Двести лет назад близилась к концу долгая война за объединение восьми стран.

Один из четырёх генералов Органа Гриф направлялся к королю Региоса Аврелии.

— Ваше величество, вы выглядите уставшим. Исход этой войны уже определён. Теперь уже вопрос времени, когда мы, королевство Региос, будем править всей западной частью континента. Порадуйтесь хоть немного этому, — с беспокойством Гриф обратился к Аврелии.

Лицо Аврелии было мрачным перед фактом того, что скоро осуществится мечта, появившаяся ещё до её рождения.

Гриф знал, что в последнее время ей даже кусок в горло не лез.

— ... Прости, что заставляю переживать за меня. Да, моё состояние подпитывает общее беспокойство.

Даже если внешне кажется, что война закончена, это не значит, что всё замечательно.

Остаётся ещё много неразрешённых проблем.

Но хотелось, чтобы пока можно было порадоваться свершённым достижениям.

Это поднимет боевой дух Грифа, других рыцарей и также улучшим психологическое состояние самой Аврелии.

Гриф взглянул на окружавшую охрану.

— У меня важный разговор с его величеством. Выйдите.

Присутствующие солдаты склонились перед ними и вышли.

— Речь пойдёт о герцоге Рейдане. Он всё также подозрительно себя ведёт. Другие аристократы тоже явно что-то задумали.

Мечтой Аврелии было создание мирной страны путём объединения.

Потому она не была чрезмерно сурова с захваченными странами.

Это было одним из условий мира, и это же было необходимо, чтобы скрытые элементы не предали её.

Однако это же было и слабостью.

После окончания войн Региос уже несколько лет находился в нестабильном состоянии.

Другие страны только перешли под их контроль, и чтобы вернуть ресурсы уставших от войн стран, требовалось время.

И когда война заканчивалась, а общие враги исчезли, некоторые люди решили воспользоваться нестабильностью страны.

При том, что герцог Рейдан стал действовать, даже если от него избавиться, это расшатает страну.

Нельзя было позволять ему действовать.

Так считала Аврелия.

— ... Герцог Рейдан подозревает, что у его величества Аврелии есть тёмная тайна.

Аврелия скрывала, что являлась женщиной, ото всех, кроме нескольких близких людей.

По законам королевства женщина не могла стать королём.

Предполагалось, что она объявит об этом, когда война закончится, а в стране наступит стабильность.

Но если это сообщат другие, пока страна ещё нестабильна, это может стать серьёзной проблемой.

— Герцог Рейдан не пойдёт на то, чтобы разрушить страну. Он осторожный человек.

— ... Но он определённо что-то задумал. И уверен в своих шансах на успех. Может стоит помешать ему, пока есть такая возможность?

— Неизвестно, о чём может думать этот человек. Знай я его козырь, уже бы действовал...

— Ламбер. Я тоже хочу считать, что его предательство — это грязные слухи, вызванные теми, кто завидовал его достижениям и был недоволен происхождением. Но всякий раз, как общался с ним, я не мог выбросить из головы это неприятное чувство. Он немного изменился. Ваше величество, разве вы не заметили этого?

Аврелия замолчала и грустно посмотрела на Грифа.

И вот наконец заговорила:

— ... Я понимаю, что ты хочешь сказать. Можешь возвращаться.

— Когда война закончится, может быть слишком поздно. Даже если Ламбер никогда не предаст, он великий герой этой войны, зато про вас можно распространять тревожные слухи, разжигая конфликт и наслаждаясь новыми брешами. Наверняка герцог Рейдан так и поступит.

Чем больше Гриф говорил, тем громче и грубее становился его голос.

— Знать всё ещё недовольна тем, что Ламбера превозносят как героя. Но пока он жив, придётся назначить его на должность в соответствии с его достижениями. Ламбер — искра новой войны. Теперь, когда война заканчивается, Ламбер больше не нужен Региосу!

— ... Я сказал, что ты можешь идти.

— Ваше величество, ваши глаза затуманены! Как-то вы сказали мне, что готовы пролить кровь ради ваших идеалов! Хотите сказать, что Ламбер является единственным исключением?! Разве вы не понимаете, что у вас нет другого выбора, кроме как убить его?!

— ...

— Иначе будет действовать герцог Рейдан, и прольётся кровь десятков тысяч. Я до сих пор считаю Ламбера своим другом. Но нельзя совмещать дружбу и политику! Одно ваше слово, и я убью Ламбера! Прошу, примите решение!

Аврели закрыла глаза.

И долго молчала.

— ... В последнее время у меня не было возможности встретиться с Ламбером. И если так говоришь ты, его друг... Наверняка это правильное решение, — сказав это, Аврелия приоткрыла глаза и посмотрела на Грифа.