего могли бы не достичь другие, просто делая как ей скажут и практикуя навыки, которым её обучили.

Даже сейчас Харухиме не прекращала саморазвития.

Наивная, чистая и жутко добрая принцесса, которую растили в позолоченной клетке открыла дверь сама того пожелав и вышла в большой мир.

— Харухиме-сама… вас что-то беспокоит? — спросила Микото, ощутив, что с её подругой что-то не так. Она смотрела сбоку, как девушка-ренарт окидывала небо задумчивым взглядом.

— Мы… пообещали, — сказала Харухиме, подняв мизинец, — что встретимся снова… что снова будем жить вместе… вот почему я так стараюсь.

Она прижала отогнутый мизинец к груди, словно это было дорогое ей сокровище. Улыбка на её лице была прекрасна, как и та, которую Микото увидела в их первую встречу, но теперь девушка-ренарт казалась ей гораздо сильнее.

Микото улыбнулась, ощутив, что она только что увидела нечто ослепительно прекрасное.

Харухиме изменилась. Она была слабой маленькой девочкой и отчаявшейся проституткой. Пройдя всё это, она выросла.

Микото неожиданно осознала, что Харухиме уже не нуждается в её защите.

И поэтому…

Чтобы Харухиме когда-нибудь могла спасти кого-то другого, Микото просто продолжит всегда её поддерживать…