— …

Сома посмотрел в окно.

— Что-то случилось, всевышний? — спросил Чандра, дварф с тыквой для вина на поясе.

Главный штаб Паствы Сомы, в третьем районе города, расположенном в юго-восточной стороне города.

Сома сидел в своих покоях, разбираясь с делами вместе с Чандрой, командиром Паствы, однако посреди разговора замешкался и выглянул в окно.

Длинные волосы скрывали глаза, игнорируя вопрос дварфа, божество продолжало смотреть на улицу.

— Та девочка… она выросла.

— ?..

— Просто… предчувствие.

После обращения в другую Паству следы первой Фалны, полученной у божества, не исчезают бесследно. Словно шрам кровь остаётся на спине дитя, которое сменило покровителя. Будто доказательство того, что когда-то дитя поклялось служить другому божеству.

До этого момента Сома даже не задумывался о этой связи, но он её ощутил, когда девушка стала на шаг ближе к богам.

— Под девочкой вы имеете в виду… Лилируку Арде?

— …Да.

— Не понимаю о чём идёт речь, но… если вам интересно, может стоит отправить человека в Паству Гестии, чтобы о ней разузнать?

Чандра стал командиром Паствы всего несколько месяцев назад, но уже неплохо научился понимать странноватые замашки и слова своего божества. Он тут же прошёлся пальцем по книге записей о бывших членах Паствы Сомы и нашёл запись о Лили.

В записях, сделанных, судя по почерку, самим Сомой был самый минимум необходимой информации, вроде пола и расы.

Сома молча обдумывал предложение Чандры, а потом покачал головой:

— Нет… не важно.

— Мммм, почему?

— У меня… нет права к ней приближаться.

— «Права»?

— Однажды я её бросил, и… она ускользнула из моих рук, — больше Сома ничего не сказал.

Понимая, что объяснения за этими словами не последует, Чандра пожал плечами:

— Вы, как всегда, недоговариваете.

Потом он с лёгкостью закинул огромный ящик на плечо, и вынес его из комнаты.

Оставшись в одиночестве, Сома посмотрел в окно на улицы Орарио.

— Поздравляю, маленькая Лилирука Арде… — сказал он девушке, безусловно находившейся в этом городе голосом, наполненным сожалением и восхищением. — Ты очень сильно выросла, — расплывшись в улыбке пробормотал бог.