Это же…

Айша услышала.

— Эта сила и этот сосуд. Дуновение изобилия и дуновение желаний.

Айша слышала этот распев чаще, чем кто-либо другой в этом мире и могла узнать прекрасный голос, который его читал.

— Пока не зазвенит колокол, ниспошли иллюзорный триумф.

Он доносился из центра пламенного моря.

Окружённая пламенем, способным спалить всё вокруг, Харухиме села и начала свой распев.

Роба Голиафа.

Когда девушка-ренарт оттолкнула Лили и Кассандру, за мгновенье до того, как пламя её поглотило, она завернулась в робу и упала лицом в землю.

Это было первое и единственное боевое действие, которое когда-либо совершала помощница, не знавшая как сражаться. Роба была нерушимой стеной, способной заблокировать не только режущие и колющие удары, но также молнию и ветер. Струя пламени, выдыхаемая Амфисбаэной не могла её сжечь.

…Я словно бросилась в пламя!

Вокруг неё царил пламенный ад, но она была жива и здорова. Пугавший как людей, так и монстров синий огонь казался невыносимым. Может роба и защищала девушку от непосредственного контакта с огнём, но жуткий жар бил по её телу, расплавляя сознание, словно воск. Языки пламени будто облизывали робу, отчего на белоснежной коже проступали капли пота. Она ощутила, будто жар схватил её за горло.

…Нет, нет! Даже если я сгорю! Даже если обращусь в пепел!

Она продолжала сидеть, скрестив ноги, закрыв глаза и, закутавшись в робу, читать распев.

Только бы эта песня донеслась до них из моих останков!

Все свои оставшиеся силы девушка бросила на поддержание заклинания. Она повернулась лицом к женщине, которая ожидала этой песни.

«От тебя нужно одно, пой», — несколько лет назад Айша сказала Харухиме эти слова во время экспедиции Паствы Иштар.

Несмотря на то, что Харухиме бывала на глубинных этажах, она ничего не знала об устройстве Подземелья, потому что амазонки всегда засовывали её в ящик, запирали внутри и носили с собой.

С ней обращались как с оружием или предметом. Берберы брали её с собой только когда нуждались в ней ради собственной выгоды.

И Харухиме им была нужна не больше, чем какой-нибудь инструмент. Требовать от неё что-то ещё не было смысла.

«Больше мы от тебя ничего не ждём. Сконцентрируйся на своей песне».

Всё, что от неё требовалось в битвах, это сидеть на месте, наблюдая за полётом крови и кусков плоти со слезами в глазах. Она едва сдерживалась, чтобы не рухнуть в обморок.

Доморощенной дворянке не было места в жутком мире Подземелья.

Она могла лишь читать своё заклинание. Привычные к использованию скрытой в ней силы дрожащие губы читали заклинание, в каком бы состоянии девушка при этом не была.

«Закончишь свою магию на секунду позже, и кто-то из нас умрёт. Так на глубинных этажах обстоят дела».

Такова была жестокая судьба.

Крепкие амазонки могли лишиться жизни, порой они лишались рук и ног. Даже Фрину, считавшуюся авантюристкой первого ранга, зачастую ранили так серьёзно, что она падала и харкала кровью. Бессильной Харухиме приходилось находиться посреди поля боя. Ничего не желавшую для себя девушку вынуждали брать на себя ответственность за жизни других людей в отряде.

Для невинной девушки, ничего не знавшей о внешнем мире, жестокое и коварное Подземелье было кошмаром наяву.

Нельзя было не заметить, что она питала к амазонкам ненависть.

«Ты явно должна нас недолюбливать. Если позволишь нам умереть, с этим ничего не поделать», — это всё, что в тот раз сказала ей Айша.

Тогда её тело было залито кровью, взгляд отведён в сторону, а эти слова брошены в сторону девушки-ренарта.

— ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА?!

После того как Оука срубил правую голову монстра особым приёмом, Амфисбаэна пришла в ярость.

Однако, пока у дракона осталась левая голова ничто не помешает ему бесноваться. Гравитационное поле исчезло, ничто больше не сдерживало его движений. Оставшаяся пара глаз монстра налилась кровью. Левая голова распахнула пасть, готовая изрыгнуть струю пламени.

Синий напалм в горле дракона, казалось, стал сиять ярче. Монстр использовал остатки вырабатываемой им жидкости, чтобы выдохнуть последний, самый мощный поток синего пламени.

Вельф и Дафна попытались напасть после Оуки и отрезать вторую голову, но не успели вовремя.

Атака дыханием, достаточно мощная, чтобы поджечь всю оставшуюся пещеру, началась раньше.

Лили и остальные застыли, словно статуи, смотря на свет неизбежного разрушения.

Символ разрушения был готов спалить себя на глазах авантюристов.

Айша бросилась в атаку.

Может она действовала инстинктивно, может её направляла какая-то великая сила. Но в самом отчаянном из положений, когда ни бешенный натиск, ни чтение заклинания не могло остановить безумное пламя, Айша бросилась вперёд.

Пригнувшись как пантера и собравшись с силами она вложила всё в единственный рывок.

«Разве я могу позволить вам умереть?» — в голосе отвечавшей Айше Харухиме слышалась сдавленная горечь.

Она была лишённым решимости, слабым и скромным созданием, потому и не могла вынести жестокости жизни.

Но люди, стоявшие на поле боя, были людьми, которых она хотела спасти, если могла.

Я буду петь, пока моё тело не исчезнет из этого мира.

Такую клятву она дала сама себе.

Она пела раз за разом.

— Расти.

И от того, что она повторяла распевы день за днём, её заклинание стало быстрее.

— ?!

Нарастающая магическая сила поразила девушку-полурослика.

У целительницы, использовавшей своё заклинание множество раз по спине, пробежала дрожь.

Гигантский золотой молот появился в центре пламени. Глаза дракона, увидевшего золотую энергию, округлились от удивления.

Заклинание ускорилось, синее пламя начало выгорать.

Ускоренное чтение — одна из вершин основных магических техник. Сплетающееся с неимоверной скоростью заклинание было призвано спасти товарищей и принести победу в бою.

Харухиме не делала ничего, кроме чтения заклинания, и этот навык развился у неё со временем. Это была единственная закалённая способность девушки-ренарта, использовавшей одно и то же заклинание множество раз. После сотен и даже тысяч прочтений в скорости его использования она могла потягаться даже с первоклассными магами.

— Заточи божественные подношения в этом теле. Пусть прольётся на него золотой свет.

Песнь Харухиме разносилась по пещере.

Отбросив осторожность, которую она обычно соблюдала, девушка тараторила заклинание, несмотря на высокий риск подрыва собственной магической силы.

Единственным, на что она была способна, это чтение заклинания.

И поэтому она была готова пожертвовать телом и душой, чтобы прочесть заклинание достаточно быстро, и оно успело помочь отважным авантюристам.

— В молот и на землю, да падёт на тебя благословение удачи!

Она открыла глаза и отыскала взглядом женщину-воителя, бежавшую за морем синего пламени.

— Расти!

Айша, со всех ног бежала к боссу этажа, отрываясь от земли.

— Давай его мне, Харухиме-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!!!

Молот света опустился на прокричавшую приказ Айшу.

— Uchide no Kozuchi!

Искры обрушились на Айшу, зарядив её тело частичками света.

Окутанная золотым свечением поднятия уровня амазонка взревела и ринулась на босса этажа, преодолев пределы своей скорости. Она словно превратилась в стрелу, сотканную из золотого света.

Оттолкнувшись от кристаллов, она пролетела сквозь зарождающийся поток синих искр. В то время как дракон наполнял лёгкие для дыхания, амазонка прицелилась в его глаз.

— …

Одержимый яростью монстр осознал ошибку слишком поздно.

Обычно, пока левая голова готовилась к атаке дыханием, правая отгоняла врагов. Но сейчас правой головы больше нет. Ничто не могло защитить левую голову от удара.

Амазонка неслась как безумная. Её скорость и расстояние, которое она покрыла невозможно было преодолеть ни с четвёртым, ни с пятым уровнем.

Всего один путь вёл к дракону через озеро. Мост из льда, оставшийся после последней атаки Хийо, ценой которой стало разрушение магического клинка.

— О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О-О!!!

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А?!

Рёв дракона и авантюристки слились воедино.

Монстр, намеревавшийся спалить женщину-воительницу, а за ней и всю пещеру, был готов выстрелить струёй пламени. Огненная жидкость уже добралась до его рта. Однако объединённый свет Харухиме и Айши был сильнее.

Вспышка. Айша пронеслась в воздухе золотой кометой и хвост этой кометы ударил в середину огромной шеи дракона. Одна из огромных чешуек треснула, удар пришёлся в плоть дракона. Клинок Айши прорезал прочную шею монстра под головой.

Мгновение спустя накопленная горючая жидкость вырвалась из раны, нанесённой амазонкой.

— А-а-а-а-а?!

Будто из пробитого шланга синий напалм потёк по шее дракона.

Сжигаемая своим собственным пламенем Амфисбаэна завертелась. Хуже всего было то, что мощный взрыв раздался прямо в её рту, босс этажа выл, отщутив на себе мощь своего же пламени.

— Приди, дерзкий завоеватель!

На этом Айша не остановилась.

— О отважный воитель, могучий герой, алчный, жестокий заступник.

Приземлившись на кусок льда, едва держащийся на воде, она снова бросилась к Амфисбаэне. Она атаковала дракона комбинацией быстрых, диких ударов, не давая ему сбежать под воду и продолжая в бою читать заклинание:

— Яви своё желание руки королевы.

Она оттолкнулась от одной из больших льдин и налетела на босса этажа с такой огромной скоростью, что Вельф и остальные авантюристы на берегу не могли различить её движений.

Перед их взглядами лишь успевали мелькать золотые искры, которые тело Айши оставляло за собой. Она исполняла боевой танец, достойный дарованного ей титула Антианейры. Стоны дракона были заглушены последними словами заклинания:

— Мой голодный клинок Гипполит!

Мощный прыжок. Амазонка воспарила над горящим драконом. Она летела к центру драконьего тела, тому месту, где должен был быть магический камень, занеся для удара подао. С силой, которую ей добавила Харухиме, она нанесла удар.

— Адский Хаос!

Подао ударил тело дракона, разрядив накопленный магический свет.

Удар меча алой волной рассёк плоть монстра и погрузил оружие внутрь. Прорубаясь сквозь реки драконьей крови, он добрался до тёмно-фиолетового кристалла, погребённого за массой плоти, и расколол его.

— ?!

После уничтожения магического камня Афисбаэна начала рассыпаться, её тело охватило лазурное пламя. Пепел монстра разлетелся в разные стороны, когда взорвались остатки горючей жидкости.

Пещеру сотряс мощный взрыв. На секунду всё вокруг обдало волной жара.

Наблюдая за боем из пламенного моря, девушка-ренарт слабо улыбнулась и лишилась сознания, упав лицом в пол.

Как только взрыв утих, Лили, прижавшая к лицу руки и наклонившаяся вперёд, чтобы её не снесло ударной волной, прокричала имя амазонки:

— Сударыня Айша?!

В хлопьях пепла, кусочках добычи и осколках фиолетовых кристаллов, пролетавших мимо и поблёскивавших в воздухе, она увидела падающую в озеро Айшу.

Когда авантюрист проводит мощную атаку и оказывается к ней так близко, ему не избежать последствий. Лили и остальные наблюдали, как Айша падает в воду, застыв от страха… но уже через секунду воительница выплыла на поверхность воды с мокрыми волосами.

— …

Обнажённая бронзовая кожа рук была покрыта ожогами. Всё же, учитывая масштабы взрыва, который она пережила, её глаза блестели очень живо. Она медленно выбралась на отмель, частички света защищали её тело.

На одной из её рук виднелось синее пламя, а рукоять подао, которое волочилось за ней по воде, прижглась к руке.

Авантюристы бросились к ней, но амазонка остановила из взмахом руки и отправилась к морю пламени на побережье.

— Харухиме…

Левой рукой она достала фиал противоогненного зелья Персея, скинула крышку и полила им пламя на другой руке. От руки пошёл дым, зелье сработало. Остаток зелья амазонка расплескала перед собой и вошла в слабеющее пламя. Со стороны могло показаться, что она входит в море пламени.

Айша подошла к Харухиме, лежащей лицом вниз под огнестойкой робой, и взяла девушку на руки.

— …Айша…

— Ты довела его до идеала, да… глупая лисичка.

Айша улыбнулась девушке. Глаза Харухиме округлились, она лежала в объятьях амазонки. Она слабо улыбнулась и устало опустила голову на грудь Айши.

Когда они вернулись к остальным, первыми их встретили Лили и Кассандра, их глаза были наполнены слезами радости. Несмотря на то, что Роба Голиафа поглотила столько жара, что обжигала Айше руки, амазонка почти этого не чувствовала.

— Ты меня спасла, Харухиме…

Девушка-ренарт не открыла глаз, но слышала слова, которые Айша шепнула ей на ухо. Будто старшая сестра похвалила младшую за взросление.

— Микото! Оука!

Тем временем Чигуса побежала по ледяному мосту к тому месту, где взорвалась Амфисбаэна, и прыгнула в воду, покрытую плотным слоем пепла. Использовав закончившееся гравитационное заклятие в качестве ориентира, девушка бросилась спасать тонущих авантюристов.

Она очень быстро нашла Оуку и Микото, тела которых покрывали раны и вытащила их на мелководье. А потом побежала за Кассандрой.

— Слушай! Это было безумно, нет правда, но ты в порядке?!

Подоспевший Вельф подставил Оуке плечо:

— Хватай руку, здоровяк!

Пламя всё ещё горело на побережье озера, потому авантюристы собрались на крупной льдине.

— Все живы…

— Мы побили босса этажа своими силами!

Кассандра и Лили не могли скрыть радости, используя на авантюристах целебные предметы.

На плече, руке и ноге Микото раны были очень глубокими, а множество её костей переломало от гравитационного заклинания. Её глаза были закрыты, но она дышала. Харухиме пострадала от истощения разума и едва находилась в сознании. Почти всё тело Айши было обожжено, но стойкость авантюристки четвёртого уровня позволяла ей даже стоять на ногах без поддержки.

— Праздновать рано… но вы, ребятки, неплохо справились.

Им едва удалось побить босса этажа, но похвала Айши была искренней. Словно в признание заслуги авантюристов желчь Амфисбаэны, один из самых ценных предметов добычи, вынесло на плавучую льдину. Вельф и остальные улыбнулись, потому что стоило Лили это заметить, как она бросилась собирать жидкость.

Они собирались крикнуть в честь своей победы, но их прервал громкий удар о землю.

— !!!

Подземелье не дало авантюристам насладиться тёплым ощущением победы, снова обнажив свои клыки.

— Что теперь?

— Пол, кажется, трясёт?!

Вельф и Чигуса выразили своё замешательство, а пол Подземелья начал разрушаться с пронзительным треском.

Сначала раздался взрыв, такой мощи, что часть лабиринта рухнула, потом сверху упали корни, потом Амфисбаэна прыгнула в воду всем своим весом и, наконец, босс этажа залил всё вокруг напалмом. Пещера не выдержала яростной схватки и начала разрушаться.

— Вам не кажется, что у нас всё плохо?!

Яростный рёв Подземелья, который, впрочем, мог быть его жалобным стоном. Как бы там ни было, огромные куски кристаллов начали падать с потолка, порождая жуткие звуки ударов и поднимая волны в озере, когда приземлялись в воду. Бледные, паникующие авантюристы использовали оружие, чтобы отбивать тяжёлый град.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Кричал кто-то не из их группы. Когда Альянс Паствы Гестии повернулся, они увидели четверых авантюристов, стоявших на кристальном мосту ведущем к выходу с этажа от Великих Водопадов в северо-западной части пещеры.

Одним из них был вервольф. Тот самый Тёрк, который разжёг пламя охоты на Ледяной Ветер в Ривире. Он же претворял в жизнь план Джуры на двадцать пятом этаже.

— Ты нам соврал, Джура-а-а-а! Ты не говорил, что всё так обернётся!

— Вот мудаки!..

Должно быть четверо авантюристов сбежали от взрыва, который разрушил часть Подземелья и достигли верхней части пещеры. Айше было противно смотреть на людей, которые были ответственными за всё случившееся и посмели жаловаться на поверхности.

Приведённые в ужас четверо авантюристов бежали по кристальному мосту с явным намереньем покинуть этаж.

Они приземлились над головами Айши и остальных, на куполе из древесный корней, всё ещё занимавшем большую часть пещеры. Несмотря на то, что корни уже почти охватил напалм, Тёрк не раздумывая повёл на них авантюристов. Когда пламя перекинулось на рюкзак одного их бежавших, тот превратился в огненный шар и начал вопить:

— Не хочу умирать, не хочу! Я не хочу здесь сдохнуть!!!

Остальные члены его группы, мокрые то ли от слёз, то ли от пота, окружённые дымом и пламенем, цеплялись за жизнь, бросившись к холму в западной части пещеры и начав карабкаться по нему наверх.

Иронично, но именно они подсказали Айше и остальной группе, как отсюда сбежать.

— Они пробежали по корням огромного дерева!.. Не значит ли это, что выходы с этого этажа можно использовать?!

Строго говоря спуск и подъём по отвесным стенам не смогли бы осилить даже авантюристы первого ранга. Однако сейчас, благодаря корням, забираться и спускаться по холму было относительно легко. Раз эти авантюристы пробежали по дороге, ведущей по краю холма, с этажа можно сбежать, используя проход в южной его части.

Сейчас это единственный путь из разрушающейся пещеры.

— Ну, выбирать сейчас не приходится!.. Если останемся здесь, будем погребены под кристальными осколками!

В лучшем случае, шансы подняться по холму наверх с двумя раненными членами в группе пятьдесят на пятьдесят.

Единственный путь из-под корневого купола виднелся на южной стороне. Увидев, как пламя продвигается к выходу с каждой секундой, Айша криком приказала группе бежать туда:

— Давайте отсюда выбираться! Заберёмся по западному холму!

— Стойте!!! Сударь Белл ещё внизу!

Этому плану возразила Лили.

Она указала на северо-восточный холм, тот, к которому стремилась вода Великих Водопадов и который вёл на двадцать шестой этаж. Она говорила, что группа должна войти в лабиринт, ведущий на двадцать шестой этаж.

— Я тоже против. Мы должны спасти Белла, пока отсюда не ушли!

— Я понимаю, что вы чувствуете… но!..

— В таком состоянии Микото и Харухиме!..

Вельф поддержал Лили, против выступили Оука и Чигуса.

Чигуса со слезами поддерживала подругу детства, которая так и не пришла в себя и лежала без сознания.

— Как вы!.. Вы придурки?! Вы хоть видите, что происходит!

Из-за занимаемого в группе положения и боевого опыта слова Айши были в этой группе самыми весомыми. Она кричала на Лили и остальных, её лицо скривилось от беспокойства.

Ни Оука, ни Чигуса, ни она не хотели бросать Белла. На самом деле, она хотела спасти его едва ли не больше всех остальных. Однако в текущем состоянии группы, сразу после смертельной схватки с боссом этажа предложение Лили было самоубийственным. Микото и Харухиме не могли сражаться. Большая часть оружия и предметов была сломана или использована. Они не могли бросаться на поиски пропавшего товарища.

Помимо прочего Айша не могла не думать о девушке-ренарте, по прежнему лежащей у неё на руках.

Айша понимала, что придётся противопоставить девушку Беллу, и склонялась в её пользу, но тут ослабленная рука потянулась к её плечу.

— Айша… сама… пожалуйста… забудьте обо мне!..

— !..

— Пожалуйста, помогите Беллу-сама!..

Айша прикусила губу, увидев, как Харухиме цепляется за остатки своего сознания, лишь бы договорить.

— Мы не можем оставить сударя Белла!

— Но, если останемся в Водной Столице!..

Лили, Вельф и Харухиме хотели спуститься ниже.

Айша, Оука и Чигуса хотели уйти.

Группа разделилась.

Они растеряны. Даже Лилирука и Антианейра!

Дафна оказалась посреди двух крайностей.

По её щеке потекла капля пота, она заставляла себя быть объективной. Только она, не имевшая тесной связи с Беллом и его Паствой, могла трезво оценить ситуацию.

Оставаться здесь нельзя! Это безумие! Нужно как можно быстрее отсюда уходить!

Естественно, она приняла сторону тех, кто хотел сбежать. Это было очевидное решение.

Учитывая частоту аномалий, которые случилось на этом этаже, выбраться из Подземелья необходимо как можно скорее.

Но я уверена, что обрушился только этот этаж. Двадцать седьмой этаж на два этажа ниже! Там всё должно быть нормально! Именно Белл Кранелл мог там выжить!..

Ей в это не верилось, но на первое место Дафна ставила безопасность группы — такова роль командира, и в этот момент она легла на плечи Дафны Лаулос.

Мнения разделились три к трём. Если я скажу, что нужно отступать, так и поступит группа!

Дафна знала, что в таких сложных ситуациях решение будет за большинством.

Она должна удостовериться, что члены Паствы Гестии не поведут их неверным путём.

Тяжело вздохнув, Дафна приготовилась говорить.

— Клетка отчаянья… станет гробницей… спасения себя…

Однако донёсшиеся до неё слова стоявшей рядом девушки остановили Дафну.

— Огромное дерево в огне, пол содрогается… Клетка отчаянья станет гробницей… а что может в таком положении означать «самоспасение»?

На неё уставились все.

Бесконечный кристальный град сыпался на Кассандру, синее зарево освещало её лицо, девушка продолжала бормотать, погрузившись в собственные мысли.

— …Кассандра?

Опущенные глаза не видели происходящего.

Она смотрела куда-то ещё, словно вспоминая события, которые происходили в прошлые разы, словно пыталась к чему-то подвести.

— Время пророчества. Это развилка, разделение дороги, место, где судьба меняется…

Взгляд Дафны остановился на Кассандре, пребывавшей в подобии транса, словно оракул или храмовая жрица.

Гробница символ смерти. Но если у нас есть время на спасение, получается, смерть не неизбежна. С другой стороны, после принятия неверного решения пророчество заберёт мою жизнь.

Кассандра была погружена в собственные мысли.

Семнадцать строк пророчества были выжжены в её сердце. Словно умоляя надвигавшийся кошмар остановиться, она напрягала голову, пытаясь понять их суть.

В мире, оторванном от реальности, предвестница трагедий пыталась понять истинную суть своего предсказания.

Получается, вещь которая меня сейчас терзает это «гробница», и есть решение?

Кассандра должна была прийти к выбору. Это определит будущее группы. Определённо, группа разделилась вместе с мнениями: остаться или бежать. Кассандра знала, что принятое группой решение предопределит их судьбы.

Не забывай. Ищи ничтожный свет воскресающего солнца.

Собери осколки, освети пламя, взывай к солнечному свету.

Остерегайся. Таков будет пир бедствий…

Вспомнив всё пророчество, девушка поняла, что они преодолели четырнадцатую строчку, в которой была отсылка на гробницу. Осталось три строчки пророчества.

Семнадцатая просто заключает, подводя под пророчеством итог, сейчас её можно игнорировать. Но две сточки до неё — это предостережение, которое поможет избежать смерти!

Строчка, которая начиналась с «собери» никак не совпадала с текущим положением, предполагающим два исключающих друг друга решения, поэтому её тоже можно отбросить.

Значит, всё сводится всего к одной строчке, звучавшей «Ищи ничтожный свет воскресающего солнца».

«Свет» означает… надежда? И я должна выбрать, что именно относится к «воскресающему солнцу»? Но что это «солнце»? Что это «солнце» из себя представляет? В Подземелье нет «солнца»!!!

Не знаю, не знаю, я не знаю!

Что ей выбрать? Что должно направить её решение?

Чего я хочу?

Я не хочу, чтобы эти люди умерли.

Я хочу пойти туда, где он. Не дав никому умереть, я хочу пойти в то жуткое место, в которое пришлось идти ему.

Кассандру терзал выбор, который перед ней встал, и она начала добавлять к размышлениям свои эмоции.

Вернуться или остаться?

Двадцать четвёртый этаж или двадцать шестой?

Вверх или вниз?

Путь по холму на западной стороне или спуск в пещере через восток?

Вдруг Кассандра вздрогнула, будто от тока.

Свет, который они видели… был ли он единственным шансом на спасение? Воскресающее солнце… на этом водном этаже не было ничего напоминавшего солнце.

А это значит, что это нечто что нельзя увидеть глазами? Не человек? Не предмет?

Предположение, абстракция, аллегория.

Метафора.

Воскресающее солнце… солнце пропадает и появляется снова, закат и…

Кассандра повернулась и увидела его.

Проход, соединяющий двадцать пятый этаж с двадцать шестым на юго-восточной стороне.

Пещера, которую должны были уничтожить древесные корни.

Тряска этажа изменила то место настолько, что между корнями и землёй появилась трещина, в которую мог бы пролезть человек.

— …О.

Мелькнул свет. Перед глазами девушки мерцало подобие искр.

Части пророчества словно сложились в её разуме воедино.

Свет надежды, который позволит им избежать отчаянья и уничтожения, словно сам пришёл к ней в руки.

— На восток!!! — придя к заключению, Кассандра его выкрикнула.

— А?

— Все на восток! На двадцать шестой этаж, быстрее!!!

Она пыталась подогнать озадаченных членов группы. Её голос звучал, словно дикий порыв ветра, озадачив остальных авантюристов.

— Кассандра?! Что ты такое гово-?.. — побледневшая Дафна попыталась остановить завопившую подругу, но её голос был прерван.

— Я ошибалась, Дафна! Я была не права!!! Пророчество говорило не о человеке и не о времени!

— ?!

— «Воскресающее солнце» это направление! Всё это время я понимала это сочетание неправильно!

Предвестница трагедий прервала Дафну, рассказывая о своём пророческом сне.

Начиная с похода на двадцать первый этаж, Кассандра пыталась понять значение этой строчки. Она предполагала, что это предложение, как-то связано с какой-то вещью или Аполлоном, или о том, что что-то должно произойти в дневное время.

Но она ошибалась.

«Воскресающее солнце» было метафорой рассвета, отчаянной мольбой, которая была всего лишь нелогичной формулировкой пророчества. Странного, наполненного метафорами пророчества.

Никто не верил в то, что она говорит таково было проклятье предвестницы трагедий.

Во взглядах её товарищей появились сомнения.

Мир для Кассандры перевернулся, словно реальность пыталась нанести ей удар. Она ощутила, как слёзы наворачиваются на глаза, а её колени подкашиваются.

Всегда одно и то же.

Что бы я ни делала, всегда происходит одно и то же.Что бы я ни говорила, никто меня не слушает.Сколько бы я ни умоляла, никто никогда не слышит моей мольбы.

Всегда одно и то же.

Мир всегда издевается над моими усилиями. Мир всегда надсмехается над моей горечью.

Даже когда я набираюсь храбрости и пытаюсь бороться, когда кричу во весь голос, всегда встречаюсь с непониманием.

Столько раз мои отчаянные предупреждения ни к чему не привели. Столько раз моя решимость рушилась, как песчаный замок.

Снова и снова я ощущаю вкус поражения.

Раз за разом я срываюсь с края обрыва и лечу в темноту.

А что я могу сделать? Должно быть, я проклята.

Что я могу, что я могу? Что мне сделать?..

…Что это такое?

Когда эти слова закрались в моё сердце? Когда я стала постоянно сдаваться? Когда начала ощущать это отчаянье? Когда начала лгать? Когда перестала бороться? Когда я перестала верить во всё и всех? Когда я поддалась отчаянью?

Я правда перешла черту и теперь отвожу взгляд даже от лучшей подруги?

Ведь именно Дафна всегда разбивала мне сердце.

«Не позволяй слову «отчаянье» себя одолеть!»

«Посмотри в будущее! Поднимись!»

Это Дафна всегда придавала мне храбрости!

В её сердце снова зажглось пламя.

Вспомнив слова и заставляя их снова и снова звучать в своём разуме, она посмотрела на подругу пронзительным взглядом. Кассандра сжала кулаки и закричала:

— Послушай меня, Дафна!

— !!!

Она наклонилась к поражённой Дафне, обращаясь к ней и только к ней.

— Я сдалась! Никто раньше мне не верил, и я решила, что никто никогда и не будет мне верить!

Прижав руки к груди, она решила обнажить свои настоящие чувства.

Отверженность, разочарование и отчаянье глубоко укрепились в её голове. Все воспоминания о прошлом причиняли Кассандре боль.

— Я всегда боялась! Мне всегда было больно! Мне было грустно, и я не хотела, чтобы мне было больно снова!

Слова лились беспрерывным потоком:

— Мне было страшно, и я пыталась не говорить того, что правда важно!

Когда она познакомилась с Беллом, она подумала, что наконец спасена.

Ей хотелось быть с ним рядом, нашёптывать ему на ухо и жить в фантазии, в которой он верил в то, что она говорит.

Но это было всего лишь мечтой.

Она так ничего и не сделала.

Ещё ни разу она не встала наперекор миру перед готовящейся трагедией. Ещё ни разу она не пыталась противостоять проклятию своего дара.

Она никогда не пыталась сказать нужные слова.

— Мне не важно, если это будет единственный раз, когда ты прислушаешься к моему пророчеству! Просто прислушайся!!!

Не поддавайся отчаянью.

Сопротивляйся проклятью, которое пытается нас разорвать.

Не поддавайся жалкой себе, боящейся быть отвергнутой и впасть в отчаянье.

— Дафна, поверь в меня!

Её слова прогремели в рушащейся пещере.

Протянутые руки схватили Дафну за руку и крепко её сжали.

Их взгляды встретились. В глазах Кассандры читалась искренняя мольба. Глаза Дафны дрожали, словно рябь на воде озера.

На одно-единственное мгновенье их сердца слились.

— …Ты же не думаешь, что я поверю в твои сны!

Дафна вырвала руку из рук Кассандры.

Наполненные слезами глаза Кассандры округлились, отчаянья в них было ещё больше, чем раньше.

…А потом Дафна крикнула.

— Все на восток!!! — она огласила своё решение.

Повернувшись к удивлённым авантюристам, она приняла сторону тех, кто хотел остаться в Водной Столице.

— …А?

Потом она повернулась к поражённой Кассандре.

— В твои глупые сны я не верю!

Щёки Дафны были красными. Она ткнула пальцем в подругу с криком:

— Я верю в Кассандру Иллион!

Дафна не верила в её пророчество. Она верила в свою подругу.

Всего за секунду Кассандра осознала, что сказала Дафна. Но для неё это была очень долгая секунда.

Слёзы полились из её глаз.

Покрасневшая Дафна схватила подругу за руку и бросилась бежать. Кассандра сжимала горячую ладонь Дафны.

— Быстрее! Торопитесь!!!

Дафна кричала, убегая с Кассандрой к проходу на востоке. Остальные члены группы рефлекторно последовали за девушками. Они приняли этот выбор, потому что их голоса были решающими.

— Бегите! Бегите-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е!!!

Треск падающего потолка утонул в криках Айши, бежавшей сзади группы.

Поток массивных осколков кристаллов преследовал авантюристов, перепрыгивавших с одной плавучей льдины на другую. С треском пылающие древесные корни начали обваливаться в озеро.

Жуткие всплески, рёв синего пламени и повсеместный треск. Пытаясь не обращать внимания на реквием Подземелья, Дафна и остальные перепрыгнули на восточное побережье озера.

Местом назначения был проход, ведущий на двадцать шестой этаж.

Достигнув расщелины между корнями и землёй авантюристы один за другим проскальзывали внутрь.

— ?!

Мгновенье спустя весь потолок пещеры издал жуткий треск.

Озеро оказалось погребено под обрушившимися в него обломками. Находившиеся в пещере авантюристы ощутили толчки.

— ГЬЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ?!

Оказавшиеся посреди разрушения Тёрк и его товарищи, спешившие к западному пути, были засыпаны падающими обломками и упали с западного холма.

Рядом не было ни души, способной им помочь. Их забросало падающими кристаллами, словно в отместку за разрушение Подземелья.

— Фух… у нас получилось…

— Если бы мы попытались пойти на двадцать четвёртый этаж…

Лили и Чигуса были бледными. Посмотрев назад, они увидели, что проход, соединяющий этажи, уже обрушился и оказался заблокирован.

— ДАФНА-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Окружённая товарищами, едва избежавшими смерти, Кассандра вцепилась в Дафну, прижавшись щекой к подруге. Дафна покраснела и попыталась оттолкнуть от себя Кассандру:

— Хватит ко мне липнуть! Ничего ещё не кончено.

— Спасибо, спасибо!.. Ты в меня поверила!..

Кассандра двумя руками схватилась за шею Дафны, как ребёнок, хлюпая и улыбаясь одновременно. Она не могла сдержать слёз радости оттого, что её подруга наконец в неё поверила.

В ответ смущённая Дафна надула губы.

— Ладно, хватит вам миловаться! Поднимаемся! Они близко!

Напоминание было сказано Айшей, прошедшей мимо девушек. Парочка подняла взгляды и увидела, что к ним уже движется орда монстров, прямо из коридоров двадцать шестого этажа.

«Ещё живы, да? Ну дальше вы не пройдёте», — словно говорили монстры.

— Беда не приходит одна!..

— Хватит бормотать, здоровяк! Мы так далеко зашли, значит просто обязаны дойти до Белла!

Оука поднял потрёпанный Коугоу, Вельф встал рядом, подготавливая для удара магический меч. Дафна и Кассандра также приготовились к бою. Не имевшие времени, чтобы порадоваться своему спасению, авантюристы приготовились к бою.

Авангард бросился в бой, передав всё ещё не способных двигаться Микото и Харухиме товарищам в задних рядах.

С первым взмахом подао амазонки, заставившим пролиться кровь монстра, битва авантюристов за выживание продолжилась.