– Полностью уничтожишь, говоришь? – сказал Амур, зажигая пламя ненависти в тёмных глазах. – Когда-то ты сказал, что я не сойду с ума от ненависти, – этими глазами Амур посмотрел прямо на меня. – Ты всегда был прав, Ной. Но в одном ты ошибался. На свете нет никого настолько же сильного, как ты. Смертные слабы. Все, кроме тебя, слабы.

Посмотрев в его полные ненависти глаза, я сказал:

– Я так не думаю.

– Типичный для тебя ответ. Раньше мне казалось, что ты прав. Но нет. Ты просто силён, – а затем, словно смирившись, Амур произнёс: – И поэтому ты не понимаешь ненависть смертных, – решительно заявил он, указав пальцем на моё лицо.

По кончику его пальца побежала трещина, и он медленно начал обращаться в пепел. Он схватил «Дэмд Арга Дагдалу» с помощью «Дэмдив Рэйона», и его основа тоже не осталась невредимой.

– Позволь же напоследок преподать тебе урок. Я сожгу дотла весь среброводный священный океан вместе с твоей силой этим пламенем ненависти, что спалило желание моего сына.

– Ну давай, – стоя неподвижно, сказал я. – Насколько бы ни была сильна ненависть смертных, ей никогда не сжечь этот океан.

От нас с Амуром вновь взметнулся свет магической силы. Он стал намного сильнее и ожесточённее, чем прежде, содрогая Равашнэйк.

Приближающиеся к разрушению основы углубляли нашу силу.

Цель Амура была ясна.

Он собрался, как и в прошлый раз, схватить седьмой шаг «Гилиэриам Навиэма» с помощью «Дэмдив Рэйона», вывести его из-под контроля и на этот раз уничтожить среброводный священный океан.

Ну а я не смог победить Амура без «Гилиэриам Навиэма».

Поэтому мне остаётся лишь сокрушить его в лобовую.

– «Гилиэриам Навиэм».

Одновременно с тем, как я активировал магию, предвидевший это Амур уже устремился ко мне.

Первый шаг…

– «Дэмд Ира».

– Ты не знаешь, что ненависть этого океана бездонна. Она словно омерзительное бездонное горнило, в сравнении с которым «Агидо» кажется мелководным.

Амур выставил вперёд обе ладони и нарисовал магический круг с помощью пламени апокалипсиса.

Уверенный в том, победа будет за ним, как только я сделаю седьмой шаг, он предугадал мой расчёт на скоротечный бой и решил лишить меня этой возможности своей лучшей великой глубоководной магией.

Из обеих рук он выпустил разрушение наивысшего уровня – двойной «Эгильз Гроа Аувусхадэ». Абсолютное чёрное пламя приблизилось ко мне, словно пытаясь задушить мой натиск в зародыше. Но если я защищусь от него, то не смогу сделать следующий ход.

Второй шаг…

– «Дэмд Ив».

Я окутал чёрную гексаграмму, представляющую из себя углубляющую магию, чёрной септаграммой, которая тоже была углубляющей магией. Накладывая углубляющую магию поверх углубляющей магии, я ещё больше увеличил её силу.

Сразу после чего двойное «Эгильз Гроа Аувусхадэ» пролилось на меня, и бушующее чёрное пламя взметнулось высоко в небо Равашнэйка.

Взгляд Амура заострился.

– Ты прав. Возможно, я незнаком с ней в той же степени, что и ты.

Я выдержал прямое попадание двойным «Эгильз Гроа Аувусхадэ». Моё тело постепенно обращалось в чёрный пепел, но я силой подавил это своей приближающейся к погибели магической силой.

– И всё же это пламя ненависти не сможет спалить дотла не то что среброводный священный океан, но даже меня одного.

Третий шаг…

– «Дэмд Арга».

Я скомбинировал чёрную гексаграмму, септаграмму и ещё октаграмму, наложив друг на друга три углубляющих заклинания.

– Вот тут ты ошибаешься. Уничтожить среброводный священный океан намного проще, чем тебя одного. Этот океан намного хрупче, чем ты думаешь. Я побывал во множестве миров, но сильным оказался только ты!

Амур снова выстрелил двойным «Эгильз Гроа Аувусхадэ».

Я сделал четвёртый шаг в сторону двойного чёрного пламени и, сжав концентрированные и углублённые «Драмом» пурпурные молнии в ладони…

– «Равиаз Гилг…

За мгновение до того, как я активировал заклинание, пламенные световые лучи прострелили мою ладонь. Это был «Диом Зеон Гадэйос».

Амур выцелил промежуток времени, длящийся меньше мгновения, за который я должен был сделать четвёртый шаг, активируя углублённый «Равиаз Гилг Гаверизд».

На такой подвиг был способен лишь первый владыка демонов, сочетающий в себе колоссальную магическую силу, исключительное магическое мастерство и боевое чутьё.

– Поэтому этот океан будет уничтожен. Он сгорит в пламени злобы и ненависти.

На пятый шаг я снова сжал пурпурные молнии, а Амур опять выстрелил «Диом Зеон Гадэйосом».

Расстояние между нами уменьшалось. Мы уже могли достать друг друга кулаками.

– Смертные не проиграют.

– В таком случае желание моего сына должно было исполниться!!

Шестой шаг…

В то время как я сжал пурпурные молнии в обеих ладонях, пламя ненависти Амура разрослось сильнее, чем когда-либо. Выстрелив сразу двумя «Диом Зеон Гадэйосами», он прострелил мои ладони, сведя на нет две пурпурных молнии.

Однако я наступил на тень Амура.

– «Дагдала».

Обе руки Амура были раздавлены.

Его цель – схватить заклинание седьмого шага с помощью «Дэмдив Рэйона». Без двух рук он этого сделать уже не сможет.

Седьмой шаг…

– Если смертные сильны, то я бы не сошёл с ума от ненависти до такой степени!!!

«Магические Глаза Пламени Чувств» зловеще воспылали, окутав его тело пламенем ненависти.

Его не остановить. Даже если лишить его рук и уничтожить тело, его сердце продолжит пылать.

– Одолжи мне свою силу, Мурга! Я исполню твоё желание! Твоё последнее желание!!

И пока пламя колыхалось, создавая марево, за его спиной появился не принадлежащий Амуру сгусток плоти – Плоть Злобы.

Словно прижимаясь к отцу, он стал его руками, пронзил грудь и схватил основу.

– Если этот океан только и делает, что мучает тебя, то я уничтожу его!!

Амур активировал «Дэмдив Рэйон».

В то же время я сказал:

– «Я не думаю, что вы сойдёте с ума», – эти слова я когда-то сказал Амуру, когда ещё был Узурпатором Двух Законов. – Эта ненависть твоя, Амур. Ты злишься из-за своего сына. Даже собрав ненависть этого океана, ты не сошёл с ума. Именно глубина твоей любви к сыну сделала тебя Тираном-Разрушителем.

Поэтому я должен продемонстрировать ему это.

На магию седьмого шага…

– «Гилиэриам Навиэм».

В этот миг Амур посмотрел на меня так, будто время остановилось.

На седьмой шаг я активировал заклинание «Гилиэриам Навиэм».

Проще говоря, продолжил наслаивать углубляющую магию.

Восьмой шаг…

– «Дагдала».

Я наступил на его тень.

В этот миг весь мир желаний Равашнэйк содрогнулся. По земле, морю, небу и «Абсолютному Водовороту» побежали множественные трещины, а невообразимо разросшееся пламя ненависти разлетелось и развеялось.

– …Кх… – тихо проронил Амур, рухнув на колени, и упал на землю Равашнэйка.

– Мир, в котором желания превращаются в звёзды, значит? – сказал я, смотря на лежащего Амура. – Возможно, Равашнэйк исполнил ваше последнее желание.

– …Исполнил?..

Посмотрел на меня Амур с озадаченным выражением лица.

– Та Плоть Злобы ответила на твой зов.

– …Вовсе не этого я желал…

– Тебе не кажется это странным? Откуда взяться Плоти Злобы, если Мурги больше нет?

Амур не смог сходу ответить на мой вопрос.

– …Что ты хочешь сказать?

– Звёзды этого мира всё ещё сияют. Внутри того «Абсолютного Водоворота», – я указал пальцем на «Абсолютный Водоворот» и нарисовал магический круг. – «Давуэл».

Тень покрыла «Абсолютный Водоворот», погрузив его во тьму.

– Пойдём.

Я взлетел и направился внутрь тёмного «Абсолютного Водоворота».

Выжимая последние остатки своих сил, Амур кое-как поднялся на ноги и последовал за мной.

Погружаясь в тёмную «пучину», я увидел фигуры Миши и Дюэльниги. Последняя настороженно посмотрела на меня, но увидев умоляющий взгляд Амура, продолжила молча наблюдать за происходящим.

Мы погружались всё глубже ко дну.

В покрытом тенью «Абсолютном Водовороте» виднелось тусклое белое сияние. Это была звезда желания, некогда сиявшая в небе Равашнэйка.

– Амур, – сказал я, подталкивая его.

Дюэльнига поддержала шатающегося Амура своим плечом, и они медленно приблизились к звезде. После чего рука Амура прикоснулась к ней.

В этот миг это место охватил свет, и раздался раздирающий уши грохот.

Ужасающая сила образовала тут большой водоворот.

– Что это?.. – озадаченно проронила Дюэльнига, не понимая, что происходит.

– Когда-то вращение «Абсолютного Водоворота» исказило время всех миров. И чем более мелководным он был, тем сильнее искажалось время вплоть до того, что в некоторых пузырчатых мирах прошли сотни миллионов лет. Равашнэйк – это мир бездны. И в эпицентре «Абсолютного Водоворота», который подвергся наибольшему влиянию, должно быть, произошло ровно обратное.

Дюэльнига широко раскрыла глаза.

– …Ход времени замедлился?..

– Даже если снаружи прошло десять с лишним тысяч лет, здесь это было делом нескольких секунд.

В тот же миг Амур бросился вперёд.

На полной скорости, словно забыв о своих серьёзных ранах.

Исказилось, судя по всему, не только время, но и расстояние, поскольку хоть он и бежал, но не было ясно, приближался он или отдалялся.

Но, казалось, Амур помнил, что это за место, и, тяжело дыша, продолжал отчаянно бежать.

Вскоре он достиг источника света и обнаружил мальчика лет шести. Его тело было покрыто трещинами, основа серьёзно повреждена, и он уже почти сгинул.

Именно, на грани разрушения.

Но ещё жив.

– …Мурга…

По его щеке скатилась слеза. Словно очищенный ею, яростно пылавший огонь магических глаз внезапно погас.

Видимо, из-за расхождения в течении времени голос Мурги не достигал его. Но мальчик всё равно протянул руку к Амуру.

Амур сжал эту руку и крепко обняла мальчика.

– Прости… Ты всё это время был здесь… А я… даже не заметил тебя… Я… оставил тебя одного… на столь долгое время…

Лились крупные слёзы.

На их соединённые руки нежно легла ещё одна рука. Принадлежала она Дюэльниге.

Прижимаясь, и сжимая друг друга, они обнялись втроём. Это было воссоединение родителей и ребёнка, которое, как они думали, уже не случится никогда. Пусть и всего на какое-то мгновение.

– Ной.

Амур посмотрел на меня.

Трезвым взглядом, в котором не было ни капли ненависти. Почему-то мне казалось, что я знал, что именно он хотел сказал.

– Позволь нам уйти втроём.

Дюэльнига смотрела на меня тем же взглядом, что и Амур, умоляя.

– Уверены?

– …Я ошибался… во всём… Я отнял множество жизней и принёс разрушение среброводному священному океану. И в конце концов всё это оказалось бессмысленно… Абсолютно бессмысленно… – словно насмехаясь над собой сказал Амур. – Ты был прав. Поэтому это будет правильно.

– Вот как? – сказал я. – Но тогда чем это будет отличаться от мира, который пытался создать Справедливый Император? Мы просто сменим одну справедливость на другую.

Амур спокойно опустил взгляд.

– …Пусть так, но если в этом океане нет никакой справедливости, то слабых просто продолжат обкрадывать.

– Никто не застрахован от ошибок, – решительно заявил я.

Амур широко раскрыл глаза.

– Ты пытался отомстить океану ради своего сына. И счёл свой поступок ошибочным. Но я не считаю твою любовь ошибкой.

В мире, где не всё идёт так, как тебе хочется, даже если в результате отчаянных усилий и страданий сделать наилучший выбор, порой он может оказаться ошибочным.

– Если осуждение такого считается справедливостью в этом океане, то я лично уничтожу её.

Все живут, прикладывая максимум усилий.

Но даже так порой можно свернуть на путь зла.

Порой живущие свершают грехи.

Никто не совершает ошибки, потому что хочет этого.

Постоянно выбирать лишь правильное за одну жизнь – нелепо.

– Амур, я желаю не праведного мира, а мира, где можно всё начать сначала.

Я нарисовал магический круг.

В небе Равашнэйка засияли теневые «Луна Созидания» и «Солнце Разрушения».

– Миша.

– Угу.

Уже поняв мои намерения, она взмыла в небо.

Миша подняла руки, и теневая «Луна Созидания» начала медленно убывать.

Это было «Лунное Затмение Бытия».

– Трёхслойный мир «Небесная сфера сотворения мира».

Красно-серебряный лунный свет пролился на мир желаний Равашнэйк.

– «Ар Анто Эльтоноа».

Чувства жителей мира Милития, собранные моим «Давуэлом» и теневым миром, а также возросшая приближением к погибели магическая сила Миши нежно озарили мир желаний.

Вскоре «Абсолютный Водоворот» исчез, а красное небо стало обращаться в ночное. После чего на небосклоне засияли бесчисленные звёзды.

Мы пересоздали мир желаний в мир, над которым не властен порядок.

С точки зрения структуры среброводного священного океана это означало, что мир желаний перешёл в собственность мира Милития.

Другими словами…

– Теперь мир Милития стал миром бездны, – объяснил я. – В то же время Милития – не эволюционировавший пузырчатый мир без верховного бога. А все порядки стекают в глубоководные миры из пузырчатых.

В таком случае порядок Милитии, пузырчатого мира, будет проходить через все миры и возвращаться в Милитию, мир бездны.

– Порядок мира Милития циркулирует по среброводному священному океану. Проще говоря… – я нарисовал на Амуре, Дюэльниге и Мурге магические круги. – Порядок реинкарнации функционирует во всём океане.

Я использовал заклинание «Силика».

Их тела окутал свет, и они постепенно начали обращаться в частицы.

– …Когда-то ты сказал мне, что, наверное, никогда не поймёшь чувства своих родителей.

– Да.

– А что скажешь теперь?

Он ненадолго задумался, а затем сказал:

– …Верно. Хотя сравнивать нас – верх дерзости, но мне кажется, что я смутно понял. Мои родители были воистину великими, – обнимая Мургу, Амур улыбнулся, словно все его сомнения прояснились. – Ной, если это возможно…

– Давай встретимся где-нибудь ещё, брат мой.

Амур кивнул. После чего они втроём исчезли, превратившись в частицы света.

Я посмотрел на небо.

Взлетев, я подхватил Мишу, которая начала падать, словно её силы окончательно иссякли. Всё её тело было покрыто трещинами. Её погибель было уже не остановить.

– Миша, – окликнул я её, и она нежно мне улыбнулась.

– Дождись нас. Уверена, мы все ещё встретимся.

Я кивнул и нарисовал на ней магический круг.

Миша медленно превратилась в частицы света, вознеслась в небо, а затем полностью исчезла.