На мгновение точка зрения переносится в наше время, в небольшую квартиру — студию.

— …

— …Охотник?

До этого гладко излагавший блондин, внезапно замолчал и лишь спустя долгое время продолжил речь.

— Сону Ён. А вы, случайно, не заметили ничего странного в том, что я рассказывал до сих пор?

— Странного?

Если разбираться по порядку, то всё от начала до конца — сплошная странность.

Ведь мужчина перед ней заявил, что он инопланетянин, а рядом [Юстиция] проверяла правдивость его слов.

Дзынь.

В этот самый момент чаша весов склонилась вправо.

Черноволосая женщина, дрожа от страха, спросила:

— Что… что именно я должна считать странным?..

Взгляд её был расфокусирован.

Но этого было достаточно, и мужчина продолжил разговор.

— Если задуматься, в прошлом я считал совершенно естественным убивать врагов, пришедших с другой планеты.

— Что?

— Пренебрежение к чужой жизни

— А…

— Убийство директора для меня было серьезным выбором, ведь он мог бы и меня убить, если б не сочли великодушно за самооборону, могло все закончится по иному… Но когда я имел дело с обитателями спутника, у меня не было никаких сомнений.

— Это действительно так.

— Мало того, мы почти не понимали друг друга. Кажется, я просто считал их животными со странным криком.

Инопланетянин в шкуре Ким Гирёка пошевелился.

Он повел рукой с максимально медленной скоростью, чтобы не напугать Сону Ён и отодвинул ближайшее одеяло.

Действие, которое казалось бессмысленным, но, если копнуть глубже, — тоже часть некой подготовки.

— И потому под предлогом разработки новых техник и технологий для успешного окончания войны я не гнушался вскрытия пленных, пыток и различных казней.

— Угх.

— В конечном счёте, я своими руками положил конец войне, но в процессе убил огромное количество обитателей Бетаури.

— …

— Я должен был, по крайней мере, отличать солдат от мирных жителей. Но если живое существо убито, его уже не вернуть…

Архимаг вставлял мелкие действия в середину разговора, постепенно ослабляя бдительность Сону Ён.

Одновременно он поддерживал с гостьей зрительный контакт.

— Короче говоря. После всех этих историй вы, наверное, поняли — я военный преступник.

Он сознательно опустил много скучных деталей про учёбу, опасаясь, что Сону Ён может сбежать посреди рассказа.

Но, если честно, базовое образование, которое он получил в юности, было ужасным. Если убрать магию, всё остальное было ниже всякой критики.

С точки зрения землян, это была настоящая промывка мозгов, ничем не отличающаяся от пропагандистских медиа.

— Это… что-то вроде… демагогии… что ли?

Вздох.

Хозяин студии сглотнул.

— В те времена учителя постоянно без разбора очерняли бетаурийцев. И не давали ученикам лишней, ненужной информации.

— «Те, что пришли с небес, в отличие от нас, живущих в воде, — низкие и грязные души».

— «Они низкоинтеллектуальные и подлые с рождения, убивающие несчастных жителей планеты». И так далее.

— В общем, я помню, уровень общества, который описывали в учебниках про них, был просто нелепым.

Несколько уроков всплыли в памяти даже сейчас.

— Но те белые инопланетяне на самом деле все были высокоразумными… Если не считать языковой системы, уровень их цивилизации не сильно отличался от нашего.

Светловолосый мужчина поднял правую руку вместо щупальца и подпер челюсть. Поза, была похожа на ту, что часто встречалась в его прошлой жизни.

— Вскоре после начала войны умеренные силы на стороне спутника поднялись и стали призывать остановить территориальную экспансию.

— Э…

— Мол, у их вида уже достаточно территории для проживания. Не пора ли прекратить бессмысленную резню?

Тихий вдох.

— Разве такие высокоразвитые существа, способные на сострадание, и вправду были лишь животными, на которых нужно охотиться?

Сону Ён теперь не так сильно напрягалась, когда житель квартиры менял позу.

— Всё-таки не стоило так бездумно участвовать в истреблении вида без малейшей попытки сохранения…

Парень лет двадцати закатил не свои глаза.

Проверив настроение Сону Ён, он сознательно скорректировал лицевые мышцы.

— Но не волнуйтесь. На самом деле, то, о чём я сейчас говорю, — классическая история о наказании зла и торжестве добра.

— Что?

— Военный преступник перед вами уже заплатил за свои грехи. Вот и все.

Выражение лица с чуть приподнятыми кончиками бровей и опущенными уголками губ.

— Можно сказать, я нахожусь здесь именно из-за этой расплаты… Сону Ён.

— Да, да.

— Но, по правде говоря, с прошлых времён я пережил много всяких трудностей. И сейчас, когда появилась возможность излить душу другому, я чувствую себя совсем по-особенному.

— Э…

— И облегчение, и благодарность… Так что не буду ли я слишком навязчив, если продолжу объяснения немного более подробно? Как я уже говорил, до сих пор не было никого, кто бы меня выслушал.

— М-м…

— Если вы заняты… я, конечно, попытаюсь как-нибудь рассказать позже…

Выражение, вызывающее у землян жалость, — несчастный вид.

Когда инопланетянин скопировал определённое выражение лица, Сону Ён, к сожалению, тут же поддалась на обман.

— Всё, всё в порядке. Сегодня же выходной, чем мне еще заниматься? Говорите спокойно о чём угодно.

Всё шло по плану.

Как и было сказано с самого начала, маг в шкуре Ким Гирёка ещё до начала этого разговора раскусил характер гостьи.

.

.

.

Давайте продолжу объяснения.

[Альфаури]

Наступил следующий год.

Война, если не считать непосредственных столкновений с врагом, часто сопровождалась неожиданным затишьем.

Убийцы с Бетаури проникали в самые глубины спальных районов, маги стран Альянса плели мелкие интриги, завидуя слишком большому таланту сородича, и так далее.

Конечно, в прошлом было много взлётов и падений, но все эти попытки в конечном счёте бесполезны перед лицом гения.

— Ах, эти надоедливые маленькие ублюдки. Уже должны были понять, что ничего не выйдет, почему же они продолжают приходить?

Попытка двадцать четвёртого убийцы только что провалилась.

Зелёный маг, бормоча слова, которые никто не услышит, разложил тела бетаурийцев перед лагерем.

На этот раз он приложил немного стараний. Отдельно собрал медного цвета кровь из тел врагов. Смешал её с ранее запасённой кровью бетаурийцев и заморозил жидкость в определённую форму прямо на поверхности моря.

Это были гигантские слова изо льда и крови, достаточно большие, чтобы их могли заметить даже бетаурийцы по ту сторону фронта.

[ХВАТИТ]

[ОСТАВЬТЕ]

[ЭТО]

[МРАЗИ]

[ВЫ]

Правда, послание было на языке альфаурийцев, так что дойдёт ли смысл, было неизвестно.

Кровь и кожа.

Действия, калечащие тела, даже на этой морской планете считались жестоким насилием.

Но один глубоководный житель по этой самой причине уделял ещё больше внимания зрелищности смерти. Потому что, если разбивать существ причудливыми способами, обнаружившие это враги обычно впадали в шок.

— Борьба за психологическое превосходство — дело важное.

Зелёный маг инстинктивно знал, как подавлять других. Более того, стоило ему только появиться на линии фронта, армия захватчиков отступала в панике, словно бактерии перед пенициллином.

Каким бы низким ни было его происхождение, государство больше не могло не признавать его заслуги.

● Тот, кто способен управлять магией 6-го круга.

● Тот, чьё количество внутренней маны превышает 100 единиц.

Если бы не смутные времена, он бы быстро достиг вышеуказанных условий, считавшихся самыми трудными на пути [Архимага], и вскоре был бы возведён в новый титул.

К сожалению, шла война, и он абсолютно не мог выполнить самый традиционный определённый пункт.

То есть, во время войны со спутником он не был архимагом.

— Ха-а…

Конечно, даже в те времена, без титула, этот зелёный юноша считался чародеем, чья боевая мощь была сравнима с архимагами в лагере.

Но в конечном счёте, один в поле не воин.

Как мог боец из глухой глубинки в одиночку разрешить грандиозный конфликт планетарного масштаба за короткое время?

— До каких же пор нужно заниматься этой ерундой?

Были пределы.

Даже этот монстр, росший с каждым пройденным полем боя, как и другие, не мог положить конец войне, длящейся уже несколько лет.

— Похоже, не зря я сравнил их с бактериями.

Причина была в скорости размножения бетаурийцев, которые адаптировались к богатой среде Альфаури.

Их было очень много, сравнимо со скоростью деления клеток, а не с какими-то животными вроде кроликов. Стоило лишь на несколько дней ослабить бдительность, как они создавали по восемь-девять этих огромных скоплений — колоний.

Причём, боевая сила одной такой колонии была сравнима с целым малым государством альфаурийцев. Так что, сколько ни отбрасывай линию фронта, они быстро возвращались.

Точнее приплывали.

Существа с Беты множились, как воды летнего ручья.

Более того, метод обезоруживания, разрывающий кожу врагов с помощью [Телекинеза], был искусством, доступным лишь одному зелёному магу.

— Так конца и края не будет.

Вскоре последовали размышления.

К счастью, ответ нашёлся довольно скоро.

После долгих раздумий молодой маг решил на время прекратить появляться на поле боя.

Для победы Альфаури требовались какие-то инновационные средства. Если спешно побеждать только в сиюминутных битвах, очевидно, не будет времени создать эти средства.

— Так больше нельзя.

Зелёный маг решил разработать технологию против Бетаури, которую могли бы легко использовать даже обычные солдаты, а не только гении, и выпросил у государства несколько помощников.

Укрывшись в безопасном доме, вместе с ними он начал своё первое в жизни крупное магическое исследование.

— У-у-у! Этот молодой и дерзкий магишко! У него в голове совсем нет слова «уважение»! Как он смеет обращаться со старшим, как с прислугой, и помыкать мной!

— Эй, послушай. Всё же по приказу государства. Потерпи. Я не прошу тебя делать все что он говорит…

— Мы и правда не можем выйти наружу ни на шаг?

— Неужели до конца войны нам придётся сидеть в этой конуре…

Эксперименты. Эксперименты. Эксперименты.

Похоже, сородичам вскоре надоела эта рутинная работа в условиях строгого контроля.

— Да ты совсем не устаёшь! Молодой парень. Разве тебе самому не хочется иногда выйти и развеяться?

Но житель Глубин оставался бодрым, независимо от того, как долго это продолжалось.

— Развеяться? Зачем? Надо работать. Наверху солдаты до сих пор гибнут, защищая планету.

— Опять ты на «ты»!

— Я ещё со времён учёбы не любил развлечения. Времени на учёбу и так не хватало, так что я просто подавил надоедливые желания.

— Ух ты?

— Кстати, хочешь, я и твои нервные узлы перережу?

— А, нет, это… Я извиняюсь…

— За что извиняешься? Я же из хороших побуждений предлагаю. После этой операции чувствуешь себя довольно хорошо.

— Я сказал, извинии!

— Посиди спокойно. Всё равно во время войны ими трудно пользоваться, давай-ка разом удалим и эти органы размножения, что только энергию тратят.

Аура зелёного гения по необъяснимой причине была сильно инородной и чуждой по сравнению с его современниками-альфаурийцами.

В ту эпоху среднего периода генофонд альфаурийцев ещё не утратил альтруизм, и так называемых «хороших личностей» можно было встретить довольно легко.

И всё же тот глубинный житель был исключительно холодным и странным. Одним словом, от природы у него был скверный характер.

— Когда война закончится, я всё аккуратно пришью обратно. В теории с этим не должно быть проблем.

— Кья-а-а-ах!

К счастью у того зелёного мага не было дурных намерений, чтобы вести себя так. Он просто хотел как можно скорее закончить Великую Войну. При столкновении с его личным эгоизмом эффективности это случайно проявилось в крайней форме, так что винить было некого.

Тёмная. Спокойная. По сравнению с юпитероподобными планетами, где бушевали свирепые бури, его родная планета была просто тихой день за днём.

— Магу не годится так расточительно вопить.

Ему казалось, что величественные пейзажи этой грандиозной морской планеты стоят того, чтобы их защищать.

— Я как раз разрабатывал заклинание для анестезии. Сейчас опробую на теб…

— Солдат! Солдат!

Более того, даже те тупые сородичи, с которыми он едва мог найти общий язык…

— Что? Зачем зовёшь? Я занят.

— Сегодня сверху прислали огромные припасы! Настоящие чистые улитки, выращенные в водах дома ▦▦! Впервые в жизни вижу таких толстенных улиток!

— Хм-м.

— Вот, вы же всё-таки любите объедать солдат. Возьмите и мою долю колючих улиток.

— Правда? Почему?

— Я же только что сказал? Вы ко всему на свете равнодушны, но вот кушаете исправно.

— Нет… это…

Бульк.

Маленький альфауриец, запыхавшись, вбежал в лагерь, и от его дыхания появлялись прозрачные пузыри.

— Я думал о вас, солдат, пока шёл сюда, и не тронул ни одной улитки. Вы всегда так усердно трудитесь, так что я уступлю вам свою долю.

На его щупальцах висели изысканные вёдра. Открыв их, можно было увидеть ряды высококачественных продуктов, от которых альфаурийцы сходили с ума.

И, вот, он пытался отдать такую дорогую еду сумасшедшему солдату, который намеренно притупил чувствительность своих вкусовых рецепторов.

— Странный.

Да. Действительно, странный.

Но всякий раз, когда зелёный маг видел такие необъяснимые действия сородичей, ему почему-то ещё больше хотелось поскорее победить в этой войне.

Более того, в разгар боёв на фронте он, даже зная, что его щупальца вот-вот разорвутся, спешно отменял заклинание, чтобы защитить заблудившегося мирного жителя.

Планета, все существа экосистемы, а также магия. Кто бы их ни создал, почему в мире так много того, что можно любить?

— Раз уж даёшь, я съем с удовольствием. Потом не проси вернуть.

— Ай~ Не волнуйтесь.

Упрямый эгоист, которого по меркам того времени считали почти что психопатом.

Но эта холодная душа, хоть и была рациональной от природы, всегда в глубине сердца лелеяла что-то.

Водоросли в расщелинах скал, вырастающие каждое лето.

Изящные движения плавников рыб, словно начерченные по лекалу.

Альтруизм.

Кто-то, возможно, назовёт это незначительным. Но почему же, всякий раз глядя на такие аспекты своей родины, он чувствовал невыразимую красоту?

Спустя некоторое время после этого.

Выходец из глубин, сражавшийся в битвах за оборону планеты, наконец завершил заклинание, которое должно было изгнать вражескую армию.

И из-за созданного им заклинания вскоре произошло историческое событие, в котором погибло около 870 миллионов бетаурийцев.

Это стало началом конца войны.