Когда Цинь Шиюэ проснулась на следующее утро, у нее ужасно разболелась голова. Нащупав у изголовья бутылку минеральной воды, она принялась жадно пить, попутно проклиная капиталистические страны за продажу контрафактного алкоголя. Осушив почти полбутылки, она в полубессознательном состоянии сползла с кровати.

В тот миг, когда ноги коснулись пола, по всему телу прокатилась ломота. Цинь Шиюэ с глухим стуком рухнула на пол и едва смогла подняться. Бормоча что-то себе под нос, она, волоча ноги, добралась до ванной. Увидев в зеркале россыпь красных следов у себя на ключицах, девушка в ту же секунду перестала что-либо понимать.

— Что вообще произошло?..

Она оттянула ворот халата, потом обернулась к кровати, где вперемешку валялась одежда, — среди нее лежал пиджак Ю Юя.

С глухим стуком Цинь Шиюэ снова рухнула — на этот раз прямо в ванной.

Кто бы мог подумать: Ю Юй оказался из тех утонченных мерзавцев, что, натянув штаны, просто уходят!

Через несколько минут ей все же удалось подняться. С видом человека, которого жизнь уже почти добила, но сломить так и не смогла, Цинь Шиюэ, зажимая рот ладонью, вернулась к кровати, вытащила из щели между подушками телефон и открыла диалог с Ю Юем.

Только через полчаса она наконец решилась отправить сообщение.

Цинь Шиюэ: «Я проснулась…»

Ю Юй: «Ок».

Ю Юй: «Тебе сейчас, наверное, не очень хорошо. Не забудь попить воды, принять душ и как следует отдохнуть».

Она сглотнула и даже покраснела.

Цинь Шиюэ: «Откуда ты знаешь, что мне сейчас плохо?»

Ю Юй: «Сужу по тому, в каком состоянии ты была вчера ночью».

Цинь Шиюэ, кусая палец, дрожащими руками напечатала: «А в каком состоянии я была вчера ночью?»

Ю Юй: «Забыла? Хочешь, помогу освежить память?»

Цинь Шиюэ: «Это как?»

Цинь Шиюэ: «Ты что, видео записал?!!»

Ю Юй: «Нет».

Ю Юй: «Но если это повторится, возможно, запишу».

Цинь Шиюэ: «У тебя еще и такие пристрастия?!!!»

Цинь Шиюэ: «Не думала, что ты из этих! Совсем не тот, за кого себя выдаешь!»

Ю Юй: «Ладно, иди отдыхай. Я тоже очень устал».

Цинь Шиюэ: «Нет, давай сначала все проясним!»

Цинь Шиюэ: «Раз переспали, значит переспали, я же не заставляю тебя жениться! Но снимать видео — это не по-мужски!!»

Ю Юй: «Кто с тобой спал?»

Цинь Шиюэ: «А кто еще, если не ты?»

На этот раз он молчал несколько минут.

Ю Юй: «Внизу в отеле есть спа-центр, а на ресепшене можно попросить глюкозу».

Цинь Шиюэ: «???»

Через несколько секунд он сам позвонил ей. Цинь Шиюэ еще какое-то время растерянно смотрела на экран, прежде чем принять звонок.

— Если до сих пор не протрезвела, поспи еще. Сейчас все равно слишком рано, — раздался его голос. — А насчет того, что ты там себе вообразила… тебе бы лучше вспомнить, как ты вчера, раздеваясь, обнимала колонну и танцевала вокруг нее. И как в ванной трижды подряд грохнулась на пол, а потом вцепилась в мой рукав и ни за что не хотела отпускать. Если бы я не снял пиджак, я бы, возможно, вообще не смог уйти домой. А у меня сегодня очень важная лекция.

На том конце провода Ю Юй снял очки и устало потер переносицу. Он планировал вернуться вечером домой и заняться материалами к занятию, но из-за Цинь Шиюэ застрял на несколько часов. Его четкий график пошел прахом, и человеку, который ненавидел нарушать режим, пришлось вкалывать всю ночь напролет.

— Если такое повторится, я правда запишу все на видео.

Прошло еще немало времени, прежде чем она совсем сникшим голосом пробормотала:

— А, вот оно что… Ну тогда не буду тебя отвлекать.

Услышав ее голос, Ю Юй почему-то усмехнулся.

— Ты чего? Звучишь так, будто расстроилась.

— Ну вообще-то да, расстроилась.

Не дав ему ничего сказать, она наконец спохватилась, и запоздалый стыд накрыл ее с головой. Торопливо сменив тему, она спросила:

— Когда мне вернуть тебе пиджак?

— А ты собиралась возвращать?

Цинь Шиюэ: ???

— Разумеется!

— А я-то думал, ты решишь оставить его себе. Ну, знаешь, как говорят: любя дом, люби и ворону на его крыше. (1)

После этих слов девушка вдруг умолкла. Хотя Цинь Шиюэ все это время бегала за Ю Юем, прямо она никогда ничего не говорила. А эта его фраза без всяких сомнений означала одно: он сам вывел их отношения из полутени на свет. И с этого момента многое стало уже не таким, как прежде.

— Ой, все, — выдохнула она спустя долгую паузу. — Тогда не верну.

— Хорошо.

***

В тот день Цинь Шиюэ долго лежала пластом, совершенно разбитая.

Когда хмель понемногу начал рассеиваться, обрывки вчерашней ночи стали медленно складываться в ее памяти в отдельные сцены, и ей захотелось немедленно провалиться сквозь землю.

Она в который раз с горечью подумала: ну почему, почему она так и не научилась благословенному умению ничего не помнить после пьянки!

Почему у нее никак не отключаются руки, ноги и язык, и почему, стоит ей напиться, она непременно творит какой-нибудь несусветный идиотизм?

И после всего этого Ю Юй еще сумел разговаривать с ней как ни в чем не бывало. Вот уж поистине человек с безупречным воспитанием.

Мало того что она сама, устроив пьяный дебош в одиночку, довела себя до такой ломоты во всем теле, так еще и с убийственной уверенностью решила, будто это Ю Юй довел ее до такого состояния.

После этого Цинь Шиюэ замкнулась в себе на целую неделю и больше не решалась сама искать встречи с ним.

Все эти дни она была занята обустройством нового жилья, с утра до вечера моталась по мебельным и хозяйственным магазинам, а когда наконец привела дом в более или менее приличный вид и уже собиралась перевести дух, подошло время начала учебы.

Хотя за почти двадцать три года жизни ей доводилось переживать начало учебного года бессчетное количество раз, она впервые ждала его хоть с какой-то долей предвкушения.

Теперь учеба уже не была для нее пустой формальностью, которой она отделывалась ради семьи. На этот раз это был ее собственный выбор. И потому рвения в ней стало во много раз больше, как и внутренней готовности к тому, что легко не будет.

База у нее и без того была слабой, так что снова взяться за книги и учебу с самого начала — само собой, дело нелегкое. Но она и представить не могла, что догонять программу окажется настолько чудовищно, безжалостно, по-настоящему нечеловечески трудно!

Наверное, только по незнанию человек бывает по-настоящему храбр. Ведь чем больше впитываешь знаний, тем яснее осознаешь, как мало тебе на самом деле известно.

Раньше она могла изо дня в день красоваться перед Ю Юем, точно павлин, уверенная в одном: она молода, хороша собой, при деньгах — ну какому мужчине такая не понравится? А что до образования, то диплом казался ей всего лишь бумажкой — вещью совершенно необязательной и, по большому счету, не имеющей никакой ценности.

Но стоило ей самой попытаться сделать шаг в эту сторону, как выяснилось: перед ней мир, в который она прежде никогда даже не заглядывала. Люди вокруг больше не говорили о косметике, еде и красавицах. Со всех сторон ее окружали какие-то сложные слова и понятия, половины которых она попросту не понимала.

Она не могла взять в толк, как кто-то способен шесть часов подряд с жаром спорить о философском вопросе, который никак не касается его собственной жизни. Не понимала и того, откуда берется это чувство торжества, когда человек исписывает целую гору черновиков и в конце концов решает одну-единственную математическую задачу.

И все же одно она увидела совершенно ясно: именно через эту пропасть ей и предстоит перебраться, если она хочет приблизиться к Ю Юю.

Первым делом пришлось понемногу сменить компанию знакомых, с которыми она раньше только ходила по магазинам, ужинала и устраивала вечеринки, на круг отличников и одержимых учебой.

На самом деле влиться в такую среду Цинь Шиюэ было непросто. Очень часто разговор с ней у этих людей просто не клеился: они будто говорили на разных языках, и продолжать беседу не было никакого смысла. Но ей повезло в другом — она была хорошенькой, обаятельной, щедрой и охотно угощала всех вокруг, так что земляки-китайцы все же не могли совсем оттолкнуть ее и оставить за порогом.

Но как ни крути, люди из разных миров не могут по-настоящему стать друг другу близкими. Отношение этих людей Цинь Шиюэ чувствовала слишком хорошо.

Для всех она была чем-то вроде талисмана для веселой компании, красивой куклой, на которую приятно смотреть. Ее охотно звали с собой поесть или посидеть где-нибудь вместе, но стоило разговору зайти о действительно важных вещах, как между ней и остальными словно сама собой вырастала невидимая стена.

Факты были у нее перед глазами, и ей пришлось признать: деньги и красота, которыми она так гордилась прежде, перед настоящими знаниями не стоят ничего.

Когда-то она была недосягаемой наследницей семьи Цинь, привыкшей смотреть на всех свысока, а теперь чувствовала себя едва ли не круглой дурой

Хтонь.

День за днем, в этой новой студенческой жизни, уверенность маленькой принцессы Цинь не укреплялась, а, напротив, рассыпалась в прах.

***

После занятий Цинь Шиюэ не стала сразу возвращаться домой и вместе с несколькими знакомыми пошла в кафе.

Все готовились к мастер-классу на следующей неделе. Помощи от Цинь Шиюэ было немного, но вкус у нее был хороший, и она умела делать действительно красивые презентации в PowerPoint.

Перед ней высилась такая стопка материалов, что она едва не заслоняла экран ноутбука. Густые длинные волосы, завитые крупными волнами, были небрежно собраны на затылке и наспех заколоты ручкой. Ни макияжа, ни цветных линз, на носу — очки в оправе, а усталое лицо делало ее и впрямь похожей на прилежную отличницу.

Она сидела, уткнувшись в бумаги, и уже который раз подряд сверяла содержание, когда над головой вдруг раздался голос:

— Цинь Шиюэ?

Она резко вскинула голову. Очки съехали вниз, и вид у нее сделался совсем растерянный.

Ю Юй всегда думал, что приезд Цинь Шиюэ в Англию — всего лишь минутная прихоть: поиграется несколько дней и вернется назад. Но за все это время она на удивление редко попадалась ему на глаза. И вот теперь, встретив ее снова случайно, он вдруг увидел, что она действительно учится.

— И правда ты, — с улыбкой сказал он. — Что ты здесь делаешь?

— Я… я здесь делаю домашку.

Поддерживая очки, Цинь Шиюэ ответила очень тихо и так и не решилась поднять на него взгляд.

Деваться было некуда. Мало того, что она до смерти боялась даже вспоминать свои позорные пьяные выходки, так еще и за последнее время жизнь столько раз невидимо щелкнула ее по носу, что пришлось окончательно спрятать свой «павлиний хвост». Ей стало неловко постоянно мозолить Ю Юю глаза, и даже писать ему в мессенджере она стала куда реже. А потому, столкнувшись с ним сейчас так внезапно — да еще и без грамма косметики на лице — она совсем оробела.

— Понятно, — сказал он.

Рядом с ним стояли несколько светловолосых, голубоглазых мужчин средних лет; одного взгляда было достаточно, чтобы понять — все они из профессорской среды. Вряд ли такая компания зашла в кофейню просто так, чтобы убить время.

— Тогда мы пойдем.

Увидев, что он собирается уходить, Цинь Шиюэ не выдержала и вдруг окликнула его:

— Ю Юй!

Он обернулся:

— Что такое?

— Ну… завтра выходной. А ты ведь по выходным обычно ходишь в библиотеку, так что… — Цинь Шиюэ, чуть ковыряя ногтем оправу очков, осторожно добавила: — Можно мне с тобой?

Брови его чуть заметно дрогнули, и он не смог скрыть удивления.

Во-первых, его поразило уже то, что она сама захотела в библиотеку. Во-вторых — что просила об этом с такой осторожной вежливостью.

После того внезапного поцелуя разве можно было считать подобную просьбу чем-то значительным? Странно все-таки: ее застенчивость всякий раз проявлялась в самых неожиданных местах.

— А в библиотеке тебе что делать? — спросил он.

Хотя сама Цинь Шиюэ чувствовала себя не слишком уверенно, она все равно слегка вспыхнула:

— Учиться, разумеется. Не видишь, сколько у меня тут всего?

Ю Юй молча посмотрел на нее еще несколько секунд, а потом сказал:

— Завтра библиотека закрыта.

Цинь Шиюэ поняла: это отказ. Она сразу сникла и кивнула.

— А… хорошо.

Ю Юй развернулся и сделал было пару шагов, но вдруг остановился. Несколько секунд он смотрел в окно на голые ветви деревьев, а затем неожиданно вернулся назад, оперся одной рукой о ее стол и, наклонившись, бегло пробежал глазами по слайдам ее презентации.

— И ты все это понимаешь?

Как бы ей ни хотелось сохранить лицо, делать вид уже было невозможно.

— Ну… примерно наполовину…

Он тихо усмехнулся. Похоже, с математикой у нее тоже было не очень.

— Завтра приходи ко мне и принеси все, над чем работаешь, — сказал он, слегка постучав пальцами по столешнице. — Нужно переделывать. Думаю, я смогу помочь.

И только спустя полчаса после его ухода до Цинь Шиюэ наконец дошло.

Постойте-ка. У Ю Юя дома наконец-то появилась дверь? (2)

***

Разумеется, даже собираясь к нему домой, Цинь Шиюэ уже не смела строить никаких лишних планов. Стоило только ненароком всколыхнуть воспоминания о той пьяной ночи — и никому бы от этого лучше не стало.

К тому же после того, как окружающие интеллектуалы не раз безжалостно оставляли ее далеко позади, Цинь Шиюэ заметно присмирела. Пускать пыль в глаза она больше не решалась и изо всех сил старалась избавиться от роли хорошенькой пустышки. Поэтому к Ю Юю она отправилась с рюкзаком за плечами, ноутбуком в руках и в одежде, до смешного напоминавшей школьную форму — ни дать ни взять примерная девочка, идущая на дополнительные занятия.

Перед самым выходом подруга, которая в последнее время жила у нее, сонно выползла из комнаты и спросила, куда это она собралась.

Цинь Шиюэ тут же ухватила ее за руку.

— Ну как я выгляжу? Хорошо? Или слишком уж по-детски?

Подруга зевнула:

— Детка, ты и так совсем юная. У тебя сегодня свидание?

— Ну… можно сказать, что да, — ответила она неуверенно.

Подруга приподняла бровь:

— Тогда ты сегодня просто красавица. Но у меня есть для тебя небольшой подарок.

С этими словами она развернулась и убежала наверх. Не прошло и пары минут, как она уже с грохотом слетела обратно по лестнице и, не дав Цинь Шиюэ опомниться, запихнула ей в рюкзак то, что держала в руках.

Цинь Шиюэ: ???

Постойте… с каких это пор мне в сумку запихивают целую горсть презервативов?

— Заюш, — сухо усмехнулась Цинь Шиюэ, поспешно вытаскивая все обратно, — с таким успехом они у меня в рюкзаке до срока годности долежат.

Подруга удивленно посмотрела на нее.

— Ты же сказала, что на свидание идешь.

Цинь Шиюэ: «…»

— Да это... ну, в лучшем случае просто встреча, по-нашему, по-китайски. Не то самое date.

Подруга сразу сникла.

— А, тогда я просто не так поняла.

Она уселась завтракать с таким видом, будто все это было ужасно неинтересно, и от ее реакции у Цинь Шиюэ тоже мигом опустились руки.

И потом — даже если бы все и правда было так, как она подумала, зачем запихивать сразу целую пачку? Ю Юй каждый день ложится спать ровно в половине одиннадцатого. Наверное, даже занимаясь любовью, он бы поглядывал на часы и с самым серьезным видом напоминал, что предаваться излишествам не следует.

***

В девять часов утра небо все еще было затянуто тучами, и дул холодный ветер.

Ю Юй, держа в одной руке чашку с горячей водой, а в другой — очки, оперся локтем о перила балкона и смотрел, как к его дому медленно подъезжает машина.

Цинь Шиюэ вышла, закинула на спину рюкзак, поднялась на несколько ступенек и уже протянула руку к звонку у калитки, но вдруг о чем-то вспомнила и поспешно побежала обратно. Ю Юй надел очки и увидел, как она, наклонившись к боковому зеркалу машины, поправляет волосы.

Когда Цинь Шиюэ снова направилась к дому, он уже собирался спуститься вниз и открыть ей. Но, пройдя несколько шагов, так и не услышал звонка. Обернувшись, он обнаружил, что она опять вернулась к зеркалу — снова поправлять волосы.

Так прошло добрых десять с лишним минут, прежде чем наконец раздался звонок.

Он невольно подумал, что и сам хорош: надо же, стоял здесь и целых десять минут смотрел, как человек прихорашивается перед зеркалом.

— Ты завтракала? — спросил он, открывая дверь и протягивая руку, чтобы снять с нее рюкзак.

— Да, завтракала.

Цинь Шиюэ, преисполненная самой серьезной решимости учиться, вела себя на редкость смирно. Она даже не дала ему взять рюкзак, а сразу перешла к делу:

— Куда мне идти?

— В кабинет.

Он повел ее на третий этаж, за поворотом открыл дверь в светлую, просторную мансарду и указал на стол у окна.

— Сядешь здесь. Я устроюсь с книгой на диване в глубине комнаты. Если что-то будет непонятно — зови. — И тут же добавил: — Я буду читать не по делу, так что можешь не стесняться.

— Угу, хорошо.

Пока они поднимались с первого этажа на второй, Цинь Шиюэ так и не решилась как следует осмотреть его дом. Но теперь, утешая себя мыслью «если я делаю вид, что не смотрю, значит, и он не заметит», она, делая вид, будто роется в рюкзаке, украдкой оглядела кабинет Ю Юя.

Комната была не слишком большой, но все в ней стояло в таком идеальном порядке, что глаз невольно задерживался на каждой детали. Стоило окинуть взглядом книжные полки — и сразу было видно: книги расставлены по категориям, аккуратно, без малейшего хаоса.

Завершив свой осторожный осмотр, она вновь перевела взгляд на стол и заметила в углу вазу с цветком.

— Цинь Шиюэ.

Ю Юй внезапно заговорил у нее за спиной. Она мгновенно прижала книги к груди, но так и не обернулась.

— Ты точно пришла сюда учиться?

— Конечно, — ответила она.

Подумаешь, всего лишь лишний раз огляделась по сторонам. Почему в его глазах это сразу должно выглядеть так, будто она пришла вовсе не за учебой?

Ю Юй ничего не сказал, но в комнате послышались тихие шаги. Цинь Шиюэ еще крепче стиснула книги, и сердце у нее вдруг забилось быстрее.

Он медленно подошел ближе. А в следующую секунду возле нее появилась рука.

Ю Юй стоял у нее за спиной, слегка опираясь одной рукой о стол, опустив взгляд на ее макушку, и спокойно произнес:

— У тебя из рюкзака кое-что выпало.

И другой рукой протянул ей маленький квадратный пакетик.

Цинь Шиюэ: «…!!!»

Черт. Видимо, один затерялся!

Она и не заметила, как эта штуковина выскользнула из рюкзака, пока она копалась в вещах.

— Э-это не мое! Честно! — выпалила Цинь Шиюэ.

Ю Юй замер в той же позе. Его голос прозвучал ровно, без лишних эмоций:

— Тогда чье?

— Подруги.

— Почему ее презерватив лежит у тебя в рюкзаке? — Ю Юй слегка наклонился, почти коснувшись подбородком ее макушки. — У тебя появился парень?

Цинь Шиюэ онемела. Вообще-то ей следовало бы тут же возмутиться, но в эту минуту от ее обычного напора не осталось и следа. Под его спокойным давлением она совсем стушевалась.

— Нет! Откуда у меня парень? Просто знакомая попросила прихватить с собой...

Она покраснела до ушей и уже собиралась объяснять дальше, чтобы он, не дай бог, не подумал лишнего, но тот вдруг мягко похлопал ее по голове.

— Ладно, занимайся.

Ну вот и все. Спасибо дорогой соседке — теперь у Цинь Шиюэ действительно не осталось иного выбора, кроме как прилежно учиться.

Хотя начало дня вышло не самым удачным, дальше все обошлось: стоило Цинь Шиюэ взяться за ум, и никаких новых неловкостей уже не случилось.

Все утро она прилежно корпела над заданиями. Уже собрав вещи и застыв в дверях, она обернулась:

— Если у меня снова возникнут вопросы, я могу прийти?

— Угу, — кивнул Ю Юй. — Приходи.

Девушка расплылась в широкой улыбке:

— Отлично! Тогда до следующих выходных!

***

Для Ю Юя эти занятия стали своего рода испытанием на умение объяснять элементарные вещи. К тому же бездельником он не был и своих дел у него хватало. Максимум, что он мог себе позволить, — время от времени направить ее или что-то подсказать; сидеть над ней постоянно он, конечно, не собирался.

Но чем чаще это повторялось, тем свободнее чувствовала себя Цинь Шиюэ в его доме. Постепенно приходить к нему заниматься для нее стало почти так же естественно, как идти в библиотеку, а задерживаться она начала все дольше. Иногда являлась с рюкзаком еще тогда, когда Ю Ю только вставал, а иногда даже готовила у него дома обед.

Если бы ее друзья на родине узнали, что она может не вставать из-за стола семь-восемь часов подряд, они бы подумали, что у нее ноги отнялись. Ну, или что их ампутировали, потому что по доброй воле она бы столько не просидела.

Дни летели незаметно. С первым весенним ветерком на голых верхушках деревьев наконец-то появились нежные почки.

Закончив возиться с вещами на первом этаже, Ю Юй поднялся наверх и застал Цинь Шиюэ спящей: она сладко сопела, уткнувшись лицом в стол у окна. В лучах света, пробивающихся сквозь стекло, кружились пылинки.

Сам не зная почему, он остановился рядом и несколько секунд просто смотрел на нее, а потом заметил на экране ее ноутбука сплошной массив статей и ссылок.

Он уже занес руку над ее макушкой, собираясь отвесить девушке легкий щелчок, но в последний момент пальцы снова сами собой потянулись к пряди ее волос. Поддавшись странному порыву, он осторожно намотал локон на палец и несколько раз провел им по кончику ее носа.

Цинь Шиюэ проснулась от щекотки и сонно приоткрыла глаза.

— Профессор Ю... — пробормотала она. В последнее время в ее лексиконе появилось это новое обращение. — Уже пора обедать?

— Еще нет, — он указал на ноутбук. — Может, отдохнешь немного?

— Не, сначала допишу.

Спустя полчаса, закончив основную часть презентации, Цинь Шиюэ потерла заспанные глаза.

— Слушай, у тебя ведь на следующей неделе лекции?

Ю Юй слегка удивился. Он был приглашенным профессором в одном из университетов и вел там всего несколько лекций, так что с Цинь Шиюэ он об этом вообще не говорил.

— Да. А что?

— Хочу прийти послушать. Пустишь? — она подперла голову рукой, не отрываясь от стола.

— Тебе это ни к чему. Слишком узкая специализация, умрешь со скуки.

— Ничего страшного, — тут же сказала она. — Все равно это просто лекция. И я пойду не одна, а с братом моей подруги, он мне еще и объяснять будет.

— Вот как?

— Ну да, это он мне и сказал, что на следующей неделе у вас занятия. Забавно, правда?

— Не то слово, — бросил он, листая книгу. — Только странно, что ты знаешь, на чьи лекции ходит брат твоей подруги.

— Да так, просто в разговоре всплыло.

Заметив, что уже темнеет, Шиюэ принялась паковать рюкзак:

— Так мне можно прийти или нет?

— Как хочешь, — отозвался он.

***

Прим. пер.

(1) Китайская поговорка 爱屋及乌 (ài wū jí wū) — Любить не только дом, а даже ворон на его крыше. Значит, если ты любишь человека, то автоматически обожаешь все, что с ним связано.

(2) Про дверь: отсылка к 51 главе, перечитайте!