— И-имя мне Харухиме… я очень рада стать вашей новой знакомой!

Запертая во дворце принцесса, так описала бы встреченную девочку-ренарта молодая Микото, изучая её взглядом.

Это случилось за десять лет до того, как Микото и Харухиме оказались в Городе Лабиринта.

Дальний Восток.

Девушка-лиса тайно оказалась в святилище, в котором Такемиказучи и ещё несколько божеств присматривали за детьми-сиротами.

Белоснежная кожа была такой чистой, что казалось, её ещё никогда не касалась грязь, а золотые волосы блестели в солнечном свете. Зелёные глаза были похожи на пару изумрудов. Красота девочки уже в таком возрасте говорила о том, что когда она вырастет в женщину, станет редкой красавицей. А заострённые лисьи ушки и пушистый хвост не могли не очаровать.

Микото увидела Харухиме не впервые.

Одинокая девушка из поместья у подножья горы порой сбегала, чтобы поиграть с детьми из приюта.

Однако, увидев такое её поведение во время визита в святилище, Микото осознала, насколько отличаются миры, в которых они живут.

Такемиказучи, с улыбкой ответил:

— Добро пожаловать, Харухиме! Благодаря тебе нам удалось спокойно перезимовать, и я рад, что могу сказать тебе спасибо лично.

Харухиме пришла сюда, чтобы встретиться с Такемиказучи и остальными детьми из святилища.

В жилах девушки текла благородная кровь, и, когда живущая без забот Харухиме узнала, что в святилище по соседству едва сводят конца с концами, она попросила у обладающего властью отца поделиться едой. Так Микото и остальные смогли познакомиться с доброй девочкой, и позвали её к себе в святилище, чтобы как следует поблагодарить.

Когда молодая Харухиме представилась, каждое божество в святилище подошло к ней, чтобы поприветствовать, а вот дети почти ничего не говорили.

Дело было не в холодном отношении. Все они были поражены красотой девушки-ренарта. Харухиме не просто родилась в благородной семье, с рождения она была наделена грацией и добротой. В обшарпанном, бедном святилище Харухиме расцвела подобно цветку.

Даже девушки не избежали её чар, а реакцию мальчиков можно было назвать преувеличенной.

Харухиме покраснела, она не привыкла привлекать столько внимания детей её возраста.

Эта неловкость лишь сделала её ещё милее в глазах остальных, а кто-то из богов даже шепнул: «Чтоб меня!..», — и тут же получил от стоявшей рядом и скрывавшей злость за улыбкой богини локтем по рёбрам.

— Х-Харухиме такая милая!.. — пробормотала Микото.

— Очень. Она как будто сошла с какой-нибудь картинки, — сказала Чигуса.

Чигуса тоже была поражена, хотя уже тогда была влюблена в Оуку, на которого бросила опасливый взгляд.

Оука же повёл себя точно так же, как и обычно.

— Что с тобой, Харухиме? Ты покраснела. Болеешь, что ли? — В детские годы он уже был таким же непробиваемым, как и Такемиказучи, когда дело касалось женских чувств.

— Харухиме, спасибо за еду!

— Хочешь поиграть?

— И-и со мной?

В следующее мгновенье девочку-ренарта окружили дети, к ней обращались и мальчики, и девочки.

Микото, впрочем, присоединилась не сразу. Она пристально вгляделась в лицо Хархуиме и наклонила голову, а потом обратилась за ответом к одной из богинь.

— Цукиёми-ками, Цукиёми-ками! — Микото потянула божество за край одежды.

— Ммм? Что такое, Микото? — спросила богиня с синими волосами, собранными в хвост.

— Почему Харухиме-сама кажется такой грустной? У неё хвост поник.

Хвост Харухиме действительно заметно опустился.

Один лишь этот факт не показался бы девочке странным, но также Харухиме будто было сложно смотреть другим детям в глаза.

— Очень похоже, что она чувствует муки совести за то, что ей так повезло в жизни.

— Муки сови?..

— Ты же видишь, как бедно и обшарпано наше маленькое святилище? И одежда тоже. Конечно, Харухиме в этом не виновата, но ей неудобно от того, что она единственная, кто живёт в роскоши.

Одежда Микото штопалась далеко не один раз, а в нескольких местах на ней были заплатки, да и роба Цукиёми явно не подобала высокому статусу богини.

Одежду же Харухиме иначе как «роскошной» назвать было нельзя. И выражение на лице девушки было таким, словно она не была уверена, есть ли у неё право там находиться.

Глаза Микото округлились от удивления.

— Получается… Харухиме-сама нелегко к нам приходить? Но она пришла, потому что думает, что так будет правильно, хотя ей это и непросто? — обеспокоенно спросила Микото.

Богиня нежно потрепала Микото по волосам.

— Так она проявляет свою доброту. И ещё это признак слабости. Поэтому ты и другие дети должны держаться к ней поближе и защищать её, понятно?

Микото не поняла, что имела в виду Цукиёми.

Богиня улыбнулась:

— Вам нужно так увлечь её играми, чтобы она перестала задумываться, кто как живёт. — В тот момент выражение на лице богини напоминало выражение Такемиказучи. Точнее, та самая озорная улыбка, которая была у бога, когда он отдал приказ: «Выведите её из того поместья!», — тем самым освободив Харухиме.

Микото улыбнулась.

— И ещё, с этого самого момента ты должна защищать её от мужчин, которые замышляют недоброе, понятно?

— Понятно! — Микото исчезла, будто ниндзя, бросившись к остальным детям.

В то же мгновенье мальчишки, шумно требовавшие внимания Харухиме, ощутили на себе всю мощь ещё не отточенных в боях приёмов боевых искусств.

— Эй!

— Ты что делаешь?!

— Прекрати!

— Микото, ну за что?!

Не успевшие остановить девочку Оука и Чигуса натянуто улыбнулись.

А сама Харухиме, всё это время виновато смотревшая на детей, даже улыбнулась, увидев разлетающихся налево и направо детей.

— Не беспокойтесь, Харухиме-сама! В нашем святилище вам не о чем беспокоиться! — сказала Микото, оборачиваясь и хватая Харухиме за руку. — Мы бедны. Это правда, но у нас куча всего, чего не бывает в вашем поместье! Чувствуйте себя, как дома!

Услышав Микото, Такемиказучи и остальные боги сначала удивились, но потом залились смехом.

Микото помотала головой, не понимая, почему её слова произвели такой эффект, но потом тоже засмеялась.

Девушка, которую она держала за руку, расплылась в улыбке:

— Спасибо, Микото.

Тот момент стал самым счастливым в жизни Микото. Она получила фалну Такемиказучи, чтобы вызывать улыбку на лице девушки из поместья, смотревшей в небо таким грустным взглядом.

С того дня благодаря Микото и членам её большой семьи, Харухиме начала регулярно посещать святилище. Девушка могла играть с другими детьми сколько ей вздумается, помогать с ежедневными заботами в святилище и проливать слёзы каждый раз, когда она совершала ошибку, то есть почти постоянно.

Она показалась Микото наивной, чистой и жутко доброй.

Такая Харухиме всегда восхищала Микото, и девушка всегда старалась за ней присматривать. Чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее Микото начинала ощущать себя воителем, защищавшим свою госпожу Харухиме. И тогда Микото приняла решение.

Она всегда будет помогать Харухиме и всегда будет её защищать.