Часть 1

Камидзё Тома обнаружил, что лежит в постели.

Было уже утро.

Он также почувствовал сильный запах дезинфицирующего средства. К сожалению, этот запах был ему довольно знаком. Он уже привык к таким будням.

Он был в больнице.

Точнее, он находился в привычной больнице, где работал доктор с лягушачьим лицом.

Он проверил телефон бесчисленное количество раз, но время не стало идти назад ради него.

Что означало...

— 25-ое… Декабря. И из всех дней, я в больнице на Рождество.

Нытье не поменяет этого.

Наступил рассвет, и его пребывание в больнице означало, что он выжил.

Это место имело некую нерушимую гарантию безопасности.

Он понимал это не только умственно — он знает по опыту.

И оглядываясь назад, канун Рождества для него прошел плачевно. Его тело под одеялом было настолько забинтовано, что заставило его движения выглядеть скованными и неуклюжими, словно глиняный робот древней цивилизации. Он не хотел видеть, и тем более даже знать, сколько ранений у него было. Считая только те, о которых он был осведомлен, получается: удар ножом в бок, ранения от осколков стекла и металла, сотрясение несколькими взрывами магии нового поколения, а также удар кулаком в щеку от богатого, привлекательного мачо, ранее бывшего в спасательном отряде.

И в добавок ко всему…

…

Он бесшумно поднес свои пальцы к своим губам. То ощущение до сих пор оставалось там, значит — это не было галлюцинацией, вызванной головокружением из-за кровопотери. Он все еще не знал, что стоит думать об этом. У него было чувство, что Индекс, Урсула и еще некоторые другие прибьют его, если он будет списывать это на устаревший стереотип о том, что иностранцы более открыты к поцелуям.

(Сен-Жермен)

Он понятия не имел, что тут происходило, но это имя он запомнил.

Сейчас же оно выглядело как черная таблетка, но изначально оно являлось магом.

(Получается, мой первый поцелуй был на вкус как Сен-Жермен? Стоп, что это вообще значит? То, что он был на вкус, как какой-то противный старик из прошлого? О, Боже, за что!? Как я вообще должен это описать словами? Радость? Печаль? Я не могу разобраться в этом!!)

Вопрос: Таинственная и потрясающе красивая женщина просит вас поцеловаться с ней, пока в её рот запихан изношенный носок какого-то старого деда. Как вы поступите? Кстати, это ваш первый поцелуй, так что независимо от обстоятельств, воспоминание останется с вами на всю жизнь☆

Камидзё Тома обнаружил себя покрытым неприятным потом.

— О, нет. Я не думаю, что смогу избавиться от этого послевкусия!! Нет, почему носок старого деда настолько могуч!?

В любом случае.

Он чувствовал, будто вот-вот начнут идти кровавые слезы, и, хотя его воспоминания о произошедшем были неясны, он осознавал, что его стошнило кровью. Он был удивлен, что просто не умер от потери крови, и это заставило его задуматься, сколько же литров крови текло в его венах.

Но он был в порядке. Он должен был быть. Его дух был силён как никогда. Он не слышал результатов анализов из больницы, но у него ничего нигде не болело, и он мог двигаться совершенно нормально. Кроме того, он больше не кашлял кровью. Этот кризис закончился. Он даже мог потыкать свой живот, не чувствуя никакой боли!!

Но недостатки сразу же наносят беспощадный удар, стоит ли вам задуматься о них.

Он начал чувствовать слабость, всё ещё лежа в постели.

(А, а-а-ах… М-Мне нужно железо. Я бы сейчас с удовольствием съел печень со шпинатом.)

Это не было похоже на обычное желание аппетита подростка на Рождество, но он знал, что шансы заполучить это невелики. В конце концов, это была больница, и они могут не дать ему выбрать собственную еду в зависимости от тяжести полученных травм. Какой сегодня был день недели? Вспомнив ответ, он понял, что ему будет подана безвкусная рисовая каша, напоминающая разогретый в микроволновке клей, и разочаровывающе тонкий кусок жареного лосося, словно сделанный из пластика.

— Блин, если бы меня только госпитализировали в пятницу. Тогда бы я получил карри из морепродуктов.

Его огорчало осознание того, что он достаточно долго находился в этой больнице, чтобы знать, какую еду подают в какие дни.

И затем…

— Хе-хе-хе. Я ценю твой монолог, Ками-ян. Теперь то я знаю, что ты тут делаешь.

— Постой? Э-этот голос!

Это доносилось из-за соседней занавески. В этот раз он, по всей видимости, находился в большой палате на несколько человек, разделённой занавесками, а не в отдельной комнате.

И занавеска рядом с ним была распахнута с другой стороны.

— Муа-ха-ха-ха!! Присоединяйся ко мне в этой унылой рождественской жизни в больнице, мой непопулярный братан!!

— Я застрял здесь с тобой!? Как же сильно ты обжегся этим сисичном ковриком разогретым в микроволновке!?

Это был его одноклассник — Аогами Пирс.

Он слыхал, что мальчик обжег руки, проигнорировав все предупреждения и засунув коврик для мышки с грудью в микроволновку 24-го числа, но он никак не ожидал увидеть его с бинтами или гипсом на руках. Всё, что было ниже локтей, выглядело так, будто может стартовать как ракета.

Кроме того, за окном продолжал идти снег.

Это и вправду было белым Рождеством. Но для этих двоих, это означало лишь то, что у окна стало чуточку прохладнее.

Робот Камидзё бросил на Ракету Аогами сожалеющий взгляд.

— Это выглядит довольно паршиво. Типа, ты же особо не можешь ничего делать без использования пальцев. А что насчет еды?

— Не парься. Есть такой старый прием, под названием «трахание пола». Ложишься вот так на живот, а затем трешься своей штукой между телом и полом, вот так.

— Заткнись! Нет! Да не об этом я!!

— Ходят слухи, что привыкание к этому меняет твое тело до такой степени, что ты не сможешь насладиться настоящим актом, но это просто суеверие, так что не беспокойся.

— Хватит мне это демонстрировать! Единственное, что меня беспокоит сейчас — это твое здравомыслие, пацан-гусеница!! Сейчас семь утра, а твоя кровать прямо возле окна! Люди снаружи же могут видеть тебя!!

— Воспринимай это всерьез, Ками-ян!! Лиши ботаника этой высокоуровневой умственной деятельности на одного, и что же у него тогда останется!!!???

— Эта не та тема, которая заслуживает мужских криков! Я не буду просить тебя перестать быть ботаном, но не мог ли ты хотя бы быть из тех, кто создает новый виды ОС или типа того!?

— Тч. Я никогда не был фанатом американского стиля моэ, понимаешь? Будь честен, что ты думаешь о том, как они продолжают превращать американских супергероев из комиксов в девочек? И это официально, а не просто фан-арты, поэтому я действительно не уверен, что об этом думать.

— Я из тех ботанов, которые никогда не будет смеяться над чужими попытками создать что-либо новое.

— Не прячься за этой идеалистической чепухой. А, я понял. Тебе страшно, не так ли!? Я ненавижу вас всех, самозваных ‘инфлюенсеров’, которые используют кликбейтные заголовки, чтобы привлечь достаточно внимания и заработать на рекламе со своей херовой, недоделанной критикой! Бан им, бан им, забаньте же их всех!!

— Чтоб ты знал, твоей жизни придет конец, когда даже другие ботаны начнут считать пребывание с тобой невыносимым.

— Я тебя прикончу!!

— Давай, попробуй. Тебе пора уже покинуть этот мир, придурок!!

Разные виды ботанов никогда не могли сойтись во взглядах. Эта грустная история конфликта повторилась здесь, и так началась самая бессмысленная битва в мире. Эти две мокрицы просто не могли мирно сосуществовать под одним камнем. Однако одна из них была ракетным мальчиком с забинтованными руками, а другая — глиняным роботом с забинтованным телом. Ни одна из них не могла нормально сгибать суставы, поэтому несмотря на объявления о желании убить, их драка больше походила на бой между старомодными токусацу кайдзю. Ничего из это не выглядело впечатляюще.

В этой неразберихе нечто выпало из кармана Аогами Пирса: планшет размером с блокнот.

— Тайм-аут, тайм-аут!! Подожди, Ками-ян! Это интернет-устройство — моя единственная надежда в жизни!

— Эй, Сири!! Собери всю историю просмотра, закладки и видео, сохраненные на этом устройстве и облаке, и запость их онлайн!!

— Прекрати!! Не давай ей настолько неспецифические команды!

К лучшему или худшему, современные голосовые команды проверяли на голосовой отпечаток, поэтому Аогами Пирсу удалось пережить это.

Этот ужасный друг лег на пол и бережно держал это устройство, словно ребенок, защищающий щенка от родителей, не разрешивших завести питомца.

— Ты представляешь, сколько сил я вложил, чтобы найти полностью предоплаченное устройство? На нем отсутствует личная информация, так что пока я не использую собственную беспроводную локальную сеть, никто не сможет связать мою историю просмотра со мной!! Теперь то ты понял, Ками-ян? Что бы ты вбивал в поиск на подобном устройстве!!!???

— Я вполне уверен, что твой ответ — зеркало твоей души.

— Женские доктора? Нет. Медсестры? Нет, не совсем то, чего я хочу. …Вздох!? Вот оно! Стоматолог-гигиенист!

Аогами Пирс опять насильно закрыл шторы.

Камидзё остался совсем один на другой стороне, но тут он осознал, что тот мальчик использовал устройство, всё еще лежа в кровати. С помощью голоса.

— Эй, Сири. Возьми меня в путешествие свободы. Да, да, я согласен, я согласен!! Есть что-нибудь похожее на странице топовых видео?

— Эй, стой! Пожалуйста, постой!! Ты же на самом деле не пытаешься сделать это здесь, правда? Да, между нами штора, но мы все равно в одной комнате. Пожалуйста, не заставляй меня провести Рождество так!

Аогами Пирс не слушал.

Голос Камидзё не смог достичь его. Этот придурок, скорее всего, надел беспроводные наушники или что-то похожее.

Вдруг, Камидзё услышал твердые шаги из коридора. Они звучали как будто кто-то шёл на каблуках. Было еще раннее утро, поэтому он сомневался, что часы посещения уже начались. Это означало, что это, наверное, была медсестра, которая ходила по комнатам, чтобы померить температуру и подать завтрак.

А значит, она зайдет и сюда.

И если он мог слышать её шаги, значит она была близко.

— Аогами! Аогами!!

— Нет, не так. Я не хочу ничего мрачного, поэтому без заплаканных лиц, пожалуйста. Я хочу тип женщин, которые заботятся за тобой, но не до такой степени, где ты полный кабель, интересующийся лишь собственными удовольствиями. Я хочу что-то более трогательное, если ты не возражаешь.

— Сири не поймет, что делать с такой длинной командой!! И почему ты более вежливый с ней, чем со мной? Но, помимо этого, ты тут в серьезной беде, Аогами Пирс!!

Уже было поздно.

Шаги остановились перед их комнатой. Они были настолько лёгкие, что Камидзё предположил, что это женщина.

(Прощай, мой друг. Покойся с миром!!) — молился Камидзё Тома, зажмурив свои глаза.

— Доброе утро, Камидзё-сан. Твоё состояние не вызывает тебе проблем, я надеюсь? Сейчас время завтрака☆

Это было странно.

Она была одета как медсестры этой больницы.

Но.

Как хороша её фигура не была, она очевидно выглядела как ученица средней школы, поэтому этот наряд просто смотрелся неподобающе. И находясь в медицинском учреждении, где царствовала чистота, было странно, что её длинные медово-русые волосы так свободно ниспадали на спину.

И Камидзё сразу же был обеспокоен своим анализом происходящего.

С каких пор он был настолько проницательным?

(Н-находился ли я в больнице столько, что уже стал экспертам по медсестрам? Раньше я этого не замечал, но похоже, что теперь я миновал точку невозврата.)

Так кто же эта девушка?

Она говорила так, будто они друзья, но он никак не мог вспомнить её.

Все же, он не понимал, как мог бы забыть человека с такой внешностью.

Медово-русая медсестра(?) рассмеялась.

— Да, я знаю, что ты меня не знаешь. Меня зовут Сёкухо Мисаки. Не то чтобы ты помнил, что я тебе это уже говорила.

— Сёкухо?

Какое необычное имя.

Ему казалось, что он не забудет такое имя, лишь услышав его.

— Видишь? — сказала блондинка, указывая на свою большую грудь. Там была прикреплен именной бейджик, который по размеру был меньше жвачки, но значение символов, написанных на нем, по странной причине отказывалось проникнуть в его мозг. Это было похоже на то, как нельзя разглядеть конкретное лицо, тупо уставившись на зрителей в переполненном стадионе.

— Значит, текст тоже не работает, да?

Медовая блондинка вздохнула.

Её взгляд напоминал человека, который ни на что не надеялся, но всё равно огорчился итогом.

— Ну, проблема в твоём мозгу, поэтому это, наверное, логично. Это было бы более запутанным, если бы имелась некая лазейка, например, видео работают, а фотографии — нет.

— Я не очень понимаю, про что ты, но прости.

— Твои извинения ранят больше всего, — быстро пробормотала она себе под нос.

Она все еще улыбалась, но, похоже, ей нужно было высказаться.

Камидзё лишь чувствовал себя растерянным.

— Так что же привело тебя сюда, Мисс Некто?

— Я думала, что мне стоит снять эти бинты. Ты уже сыт по горло ими, не так ли?

— Э, подожди! Я не хочу медицинскую помощь от фальшивой медсестры!!

— Я проверила разумы нескольких людей, и оказалось, что они специально намотали тебе излишнее количество бинтов, чтобы напугать тебя. Потому что иначе ты бы сразу же убежал и открыл наполовину зажившие раны. Твои травмы, на самом деле, не настолько плохи.

Значит, они были похожи на пластиковые конусы, которые надевают на шеи собак или кошек, чтобы они не чесали свои уши? Камидзё не мог в это поверить, но медовая блондинка сумела убрать этот кокон бинтов с удивительным мастерством.

И когда печать была снята, его тело начало дрожать.

— Я-Я могу двигаться. Мои конечности глиняного робота могут двигаться без проблем!!

— Твоя жизнеспособность каждый раз доказывает, что человеческое тело и вправду таинственно, — она уселась своей стройной попой на кровать рядом с ним. — Я потрудилась, используя Ментал Аут, самую сильную психологическую силу, чтобы проникнуть в эту больницу, поэтому я надеюсь, что ты покажешь соответствующую благодарность. Кстати, я пришла отомстить.

— Отомстить?

— Не беспокойся. Не тебе.

Она молча надула щеки. Хоть она и выглядела как сексуальная королева, в глубине души она на удивление была ребенком.

— (Мне даже не верится, что Мисака-сан бросила меня одну и заставила его провести такое хмурое рождество. О чем она вообще думала? И потом она демонстрирует неспособность обороняться, что позволило какой-то неизвестной женщине подойти и украсть его губы!? Да если бы ты не оставила себя широко открытой, ничего подобного не пролетело бы мимо тебя!)

— И-извини, но что ты имеешь в виду под местью? Буду честен, меня пугает, когда кто-то упоминает месть и сразу же начинает бормотать себе под нос, а на лицо падает жуткая тень. Погоди, ты упомянула, что являешься сильным эспером, не так ли? Ты же не работаешь на Неоку, верно!?

— Ой, заткнись!! Хорошо, с меня хватит. Та женщина, может, и украла твой первый поцелуй, но это лишь означает, что мне нужно забрать твои оставшиеся «первые» себе!!!!!!

— Что это вообще за отчаянный шаг!? И что, теперь весь мир знает, что со мной случилось!?

— Я неохотно отдала 24-ое Мисаке-сан, но это означает, что 25-ое принадлежит мне!!

Как раз в этот момент человек, находившийся за шторой, заговорил.

— Черт возьми, у меня не получается найти ни одного видео со стоматологом-гигиенистом. Похоже, Бог говорит мне, что сейчас не время снимать мои штаны. Этот жанр еще слишком нишевый, получается у меня нет выбора, кроме как ждать его процветания в будущем.

— ?

— О, нет, - сказал Камидзё. — Я не знаю, к чему это идет, но тебе нужно спрятаться!!

За секунду до того, как занавеска была безжалостно распахнута, девушка тихо вскрикнула.

— А? Готов поклясться, что я слышал медсестру здесь, Ками-ян. Когда завтрак???

— Я искренне надеюсь, что ты остановился до того, как сделать это дело, но я не буду даже прикасаться к тебе, пока тебя не обработают самым агрессивным дезинфицирующим спреем, используемым в больнице.

Камидзё Тома звучал непринужденно, но он прятал нечто от своего друга.

Он знал, что эта фальшивая медсестра не могла позволить быть найденной здесь, поэтому он затащил ее в постель и спрятал под одеялами.

— (Мгх, гх, эм, извини, но что здесь происходит!?)

— (Помолчи. Или ты хочешь сделать из мухи слона!?)

— (Ну, эм, ничего здесь не является проблемой, ведь я просто могу использовать свой Ментал Аут, чтобы- а-а-ах!! Э-это что, о, вау, грудь мужчины!? А-ах. Забудь, я не против. Позволю этому случиться.)

Трудно было разобрать, что она говорит, но таинственная медсестра начала бормотать себе под нос, а потом вовсе перестала сопротивляться, как будто её батарея села. Подобно тому, кто поддался соблазнению котацу.

Аогами Пирс с любопытством наклонил голову.

— Чем ты занимаешься, Ками-ян? И стоит ли тебе снимать свои бинты так?

— Я-я играю в игру-симулятор жизни. Я лишь поймал эту милую штуку, но она довольна дерзкая и не слушается моих команд. С ней трудно справиться.

— А-а, так у тебя тоже гаджет, да? Но уже не отбой, поэтому не обязательно держать его под одеялом таким образом.

— (Ну, простите, раз я дерзкая.)

— (Ай, не щипай меня там!)

— (Я же не слушаюсь команд, забыл?)

Камидзё недолго двигал обеими руками под одеялами, но Аогами Пирс не ставил это под сомнение.

— Если подумать, поскольку регистрация номера телефона у таких портативных игровых систем необязательна, я слышал, что их можно настроить на действительно приватные поисковые запросы. Прямо как предоплаченные телефон. Но можно использовать только беспроводные локальные сети, а не всякие-G.

— И в чем смысл мне это рассказывать?

Камидзё сомневался, что это сработает на ура.

Если все знали о лазейке, то ее непременно починят. Кроме того, Академ-Сити был набит странными технологиями и эсперами. Защитники тоже могли использовать все возможные методы. Он сомневался в способности 0 уровня выйти победителем в этом мире.

Но рассеянный парень звучал гордым собой.

— Хе-хе-хе. Я научу тебя этому позже. Настало время войти во взрослый мир, Ками-ян. Сейчас мы не в нашем общежитии, поэтому следователь его правилам не требуется. Хоть мы и застряли в этой комнате, но мир теперь на кончиках наших пальцев!!

— (М? О чем он???)

— (Тебе лучше не знать. Я с рад обнаружить, что эта таинственная белокурая гяру на удивление невинна.)

— (На удивление?)

— (Ай!? Что это за странное новое чувство!? Ты…укусила меня за грудь!?)

— (Гу-гу га-га☆)

Он взял на себя труд спрятать эту медовую блондинку, но теперь она выходила из-под контроля. Такими темпами, он опасался, что она внезапно эволюционирует в маленького тирана. Он мог лишь надеяться, что в этом случае эволюционировавшая форма не являлась намного более жестокой.

— Что такое, Ками-ян? У тебя взгляд мужчины, осознавшего новый фетиш.

— Эфо нифево.

Часть 2

Часы посещения были с 10-ти утра до 4-ёх вечера.

Посетителям необходимо было заполнить нужные поля в бланке и отнести его в главную приёмную на 1-м этаже.

Мисака Микото тихо вздохнула, возвращая ручку на её подставку. Не в первый раз она посещала раненого человека в больнице, но привыкнуть к этой формальности у неё пока не получилось. Почему они не могут просто пропустить после автоматического считывания необходимых личных данных с телефона, как турникеты на вокзалах?

(Нет. Сделай они это, и такие, как я, смогут легко пройти.)

Нынче всё делается автоматическим и цифровым, но добавкой устаревших аналоговых этапов в гигантские шестерёнки системы они смогут повысить общий уровень безопасности. И в рабочей среде, которая занимается жизнями людей, эта неэффективность стоила того.

С другой стороны…

— Объяснять такие отношений такая боль.

Студенты составляли 80% от населения Академ-Сити, поэтому большинство, скорее всего, обвели бы варианты, связанные со школой, например: друг, старшеклассник или младшеклассник. Вариант поменьше — участник клуба, одноклассник, и т.д. — вероятно, был уникальным для этого города. Но была возможность возникновения вопросов, если вы из разных школ. Особенно когда вы в средней школе и посещаете кого-то из старшей. Однако она не могла выбрать любые другие варианты, чтобы избежать подозрений. Мисака Микото, конечно, не была сестрой или дочерью того островолосого мальчика, в конце концов. Поэтому понимание что сказать было такой болью.

Остался один вариант, который мог дать ей обойти все трудности, даже при разных школах и возрастах: парень/девушка.

Она застыла на месте, пока в её памяти всплыл тот момент, навсегда запечатанный в её воображении — момент, когда эти губы встретились.

(Меня это не волнует.)

Понимала ли она сейчас, что нахмурилась?

(Поцелуй — не всё! Я же давала ему полежать на коленях раньше!!)

Затем она ахнула.

Её мысли шли в странном направлении, поэтому ей требовалось притормозить и успокоиться.

(Погоди, погоди, погоди.)

Мисака Микото отказывалась признавать поражение, даже когда юная секретарша, одетая в красный наряд типа Санты, с недоумением посмотрела на неё.

(Погоди, погоди, погоди, погоди, погоди!! Почему я делаю из этого соревнование!? Тут даже конечной цели нет, поэтому это похоже на движение прямо к обрыву в игре на выживание. Почему я вообще это воспринимаю всерьез!? Все, что я делаю – это обвожу вариант в бланке.)

— Д-друг!?

Она слишком сильно надавила, рисуя кружок, и её ручка соскользнула. Она громко поцарапала бумагу и в итоге нарисовала овал, обводящий «друг», а также задевший вариант «парень/девушка».

Она не могла поверить, что именно так проводит своё Рождество.

Неужели это было её способом назвать себя чем-то бóльшим, чем другом, но меньшим, чем возлюбленной?

Тем временем, монашка в белом одеянии, прибывшая с ней, прыгала вверх и вниз перед большой рождественской ёлкой, установленной в приёмном зале.

— Коротковолосая, давай теперь к Томе? Я уже устала.

— Почему ты так хорошо ориентируешься в больнице? И почему у тебя этот кот на голове!? Разве его можно приносить в больницу!?

— Я уже решила, что скажу Томе: ему не стоит давать другим целовать его, если это лишь усложняет всё. Грр, грр.

Микото возмутилась и накричала на неё, но проходившая мимо медсестра просто улыбнулась и помахала. «Ох, уже вернулась? — сказала она как дружеское приветствие. — Больница не является игровой площадкой, хорошо?» Добрая медсестра выглядела как привлекательная домохозяйка с родинкой около губ, и, должно быть, была из педиатрического отделения, так как дала монахине конфетку.

Это только породило у Микото новые вопросы.

— Откуда люди здесь так хорошо тебя знают???

— Без Томы, который приготовит мне покушать, я умру с голоду. И вот это было бы настоящей трагедией!!

Врачам и медсёстрам не разрешалось наряжаться в сезонные костюмы из-за наличия униформы, но секретарша и другие административные работники переоделись в красную одежду. Это, казалось, давало представление о стандартах и лицензиях, обычно невидимых для простых людей. Даже все декорации уже были в полном рождественском режиме. Рождественская ёлка в приёмной была самым очевидным примером, а Санты и олени были вырезаны из цветной бумаги и прикреплены к стенам, на дверях висели круглые венки, и маленькая мягкая игрушка снеговика сидела на стойке.

Ёлка была настолько велика, что требовалось поднять голову, чтобы увидеть вершину, хоть она и была полностью сделана из пластиковых детских кубиков.

Рождественская музыка тихой громкости делала всё это похожим на часть универмага во время рождественского сезона.

Разумеется, всё это сделано на благо госпитализированных людей. Больница сочла своим долгом обеспечить, особенно детям, участие в сезонных мероприятиях. Просто думайте об этом в терминах самого большого сезонного события из всех: что, если бы объявили об отмене летних каникул в этом году? Поэтому больница прикладывала усилия в подобные вещи.

Вдобавок к номеру на экране, отображаемому для людей, ждущих оплаты или получения своего рецепта, там был большой плоский монитор, помогавший улучшить атмосферу священной ночи.

— В этом году мы используем настоящую оккультику, чтобы поймать Санту Клауса! Эта программа предоставлена вам R&C Occultics.

— …

Это было настолько абсурдно, что Микото чуть не рассмеялась вслух.

И все же ей потребовались некие усилия, чтобы оторвать взгляд от экрана.

Затем две девушки прошли через приёмную к лифтовому холлу.

Индекс спросила, напевая, разжёвывая конфету вкуса клубничного молока.

— В какой комнате Тома?

— #904. Ух, это ближайшая палата к медицинскому кабинету и ОИТ. Трудно сказать, так как он выглядит в порядке, но, возможно, его раны серьёзнее, чем я думала.

*ОИТ — Отделение Интенсивной Терапии

— Медицинский кабинет?

Он находился в месте, куда могут прибежать врач или медсестра в любой момент. Это может звучать как VIP-обслуживание, но на самом деле это было «комнатой смерти», с быстрой сменяемостью, ведь туда обычно помещали тех, кто был ближе всего к смертельному исходу.

— Эта комната далеко от аварийного выхода, кажись, я поняла, что тут творится, — добавила Микото.

— ?

Они вошли в лифт и нажали на кнопку 9.

Больница находилась в городе науки, поэтому они проигнорировали суеверия про цифры 4 и 9, когда дело касалось этажей.

(Суеверия, да?)

— Хм? Что такое, коротковолосая???

— Ничего, — сказала Микото, покачивая головой в этой тесной коробке.

Она не могла действительно назвать это дурным знамением, когда оно было перед её глазами всё это время. Она видела магию. И видела она её до появления этого странного IT-гиганта R&C Occultics. Но ответ, находившийся прямо перед ней, не дошел до неё. Она лишь бегло просмотрела его.

Лифт прибыл на нужный им этаж, и дверь открылась в обе стороны.

Индекс наклонила голову, услышав шорох.

— Коротковолосая, зачем ты принесла цветы?

— Так делают, когда навещают кого-то в больнице.

— Так цветы несъедобны, глупенькая. А я принесла это — яблочный торт!!

— Ты же просто сама хочешь его съесть, да?

Микото звучала довольно раздраженно, идя по коридору. Она уже проверяла, где его комната, поэтому не было нужды спросить дорогу в медицинском кабинете.

Однако…

— Эй, стой………… Я же сказал…………!!

— ?

Она услышала знакомый голос, доносившийся откуда-то еще, прежде чем войти в комнату. Недоумевая, она пробежалась глазами вокруг и обнаружила комнату отдыха.

Строго говоря, слово «отдых» обозначало «приятные» вещи, но само название не давало знать, что находилось в комнате на самом деле. Было ли это, возможно, комнатой для разминки людей, прикованных к постели во время длительного пребывания?

— Я тебе говорю, это странно!! Я сам могу это сделать! Я правда могу!!

Что бы это ни было, он, видимо, был там.

Ощущая некое невидимое давление и чувствуя звонки предупреждающих колоколов в её голове, Микото почувствовала покалывание в груди, а Индекс, похоже — нет. Всё еще держа коробку с тортом, она распахнула металлическую раздвижную дверь, даже сперва не постучав.

— Я пришла, Тома!! Давай уже съедим этот торт!?

Когда дверь открылась, они предстали перед Мисакой Микото.

Да, множественное число.

Островолосый парень был погружён в огромную ванну для лечения, и четыре девочки, выглядящие прямо как она, приближались к нему со всех сторон.

Её разум опустел.

Понятия времени и пространства были выброшены из её разума в тот момент.

Но как бы девочка-подросток ни старалась отрицать происходящие здесь, ничего из этого не станет менее реальным.

Дно большой круглой ванны имела ступеньки вдоль округлого края, а также перила из нержавеющей стали, делая её более удобной. Что она пыталась сказать здесь? Это была обычная ванна, поэтому здесь не было облачно, как в горячих источниках. Всё, что было под водой, можно прекрасно и чётко разглядеть!!

На них не было ни клочка одежды. Можно было увидеть лишь сияющую кожу, прикрытую максимум белыми пузырьками от мыла. Бикини из морских ракушек или даже обычные бинты обеспечили бы бóльшую защиту.

Лицо Мисаки Микото покраснело.

— П-п-п-пузырьки!? Ты в своем уме!?

— Не о чем беспокоиться. Эти пузырьки приносят идеальную защиту в виде системы, которую Мисака называет «мокрое бельё», говорит Мисака #10032, чтобы успокоить тебя, пока она упирает руки в бока и выпячивает грудь.

— Пожалуйста, не называй это так!! Тебя определенно поймут неправильно!!

— ?

В любом случае, комната была заполнена нежной кожей и пузырьками.

Четыре таинственных Генерала (которые выглядели одинаково и имели электрические силы) сохраняли пустые выражения лиц, лишённые и одежды, и полотенец.

— У тебя где-либо чешется? Спрашивает Мисака #10032, используя вопрос профессионального звучания, чтобы взять на себя инициативу, при этом демонстрируя свой кулон-сердечко как напоминание о нашем времени вместе.

— Теперь, когда ты в больнице, ты на территории Мисаки, говорит Мисака #10039, чтобы показать свою мотивацию, пока она помещает чуточку белых пузырьков на кончик носа, чтобы показать свою милую сторону.

— Мисака на самом деле прикрывает свои интимные части тела бинтами, чтобы соответствовать больничной теме, но сейчас она слишком пенная, чтобы видеть их, говорит Мисака #13570, работая над стимуляцией твоего воображения.

— Мисака не уверена, какое отношение всё это имеет к Рождеству, говорит Мисака #19095, честно находя «говорит Мисака» настоящей болью и надеясь на отказ от этого.

Странный лепет был слышен в центре всего этого.

Камидзё Тома, повелитель демонов любви и страсти, оказался не в состоянии наслаждаться окружающей его нежной кожей. В конце концов, он был покрыт всякими ранами, а вода в ванной больно пропитывала каждую из них. Эти клоны, похоже, не знали, что люди, желавшие совершить самоубийство вскрытием вен, будут замачивать раны водой, чтобы они не зажили.

Кроме того, Микото осознала, что у неё было дело поважнее, чем зажигать тут.

(Кх.)

Она сразу же прикрыла глаза Индекс своей рукой. Но не потому, что хотела сфоткаться в стиле сексуального селфи.

(Она поймет, что здесь замешана технология клонирования!!! Они даже зовут себя Мисака #Какая-то! У меня, может, получится оправдать одну как сестру, но это не сработает, когда их так много и выглядят они идентично!!)

— А-а-а!! Забудь всё, что видела здесь!! Тут абсолютно ничего не было!! Ладно, ладно!?

— Вау, тут действительно ничего не было.

— Фух.

— Грр, грр!! Почему там не было чего-то типа губки, мыла для тела, тазика или шапочки для душа!? И было их четверо, так почему же никто из них не пользовался шампунем? У него волосы будут все жёсткие. И ещё, этой девочке по имени 10032 стоит снимать кулон, когда она принимает ванну, так как серебро ржавеет довольно легко! Но не беспокойся! Я могу научить тебя трюку из моих знаний по уходу за духовными предметами! Если он станет слишком выцветшим, то можно отполировать лимонным соком!!

— Я сказала, забудь, что увидела, а не вспомни все излишние подробности!! Смотри, могу дать тебе мармеладку, если пообещаешь забыть всё произошедшее здесь! Она со вкусом цианогенного гликозида!!

— Ням. Я приму всё, что ты даёшь мне, но как только я что-то вижу, забыть я уже не смогу. Ням-ням.

Эти ядовитые мармеладки ненадолго стали хитом после того, как с помощью технологий, не использующих фруктовые соки, были созданы 100% безопасные копии популярных ядовитых вкусов. Не то чтобы кто-то (ну, кто выжил) смог бы доказать, что они в действительности имели вкус цианида, аконита или тетродотоксина.

Еда временно усмирила белого зверя, но дела тут ещё не закончились.

— Я не хочу, чтобы вы делали такие вещи, когда выглядите в точности как я!!

— Что тебе больше по вкусу: эта плюшевая мягкость, эта гладкость или эта упругая пышность? Спрашивает Мисака #10032, стремительно вырываясь вперёд и создавая огромный разрыв между собой и конкурентами. Одновременно раскрывая своё тело.

— Сказала! Же! Хватит!!

Затем Микото заметила два цвета, которых не было у этих Четырёх Генералов.

Она увидела медовый-блонд и розовую форму медсестры в углу этой огромной комнаты.

— Ну и ну ,боже. Вы просто не можете не дразнить его, непослушные девочки?

— Ты тоже тут, Сёкухо!? Не стой просто так! Используй же свой Ментал Аут, чтобы эти четверо перестали!!

— О, да ладно. Они эгоистичны, но это будет бессердечно остановить их, когда они нашли то, что хотят делать. Даже если я не очень рада, что они украли его как раз тогда, когда я думала, что смогу забрать его себе☆

— Не закатывай сердечки в глазах, старая ты карга! И почему ты вообще ведёшь себя как снисходительный родитель сейчас???

— Не вздумай и называть меня каргой, ты, тупая горилла без капли материнской стороны!!

Сёкухо Мисаки швырнула пластиковый тазик, но он пролетел на более чем 90 градусов мимо и врезался прямо в голову Камидзё Томы. Как это вообще произошло? Мисака Микото имела краткое объяснение этому таинственному явлению.

— Как я вижу, ты по-прежнему неспортивна.

— Это не так!! Я, эм, специально это сделала!!

Это предполагало бы, что Сёкухо Мисаки хотела сорваться на этом болване на глубоком подсознательном уровне. Мисака Микото понимала это чувство, поэтому она выпустила из своего тела несколько искр.

— И не думай, что так просто выкрутишься лишь потому, что многое произошло. Я за всем отлично слежу.

— Подожди, это не моя вина! — возразил парень. — Эта безэмоциональная группа схватила меня с кровати, протащила по коридору и бросила тут! И ещё, ванны и электричество — плохое сочетание, если ты не в курсе!! Тем же успехом можно закинуть фен ко мне в ванну!!

Сёкухо Мисаки позвала четырёх девочек, и они покинули ванную для лечения в идеальном единстве.

Медовая блондинка, должно быть, действительно таила в глубине души некоторую тьму, потому что даже не попыталась защитить островолосого парня.

— Думаю, жестокость — твоя сфера, Мисака-сан.

— Погоди, я не хочу быть известной этим!!!!!

Как раз когда она напряглась из-за этого комментария, ванная превратилась в сцену из саспенс-драмы.

Часть 3

— Итак, - (Камидзё Тома был в пижаме, и челюсти Индекс всё ещё впились в его затылок.) — Что тут происходит? Весь мир теперь пытается меня убить???

Они находились в ресторане около входа в больницу.

Стая клонов, похоже, была удовлетворена, поэтому они вернулись в исследовательский сектор, куда обычных пациентов не пускали. Однако ему всё ещё стоило быть начеку, ведь клоны могли вернуться в любой момент.

— Тома, я принесла этот яблочный торт, давай кушать!

— И где ты нашла деньги на него!? Ставлю, что ты использовала сбережения, которые я спрятал, чтобы покрыть период конца года, когда банкоматы не работают. Индекс, ты что, нашла тот конверт, который я приклеил скотчем за стиральной машиной!? Разве всей этой крови и электричества не было достаточно!? Неужели мир намерен убить меня ещё и косвенным финансовым путем!?

Камидзё Тома, скорее всего, был бы ограничен больничной едой во время его пребывания здесь, но имелись лазейки. Посетители могли приносить ему еду, и он мог посетить ресторан, чтобы пообщаться с посетителями.

Конечно, больница бы обнаружила, что он тайком ел, как только они проведут анализы, но так как он был здесь из-за порезов и ушибов, а не внутреннего заболевания, ему можно было не так сильно беспокоиться о диетических ограничениях. Вдобавок он был растущим старшеклассником, поэтому он хотел есть мясо, мясо, углеводы, мясо, соль, жир и мясо. Он не собирался проводить Рождество, питаясь лишь слизистой кашей.

Он схватил меню с круглого стола.

— Ц-цены здесь адекватные, раз это больница, да?

— А что, тебе не хватает денег? Раз это чрезвычайная ситуация, я могу одолжить тебе немного.

— Я не превращусь в старшеклассника, который должен деньги ученице средней школы!! Я сказал не произойдет!!! Это было бы обменом моего достоинства на деньги!

— Ты пытаешься нас разозлить? — спросили обе ученицы средней школы, ущипнув его за щёки.

Камидзё Тома был намерен устроить пир, так как было Рождество, поэтому он заказал жареную курицу. Микото и Сёкухо сперва не могли разглядеть связь между его намерениями и действиями, но вскоре, по мере развития их воображения, до них дошло. Скорость воображения имела свойство замедляться у поколений, которые в любой момент могли найти что угодно в своих телефонах.

— Жареная курочка… твое представление о пире??? — наконец спросила почти ошеломлённая медовая блондинка. — Э-эмм. Не хочу вмешиваться, но ты же точно не думаешь об этом как об одном из стандартных блюд на Рождество, правда?

— Нет, это не замена индейки. В круглосуточных магазинах же есть специальная рождественская распродажа жареной курочки, да? И если я хочу немного жареной курочки, то это мой единственный выбор! Всё другое было бы слишком дорогим!!

— Я, но, подождите, правда?

Профессиональная девушка из высшего общества растерянно замахала руками, и её мысли, казалось, застыли. Она, скорее всего, очень надеялась, что поняла его неправильно, но её попытка прояснить недоразумение лишь заставила её наступить на мину.

Микото, девушка из высшего общества, которая, противоречиво, получше понимала обычную жизнь, присоединилась к разговору с раздражением в голосе.

— Она в японском стиле, поэтому она даже не на кости. Рождественская жареная курочка обычно готовится в западном стиле, понимаешь?

— Не будь нелепой!! Я бы сейчас не смог есть такую! Кроме того, я никак не могу себе позволить нечто настолько роскошное, как мясо на кости!!!!!

Когда он был откровенен по этому поводу, даже Микото могла лишь запинаться, не сумев найти слова.

Старшеклассник являлся слишком сложной задачей для учениц средней школы.

Как было упомянуто ранее, больницы тщательно следят за сезонными мероприятиями. В меню было доступно множество специальных рождественских блюд, но разум Камидзё Томы, похоже, проскочил мимо них. Он, казалось, физически не мог увидеть ни одного блюда в меню, которое стоило бы больше 1000 йен.

Одна лишь Индекс оставалась жизнерадостная.

— Главное, чтобы это было съедобно!! Потому что еда необходима для выживания!!

— Именно, Индекс. Кто-то тебя хорошо обучил.

— Так что я хочу экстра-большое гриль комбо из трёх видов мяса, в которое входит свинина с имбирём, жареные креветки и гамбургский стейк!!

— Почему нечто настолько вредное предлагают в больнице? И ты застряла с этим яблочным тортом, который ты купила на наши драгоценные деньги. В этой штуке должно быть достаточно сахара, чтобы выжить, если ты потеряешься в заснеженной горе.

Другие две девочки могли лишь вздохнуть, смотрев как Камидзё и Индекс делили свою добычу на маленьких бумажных тарелочках.

Они обменялись взглядами, а затем безмолвно пообщались, читая по губам друг друга.

— (Похоже, долговременных последствий нет.)

— (Могу поклясться, та чёрная таблетка была использована как атака на него. Так для чего она была?)

Придя к этому выводу, из носа Камидзё Томы капнуло немного липкой красной крови.

Сформировалась два маленьких треугольника.

Их образовали рты двух девочек пятого уровня.

Голос, казалось, выполз из преисподней.

— Погоди-ка. Ты что, добавляешь майонез на свою курочку, Мистер Высокие Калории?

— Э? А что ещё тогда? Пожалуйста, не говори что-то вроде «матча-соль»! И ты будешь вести себя, будто лучше меня из-за этого, хотя всё, что ты сделала – это добавила щепотку какой-то роскошной соли в свою еду!!

Камидзё Тома обиделся, но не это было настоящей причиной, по которой Микото заговорила.

— Мне всё равно на твои выборы начинки — и, между прочим, я предпочитаю лимонный сок. Итак, что было в твоей голове сейчас? Ты думал о том поцелуе? Том романтическом чмоке, который был в канун Рождества!?

— И почему ты сразу мне не сказал, что не против, когда к тебе подходит какая-то незнакомка и целует в губы!? — перебила Сёкухо. — Агх, я могла бы быть таинственной и сексуальной незнакомкой, покорившей твоё сердце в канун Рождества!

Часть 4

Сёкухо Мисаки надула губки.

Она не была в специальной больничной палате или комнате для осмотра. На самом деле, она была в полностью обычном коридоре. Люди проходили мимо, совсем не обращая внимания на эту блондинку в форме медсестры.

Её не беспокоило, обнаружат ли её как чужачку.

В её разуме была лишь одна вещь: сожаление. Она ненавидела, что какая-то странная женщина появилась из ниоткуда и украла то что могло бы быть её особым воспоминанием в эту священную ночь, но что на самом деле это значило? Та женщина, может, и украла ведущую роль, но Сёкухо не была настолько невинна, чтобы сдаться из-за этого.

(То, что мне стоит сделать сейчас, очевидно как никогда: мне нужно заполучить его назад. Хе-хе-хе. Итак, какой костюм подойдет лучше всего?)

— Хм, хм. Хм, хм, хм, хм.

Она на самом деле напевала, когда остановилась в маленькой комнате ожидания в коридоре. Несколько торговых автоматов и диван были убраны в сторону, но стены или другой перегородки — разделяющих их от коридора — не было. Она всё ещё имела полный вид на всех проходящих мимо медсестёр и пациентов. Это место не предназначалось, чтобы что-то скрывать, поэтому оно и не было для этого построено.

И всё же медовая блондинка внезапно расстегнула свою форму медсестры и раскрыла её, обнажая свою гладкую кожу средь бела дня. Что-то покачивалось в процессе.

Ей было всё равно на все окружающие взгляды.

Или, скорее, никто из них не смотрел на неё. Потому что она манипулировала ими так, чтобы они не смотрели.

(Раздевалки обычно физически заперты, поэтому я не могу проникнуть внутрь. И каждое отделение имеет собственные ключи, так что нахождение медсестры с нужным ключом — полная боль.)

— Итак, что мне примерить в этот раз? Стоп, почему я вообще спрашиваю? Как я могу выбрать что-либо кроме Санты сегодня?

— Эй, — кто-то окликнул её.

Сёкухо Мисаки была из тех, кто менял своё нижнее бельё, чтобы оно сочеталось с нарядом, поэтому сейчас она была 100% голая и держала свой новый костюм в обеих руках. Она с лёгким удивлением осмотрелась и заметила невоспитанную #3 Академ-Сити, смотревшую на неё с укором.

— Что, чёрт возьми, ты делаешь? С каких пор ты эксгибиционистка?

— Просто быстренько переодеваюсь☆

Королева Токивадая вспомнила слишком поздно, что #3 может отвергнуть её Ментал Аут, когда та девочка «не допускает его».

— Я знаю, что для тебя это что-то новое, Мисака-сан. Ты можешь переодеваться из своей формы во время новогодних каникул, чтоб ты знала.

— Заткнись. Я спрашивала, чего ты пытаешься добиться, наряжаясь так.

— Потому что я хочу извлечь максимум из этого Рождества. Способами, выходящими за пределы твоих самых диких фантазий, Мисака-сан.

— Ага, так я и думала. Этот идиот сейчас лежит в больнице, так что дай ему отдохнуть!! Если ты будешь приставать к нему сейчас, его раны могут опять открыться!

— А это то, что я думала ты скажешь☆ Кстати, вот, что я придумала, чтоб ты не вмешивалась.

Барабанные перепонки Микото были атакованы оглушительным криком, будто кто-то наткнулся на место убийства.

Настоящая медсестра в коридоре смотрела в их сторону, прикрыв свой рот рукой, а лицо её было ярко-красным. Её глаза были открыты широко, как блюдца, и, скорее всего, у неё не получилось подобрать слов для выражения из-за паники.

Медсестра, казалось, была новичком в работе, и у неё был вид человека с комом воздуха размером с бейсбольный мяч, застрявшим в горле.

— Ч-ч-ч-чт-?

— Видишь, Сёкухо? Наконец-то кто-то заметил твои извращённые-

— Что ты творишь, бродя тут без какой-либо одежды!? Я не знаю, что тебя привело к этому, но иди сюда немедленно! Да, ты! Девочка с короткими волосами!

— Что? — сказала Микото с широко раскрытыми глазами.

Но девочка в пижаме со стрижкой боб, женщина-врач, а также другие люди в коридоре действительно остановились и, с румянцем на лицах, пялились на Мисаку Микото, а не на Сёкухо Мисаки.

Ухмыляющаяся Королева повертела пульт от телевизора, вся её сияющая кожа всё ещё была на виду.

— С-стой, не говори, что…

— Это я одета, а ты разделась при всех, Мисака-сан ☆

Именно так эта сцена выглядела для других людей.

Такой трюк был парой пустяков для #5.

— Конечно, они лишь видят то, как я это представляю, поэтому не то, чтобы они в действительности видят тебя голой. Это подобно фотошопу твоей головы на фото обнаженной, так почему о чём переживать?

— ~ ~ ~ ~ ~!!!???

— Я даже дала тебе маленькое увеличение в грудной области, так что тебе стоит меня поблагодарить.

— Гори в аду!!!

Микото не подвергалась физической атаке, но она достигла своего предела как девушка. Она больше не могла выносить, как люди смотрели на неё.

С её лицом, окрашенным в красный, она открыла окно, забралась на подоконник и крикнула Сёкухо.

— Не думай, что победила, ты, дура!! Ты изменила то, что они видят, но все механические камеры видеонаблюдения теперь имеют видео, где ты голая!!

— О, Боже. Похоже, мне стоит разобраться с этим позже.

Сёкухо покрутила пульт и совсем не звучала обеспокоенной.

Стирание записей будет парой пустяков для #5.

Часть 5

Камидзё, как и любой другой, наслаждался оживлённой компанией, но его сегодняшние посетители явно переборщили.

— Я действительно не ожидал, что они используют столовые приборы против меня, — пожаловался он, идя один по коридору с мокрой головой.

Полдень не наступил, а он уже возвращался в свою больничную палату. Девочек с ним не было, ему было нужно, чтобы его посетители были снаружи, дабы иметь предлог снова покинуть комнату. Это легко можно было забыть, но он госпитализирован и должен был оставаться в постели как можно дольше, за исключением реабилитации и разминок, назначенных врачами. Однако это ужасно наскучивало. Особенно для подростка, переполненного юношеской энергией!!

Однако ему нужно было кое-что забрать из своей палаты.

— Обувь, обувь, где моя обувь? Я не могу выйти на улицу в тапочках.

Это часто случалось во время пребывания в больнице.

Его суставы ныли после долгого пребывания в постели, поэтому он хотел прогуляться по двору. И если там был футбольный мяч, он, наверное, мог бы гоняться за ним целый день.

Он заглянул в комнату и обнаружил, что Аогами Пирс сполз со своей кровати.

— Что-то не так, Аогами? Ты весь день странный.

— Эх-хе-хе. Не знаю, куда ты сбегал, Ками-ян, но тебе стоит быть благодарным. Эта милая парочка голубков флиртовала здесь всё, всё время. Барьер, окружающий их мир счастья, чуть не раздавил меня насмерть.

Камидзё не мог быть счастливее, что в это время он был в ресторане.

— Почему людей так заботит прижимание губ друг к другу? — сказал Аогами Пирс с тенью на лице. — Кто желает увидеть чей-то отвратительный рот лишь проснувшись? Мы, не-целующие, тут самые умные! Согласен, Ками-ян!?

— …

— Погоди, что за зловещая тишина? Зачем ты так разжигаешь моё любопытство???

Однако молчание Камидзё Томы было не из-за того, что он вспомнил свой поцелуй с той сексуальной женщиной в канун Рождества.

И не потому, что он отрицал суровую правду, что его первый поцелуй имел вкус Сен-Жермена.

Медовая блондинка девочка-Санта в мини-юбке прижалась к его груди.

— (Ха-ай, Камидзё-сан. Ты долго возился, поэтому я пришла проверить как ты.)

— Стой, э, что!?

— (Ну, я уверена, ты уже забыл произошедшее 10 минут назад, но теперь, когда Мисака-сан, та монашка и все другие неприятности устранены, я хотела ещё разок попытаться навестить тебя☆)

И она прижималась к его груди так, что её большая грудь, ощущавшаяся совсем иначе, чем его собственная, давила на него. Он был совершенно ошеломлён. Неужели тот поцелуй разрушил все запреты в мире или что-то в этом роде!?

Камидзё пытался понять, как реагировать на эту внезапную нарушительницу, но Аогами Пирс лишь посмотрел на него озадаченным взглядом.

Да, он смотрел на Камидзё, а не на младшую (хотя довольно пышную) Санту, которая явно была здесь не к месту.

— Почему ты паникуешь совсем один? Вздох!? К-Ками-ян, у тебя что, теперь есть воображаемая девушка!? Ты уже вступаешь в мир Продвинутого Моэ!

— Что, нет! Ты не видишь…!?

Камидзё затих.

Какую выгоду он получит, если его друг узнает, что здесь невероятно сексуальная девочка?

Медовая блондинка рассмеялась.

— (Да, да. Другим нет нужды знать об этом. А теперь, Камидзё-са-а-ан, ты же не хочешь, чтобы твоё Рождество было скучным, не так ли? Давай сделаем этот день по-настоящему незабываемым, как он того заслуживает.)

— (Ты использовала какую-то способность эспера?)

— (Она называется Ментал Аут. Ты вообще можешь помнить моё эсперское прозвище? Не то чтобы это было большим утешением.)

В её голосе промелькнула нотка одиночества.

Похоже, что Аогами Пирс действительно не мог заметить её. Но если свет физически искривлялся, чтобы сделать её невидимой, то и Камидзё не видел бы её. Значит, она как-то влияла на разум другого парня.

И ещё…

— (Почему ты так одета???)

— (Рождество же☆ Но раз ты не спросил меня, почему я переоделась в это, наверное, твои воспоминания и вправду исчезают в тот же миг, как я скрываюсь из виду.)

— ?

— (Для ясности, это не связано с Ментал Аутом. …Но всё в порядке, если не знаешь, кто я. Помнишь ты или нет, факт останется фактом: у тебя было очень приятное Рождество. Так что давай разделим между нами немного интимной любви, хорошо?☆)

Вот что она, по-видимому, планировала.

Он был очень рад, что его кровяное давление и сердечный ритм не отслеживался. Даже он мог понять, что они достигли уровня, при котором медсёстры бросились бы сюда. Что это за чрезмерно зрелая и пышная ученица средней школы!?

Тем временем Аогами Пирс что-то бормотал больше для себя, чем для кого-либо ещё.

— Рождество — обычный день. В нём нет ничего особенного. Какой-то красный гад в летающих санях не имеет достаточной скрытности, чтобы проскользнуть мимо радара аэропорта!! Хе…хе-хе-хе! Санты в мини-юбках — лишь фантазия!! Я не плачу!!

— Хм?

— Долго ты ещё собираешься жить в мире фантазий, Ками-ян? Пришло время признать правду! Пышных блондинок Сант в мини-юбках (которые почему-то младше тебя) не существует!! Они настолько же ненастоящие, как Снежный человек!!

— …

Аогами Пирс, очевидно, понятия не имел, кто сейчас прижимается к Камидзё, водит одетым в перчатку указательным пальцем по его груди и хихикает чарующим образом. Затем она достала из места, которое он не решился бы описать, завёрнутую коробочку размером меньше телефона.

— (Вот, это может отметить начало нашего дня веселья.)

— Э? Э?

— (Если честно, меня раздражает, что ты всегда забываешь обо мне, поэтому я хочу оставить тебе кое-что более конкретное. Держи.)

— Подарок?

Коробочка была слегка тёплой.

Может, Санта навещал только чистосердечных детей.

Гадая, что находилось внутри, он снял тонкую обёрточную бумагу. Аогами Пирс глянул на Камидзё, будто тот выполнил какой-то фокус. Но его пальцы ещё не восстановили 100% ловкости, поэтому в итоге он порвал обёрточную бумагу больше, чем хотел.

Итак.

Заметил ли он ту глубоко добрую манеру, с которой медовая блондинка наблюдала за его детским поведением?

Он в замешательстве уставился на содержимое коробки.

— Флейта?

— (Это свисток. Не то чтобы я ожидала, что ты поймешь его ценность.)

Часть 6

— …

Девочка с серебряными волосами в белом монашеском одеянии слегка пахла мылом, возможно, потому что край её одеяния впитал немного воды, пролитой на кафельный пол во время её визита в комнату отдыха.

Она бы выглядела подозрительно практически в любом месте этого города науки. Особенно в больнице, набитой по последнему слову техники. Но именно здесь никто не стал бы допрашивать Индекс, даже если бы она пробралась сюда без особой причины.

Это была часовня.

Так как она располагалась в подвальном помещении под больницей, здесь ощущался такой же холод, как в зимнем воздухе, но Индекс казалось, что этот холод помогает оттенить мирские мысли в её голове.

Образ в её воображении был с кануна Рождества.

Губы коснулись губ у неё на глазах.

Благодаря её идеальной памяти, она никогда не могла избавиться от воспоминания, которое предпочла бы забыть.

На самом деле, она хотела хотя бы надуться из-за этого.

(Меня это не беспокоит.)

— Эй.

Голос грубо прервал её, пока она складывала руки в молитве у груди.

Исходил он от 15 сантиметровой богини по имени Отинус, сидевшей у неё на плече.

Но не потому, что она, как нехристианское божество, чувствовала себя неловко в часовне.

— Стоит ли тебе быть здесь? Разве эта комната не для неизлечимых больных?

В основном, Академ-Сити — это высокотехнологичный город, где преобладает атеистическое поклонение науке, и витражи здесь почти наверняка подсвечиваются светодиодами с обратной стороны, но свобода вероисповедания всё же гарантирована. Пациент волен искать утешение как ему угодно в последние мгновения. Конечно, вместо того, чтобы к нему приходил настоящий священник, скорее всего, придёт учитель, специализирующийся на этой академической дисциплине.

— Это так.

Индекс продолжила держать руки сложенными в молитве.

Ей не было стыдно, и она действительно дала Отинус искренний ответ.

— И поэтому я молюсь за Тому здесь.

— Понятно.

Отинус больше ничего не спрашивала.

Она знала, что тот парень заставлял себя улыбаться. Он был тревожным человеком и влезал в чужие дела, что часто заканчивалось для него травмами. Он понимал боль других людей лучше, чем кто-либо, и без колебаний был готов броситься на верную смерть, чтобы облегчить эту боль.

С другой стороны, Камидзё Тома ещё полностью не привык, что другие беспокоятся за него. На самом деле, это оставляло его в замешательстве. Чем больше они беспокоились за него и заботились о нём, тем большее бремя он ощущал. Отинус, это крайне раздражало. Этот идиот не умел позволять другим заботиться о нём, когда он простужался.

Отинус помпезно скрестила ноги сидя на плече девушки с серебряными волосами, но затем вздрогнула, услышав рычание ситцевого кота, находившегося на голове Индекс.

— Так ты заметила? — наконец спросила она.

— Ты о Сен-Жермене? Опираясь на то, что я знаю, вероятно, само по себе оно не пройдёт.

— Тут нет никакого «вероятно».

Отинус скрестила руки и фыркнула своим изящным носом.

Эта девочка являлась библиотекой, запомнившей как минимум 103.001 гримуар, поэтому было смешно видеть её неуверенной в чём-то магическом. Закрывать глаза на неудобную правду позволило бы ситуации только ухудшиться.

Поэтому Отинус пресекла это бессмысленный самообман в зародыше.

Её бессердечный ответ здесь был направлен не меньше на то, чтобы заставить себя двигаться в верном направлении.

Если единственный способ вернуть душу того парня — это спуститься в глубины ада, тогда что им оставалось, кроме как распахнуть врата преисподней?

— Само по себе оно не пройдёт. Несмотря ни на что.

Часть 7

Мисака Микото понимала, что сейчас не время сбегать через окно.

Девочки-клоны до сих пор крались поблизости, и они, несомненно, опять атакуют ту больничную палату, если их не остановят. И как только она осознала это, у неё не было выбора, кроме как затащить их обратно в исследовательский сектор больницы.

Эти идентичные девочки уставились на неё с полным отсутствием выражения.

— Но Мисака надеялась насладиться Рождеством, говорит Мисака #10032 в унылом ключе.

— Агх…н-нет, меня не проведёшь! Как нагота в ванной связана с Рождеством!?

— Информация, которую мы нашли, говорит: на Рождество больше обнажённой кожи, чем в любой другой день года. Просто подумай о Сантах в мини-юбках или девочках, одетых лишь ленту или взбитые сливки, говорит-

— Где, чёрт возьми, ты нашла такое изображение Рождества? Не верь всему, что видишь в интернете, и сделай что-то по-рождественски!!

Мисака Микото думала, что она вот-вот перегреется.

Она вздохнула, оттолкнув идентичных девочек.

Как обычно, она, казалось, теряла контроль над своей жизнью, когда она рядом с тем мальчиком. Её собственный образ как Туза Токивадая, казалось, всегда рушился. Она никогда не знала, как справляться с этим, но она и не назвала бы это неприятным.

(Похоже, с ним всё в порядке, кроме очевидных ранений. Эта Анна Шпренгель казалась очень уверенной в себе, но был ли её план провальным?)

Это не было невозможным.

Мисака Микото имела одни из лучших оценок в престижной школе развития эсперов, Средней Школе Токивадай, но даже ей не удалось проанализировать, что именно являлось силой Камидзё Томы.

Она лишь знала: оно способно свести на нет силу #3 Академ-Сити.

На самом деле, оно, казалось, таило в себе некую великую тайну, и это было величайшим чёрным ящиком из всего, с чем ей приходилось сталкиваться до сих пор.

*Чёрный ящик — термин, используемый для обозначения системы, внутреннее устройство и механизм работы которой очень сложны, неизвестны или неважны в рамках данной задачи.

Это означало, что оно превосходило явный тип «сильнейшей» силы #1.

Если в нём скрывалось нечто столь мощное, может, это не было настолько шокирующим, что планы и предсказания Анны Шпренгель провалились.

Таков был вывод Мисаки Микото.

Но её мысли были прерваны грохотом маленьких колёсиков.

Множество врачей и медсестёр везли на каталке экстренного пациента в операционную.

— Дорогу!! Пожалуйста, освободите дорогу!!

— Кровяное давление падает. Проверьте Банк на группу крови и аллергии!! О, нет. У него шок. Пока что нужно ввести физраствор, чтобы кровяное давление не падало дальше!! Нам нужно как можно скорее узнать его группу крови! Быстрее!!

Это было похоже на надвигающуюся бурю.

Произошла ли авария? Или это было нападение? Было Рождество, но проблемы случались круглогодично. Из-за снега и мероприятий дороги были забиты, поэтому у скорых, скорее всего, были трудности при передвижении. Судя по словам врачей, это было тяжёлым случаем.

(Веселье так себе.)

С этой мыслью Микото решила вернуться в больничную палату Камидзё. Увиденное помогло ей остудить свой беззаботный гнев и привело в серьёзное душевное состояние.

Она поднялась на лифте на 9-й этаж и пошла по коридору.

По пути она заметила блондинку, прижавшуюся к стене. Она, должно быть, разделась и сменила одежду где-либо ещё, так как теперь она была в школьной форме.

Кроме того, она прижималась не к стене. Это было дверью в кабинет для осмотра.

— Сёкухо?

— Тс-с, — шикнула блондинка, приложив палец к своим губам.

Оставьте неуважение личной жизни других сильнейшему психологическому эсперу. Микото подумывала швырнуть в неё копьём молнии, но обстоятельства изменились, когда она собиралась схватить другую девушку за воротник.

Она мельком увидела островолосого мальчика через приоткрытую дверь.

Он разговаривал с доктором с лягушачьим лицом.

— Анализы показали мне всё, что мне требовалось.

— И?

Её сердце замерло в горле.

Она поняла, что ничуть не лучше Сёкухо, когда не повышала голос и прогоняла её.

Если она останется здесь, то сможет узнать о результатах анализов парня. Она знала, что это неправильно, но любопытство взяло верх.

Она хотела освободиться от этого устойчивого беспокойства.

Она стиснула зубы, поскольку чувствовала, что это ничем не отличалось от того, когда она доставляла проблемы ночь за ночью из-за тех девочек-клонов.

Не подозревая об её присутствие, разговор в кабинете для осмотра продолжился.

— Ты говорил, что видел таблетку, да? Что бы это ни было, я считаю, твоей силе правой руки будет трудно свести это на нет.

— Кх.

— Позволь перефразировать. Твоя правая рука разрушает это, но оно размножается внутри твоего тела с ещё большей скоростью. Это подобно ситуации, когда тело не может достаточно быстро заживать.

Если бы Индекс была тут, возможно, ей бы это напомнило о заклинании “Иннокентий”.

Но именно Сёкухо Мисаки и Мисака Микото слышали это.

Они не были знакомы с правилами магии.

— Ты говорил, что было кровотечение, да? Оно было из носа? — спросил доктор с лягушачьим лицом, чтобы убедиться.

Он звучал серьёзно. Или хотя бы, это не звучало как случай подростка с кровотечением из носа от возбуждения.

— Бывают случаи, когда капилляры могут лопнуть из-за крайней умственной концентрации, но нам стоит глянуть на это с более пессимистической точки. Всё больше и больше твоего тела заражается прямо сейчас. Я не знаю о вакцине или антидоте от этого, и я сомневаюсь, что промывание желудка или диализ смогут это принудительно устранить.

— …

— Твой Разрушитель Иллюзий успешно замедляет развитие этой болезни, которую одна только наука не способна объяснить, но он недостаточно быстр, чтобы полностью устранить её. Микробы даже сейчас постепенно распространяются по твоему телу, поэтому они разрушат все ткани твоего тела в ускоренном темпе, если ничего не предпринять. Я не знаю, сколько у тебя осталось. Это выглядит как смертельная бактерия, но я считаю, что они отличаются на фундаментальном уровне.

— Тогда…

Голос мальчика был лишь едва слышен.

Микото не могла увидеть его лицо со своей позиции, но его голос был подобен потерянному ребёнку, чувствующего себя покинутым.

— Тогда что же мне делать?

— Вероятно, быстрее поговорить с тем, кто является причиной этого. Я никогда раньше не видел микроба, похоже на этого, но раз он используется как оружие, у них должен быть какой-то способ предотвратить заражение и смерть, верно? Поэтому у них почти наверняка есть какой-то способ остановки или борьбы с этим.

— Ты знаешь, сколько мне осталось?

— Не более двух дней, но то, что ты ещё на ногах и двигаешься – чудо. Хотя я вправду ненавижу чувство, что я отправляю ребёнка навстречу опасности.

— То есть… Если так продолжиться, то я умру?

— Ты несовершеннолетний, поэтому мне нельзя отвечать на этот вопрос. Разве что твои родители дадут письменное согласие.

Раздался монотонный электронный сигнал.

Доктор с лягушачьим лицом достал из кармана устаревшее мобильное устройство, но оно было частью уникальной коммуникационной инфраструктуры, всё ещё используемой в некоторых рабочих местах. Больницы были одним из таких мест.

— Хм, мы принимаем ужасно много экстренных пациентов сегодня.

— Эм…

— О, не беспокойся о них, Камидзё-кун. Их симптомы отличаются от твоих. К счастью, пока ещё мы не видели распространение этих микробов от человека к человеку. Подобно дрожжевым клеткам и рису кодзи, они заражают тебя только если ты непосредственно потребишь что-то, содержавшее их. …Впрочем, можно сказать, тут одна и та же причина.

Доктор с лягушачьим лицом, похоже, встал с места.

Экстренные пациенты были огромной проблемой, но, должно быть, он также решил, что больше не может дать здесь никаких советов.

— R&C Occultics, я про это. Я слышал, как многие дети бормочут что-то похожее на ерунду. Это заставляет задуматься, в какой ненаучный фокус-покус они погрузились.

Парень был сам не свой.

Он смотрелся таким крошечным, сидя спиной к двери.

Его голова была опущена, пока он тихо бормотал что-то.

Однако это было нормальной реакцией.

Ему дали странную таблетку, он харкал кровью, отключился и он был доставлен в больницу. Как же он мог оставаться самим собой после этого? Он лучше всех понимал, что сейчас не время для улыбок.

— Доктор.

— Да?

Не слушай, подумала Микото, скривившись.

Она знала, что ей стоило бы не слушать это. Теперь она поняла, что он заставлял себя улыбаться, поскольку не хотел, чтобы другие видели его таким. И подслушивая, она грубо попирала эти усилия.

Но она не могла заставить себя уйти.

Поэтому она услышала это.

Она услышала разницу.

Она осознала, насколько сильно он старался оставаться радостным, чтобы не беспокоить других.

Камидзё Тома сгорбился и тихим голосом высказал свои искренние мысли.

Эти два обычных слова потрясли её мир.

— Мне страшно.

— Я знаю. Всем в такие моменты.

Был лишь один выход.

Но когда доктор с лягушачьим лицом открыл дверь, чтобы принять другого экстренного пациента, там никого не было.

Две девочки прятались за ближайшим поворотом в коридоре и обменялись взглядами.

Воздух вокруг них казался раскалённым.

— Мисака-сан, ты слышала это, да ведь?

Она уже собиралась цокнуть языком.

Она хотела ударить себя в лицо больше, чем дать настолько очевидное подтверждение.

И поскольку Микото лишь стиснула зубы, Сёкухо продолжила говорить.

— Уверена, что ты пойдешь искать Анну Шпренгель теперь, когда знаешь, что происходит, так почему бы нам не сделать это проще для нас обоих? Если мы будем работать вместе, то сможем использовать и людей, и машины, упрощая поиск. Мы найдём её, где бы в городе она ни пряталась. Согласна?

— …

Анна Шпренгель уже объясняла, как им можно сдаться. Если они не могут ничего сделать самостоятельно, то им лишь требовалось связаться с R&C Occultics.

Но что тогда произойдёт?

У них не было собственной разменной монеты, которую можно было бы обменять на помощь Анны, когда они сдадутся. Анна наверняка будет насмехаться над ними, если они сдадутся без какого-либо плана. При таком темпе, Анна выведет их на чистую воду, и страдать от этого будет тот парень.

Поэтому они должны победить Анну и напрямую украсть любой антидот или вакцину, которые были у неё.

Это было их лучшим выбором.

Микото заставила себя глубоко вздохнуть.

И она задала вопрос.

— С чего нам стоит начать?

— С каждой идеей, которая у тебя на уме. Я сделаю также.

Две девочки вышли на улицу в лютый мороз.

Тот парень уже принял на себя удар ради разрушения тёмной стороны Академ-Сити, и теперь был их черёд.

24-е закончилось, и они убедятся, что 25-е будет другим. Пришло время, чтобы этого мальчика наконец-то спас кто-то другой.

Между Строк 1

R&C Occultics была гигантской ИТ-компанией, появившейся в интернете совсем неожиданно.

Она было чудовищным сайтом, где собирались люди со всего мира, но также там предоставлялись всевозможные магические секреты, которые должны были оставаться скрытыми.

— План по разглашению современной Западной магии? Это что, должно быть возвращением Израэля Регарди? Полная ерунда.

Разница во времени с Японией составляла около 9 часов.

Возбуждение от отсчёта наконец-то утихло, и шумные вечеринки снизились до обычных уровней.

Темнота ночи горела оранжевым.

Влажный ветер с Темзы рассеивался, оставляя лишь горячий и сухой воздух, напоминающий шипение в печи, обжигающее кожу.

С ростом в два метра, длинными волосами, окрашенными в красный, татуировкой штрих-кода под глазом и сигаретой во рту, Стэйл Магнус совсем не походил на священнослужителя, но он в действительности был англиканским священником. Однако он принадлежал к тайной части церкви: 0-му Приходу, известному как Несессариус.

Его работа — бороться с магами.

Место магического преступления в этот раз было в Лондонском городе. И, из всех мест, токсичный магический цветок расцвёл в центре высокотехнологичной Лондонской Фондовой Биржи, где сделки совершались с невероятной скоростью — 10.000 в секунду.

Рёв кислорода, поглощаемого огнём, эхом разносился по элегантному финансовому району. Звёздный свет и даже яркие украшения и фейерверки меркли по сравнению с этим.

Но это пламя не дело рук Стэйла.

Оно уже было здесь, когда он прибыл. Какой-то любитель выучил заклинание, пока сидел в интернете поздней ночью, и попытался использовать его неразумным способом, но вместо этого случайно поджёг себя. Интенсивность пламени давала знать с первого взгляда, что он не выживет.

Высокий священник поморщился.

Со сложным планом был шанс тайно пресечь его в зародыше, предотвратив падение тщательно расставленных костяшек домино, но вы ничего не могли поделать с одиночкой, который испортил всё сам. Вопли и крики эхом разносились по ночи, а маленькие бутылки пива были разбросаны по безупречно чистому тротуару снаружи окна на вынос какого-то модного паба.

В финансовом районе после полуночи было ужасно много людей. То, что это было рождественское утро, наверное, не помогало. Множество парочек собрались посмотреть на красочные фейерверки, которые запускали за рекой.

И поэтому они все видели это.

Видели мистическое, сверхъестественное, страх.

(Я не смогу подчистить всё это. Их план — вызывать небольшие инциденты по всему миру, чтобы перегрузить способность Несессариуса справляться со всем этим!?)

В конце концов, было 7 миллиардов подозреваемых.

Их традиционный метод заключался в поиске всех, кто представляет огромную, среднюю или даже маленькую угрозу, и «разобраться» с ними, но здесь это не сработает. Подобно тому как элитная группа спецназа не могла подавить бунт, достаточно масштабный, чтобы потрясти всю нацию.

— Эй!!

Всё, что Стэйл мог сделать в этот момент – это разбросать свои ламинированные карты и сконструировать заклинание очистки территории, которое предотвратит дальнейшее распространение хаоса, но потом некто окликнул его.

Это был молодой голос.

Девочка не могла быть старше 12.

Но священник не расслабился. Особенно когда он повернулся к голосу и никого там не обнаружил. Подобно снайперу, эта личность нашла позицию, где она может наблюдать за ним, а он — нет. И до такой степени абсурдности, что она могла говорить, не выдавая свое местоположение.

— Раз вы, англичане, считаете себя копами, то как планируете разобраться с этим? Тот горящий парень — Джордж Клоус. Основываясь на том, что Солнечный Свет цвета Зари выяснили, он, судя по всему, полный кусок дерьма, ослеплённый жадностью настолько, что он переписал документы, чтобы зарегистрировать R&C Occultics здесь, в городе. Если бы не он, шелл-компания, контролируемая сомнительным кибер-культом без известной штаб-квартиры, никогда бы не попала на Лондонскую Фондовую Биржу!

Стэйл громко цокнул языком, пытаясь зафиксировать всю имеющуюся здесь информацию.

Он не был настолько наивен, чтобы думать, что враг его врага — его друг.

Это требовало предельной осторожности.

(Это должна быть Лейвиния Бёрдвэй, босс самой крупнейшей уцелевшей Золотой магической каббалы. Никогда не думал, что буду слушать советы от вершины разыскиваемых людей.)

— Боже, это не стоит того!! Я отправлю Солнечный Свет цвета Зари запрос на доплату позже! — крикнул иной голос. — Это по крайней мере заслуживает рождественской премии и оплаты за риски!!

— Попробуй сначала закончить работу, перед тем как обсуждать оплату, субподрядчик. В контракте сказано, что ты не получишь вторую половину оплаты, если напортачишь.

— У меня есть имя, знаешь ли!? Это Лессар Нового Света! И мы уже встречались, так что ты должна знать это!

— Если хочешь, чтобы я запомнила твоё имя, то покажи мне результаты здесь и сейчас.

По-видимому, здесь застряло работать больше людей.

Стэйл и Несессариус уже выяснили, что Джордж Клоус погрёб в долгах, несмотря на то что он выглядит как интеллектуал, работающий в брокерской фирме. И в данный момент он горел, потому что попытался использовать тот магический огонь, чтобы уничтожить все данные, указывающие на его коррупцию.

Разумеется…

— Ты всё распланировала так, чтобы твои кооператоры самоуничтожились, Анна Шпренгель?

— Полагаю, у её (так называемых) кооператоров в Нью-Йорке и Франкфурте сейчас тоже всё несладко. Это затрудняет выслеживание сервера, на котором находится этот чудовищный сайт. Нужно быть готовой. Если мы не сможем отрезать источник, то увидим больше подобных случаев.

Что-то упало с высоты неба.

Золотистый блестящий предмет отскочил у ног Стэйла. Он знал, что, если посмотрит вверх, увидит только ночное небо. Было неясно, откуда это упало, но более набожный человек мог бы расценить это как возвращение чуда Святого Николая.

— Я знаю, что вы, англичане, некомпетентны, но я не могу позволить тебе застрять здесь. Так что вот прощальный подарок. Это деньги, которые Анна использовала, чтобы сконструировать свою бесформенную компанию. Она заключала сделки используя старые рубины и изделия из чистого золота.

— То есть, наследие Розенкрейцеров?

— Они спрятали сокровища по всему земному шару. Это лишь верхушка айсберга. Скажем, ты можешь создать неограниченный запас золотых слитков в колбе или мензурке. Так ты только заставишь рынок золота рухнуть, а вместе с ним и мировую экономику, до конца года.

У девочки был шутливый тон, но Стэйл не сомневался, что на её невидимом лице не было улыбки.

(Антиквариат. Если она перемещает крупные суммы, не пользуясь банковскими счетами или электронными переводами, научная сторона не сможет полностью отследить денежный поток. Чёрт, как Академ-Сити надеется отследить и уничтожить их штаб-квартиру!? Видят ли они вообще в этом угрозу!?)

Тем временем обычные люди связывались с магией.

Они могли сделать так с компьютеров, телефонов, планшетов, портативных игровых систем, автомобильных навигационных систем, умных часов, умных телевизоров, домофонов, систем домашнего кинотеатра, гуманоидных роботов-гидов, шагомеров, аварийных сигнализаций, мониторов на сиденьях пассажирских самолётов и скоростных поездов, портативных переводчиков, а также множества других устройств Интернет вещей, включая духовки, холодильники, рисоварки, индукционные плиты, стиральные машины, соковыжималки и сушилки.

Другими словами, из любой точки мира.

Но просто раздавать людям магию на пустом месте не обязательно исполнит все желания и принесёт счастье. Огнестрельное оружие мощно, и, возможно, с ним можно пробиться через большинство проблем, но без понимания его опасности или того, как им пользоваться, можно легко прострелить себе голову. Как кто-то, оставляющий патрон в патроннике и не применяющий предохранитель, пока ходит с пистолетом в кобуре, или как кто-то небрежно заглядывающий в ствол после осечки.

А магия — невидимая сила, поэтому её опасность труднее увидеть, что делает тот необходимый начальный шаг гораздо легче упустить. Профессиональные маги делают это, выбирая магическое имя, завершая ритуал посвящения и обретая должное состояние ума, искусственно переживая суд, с которым столкнутся после смерти.

Но что случится с тем, кто не пройдёт через это?

Что, если они потянутся к магии как к не более чем удобному инструменту? Стэйлу вспомнились грязные тактики продавцов, которые расписывали все преимущества рискованных инвестиций, чтобы убедить пожилого человека потратить на них свои сбережения.

(Это вызывает такой же хаос и здесь.)

Стэйл знал, кто их враг.

И он продолжил свои мысли, следя за тем, чтобы ничего из этого не отразилось на его лице.

(Но, должно быть, в Академ-Сити ситуация ещё хуже. Им приходится бороться со своим особым правилом против использования магии эсперами. Потому что когда они используют магию, это приводит к разрыву из кровеносных сосудов и нервов.)

Излишне говорить, что магия рискованна.

Но в то же время это был последний козырь, за который люди хватались, когда мир отвергал их. Неважно, насколько безрассудным был этот поступок или насколько безнадёжной была мечта, которую они носили в сердце.

Она не предназначалась для того, чтобы распространяться с целью заманить людей в ловушку, как сейчас.