«Ай, аргх!!»

Мариан Слинжнейер закрыла рукой глаз и прислонилась к стене. Сквозь щель между её пальцами вытекала густая ярко-алая жидкость. Она кашлянула, и из угла её рта потекла струйка того же цвета. Она не знала всей степени ущерба, но боль была такой, что ей с трудом удавалось оставаться в сознании.

Оми Шури.

(Я была слишком беспечна. На меня повлияло то, что она не принадлежит ни к научной, ни к магической стороне?)

Поистине, это можно было назвать настоящим невезением. Поле битвы было огромным, и ведь надо же было случиться так, что она столкнулась с такой проблемной личностью...

Ей кое-как удалось сбежать, используя свои золотые инструменты.

«...Вот блин. Теперь, когда у меня нет поддержки Сигюн, дела принимают не слишком приятный оборот. Мне нужна её сила... в самом деле, ну не пользоваться же Дайншлейфом[12]. Один его удар способен уничтожить всё сразу. Как же трудно, когда ты не боевого типа...»

[12] Дайншлейф — легендарный меч конунга Хегни в битве Хьядингов. По преданию меч был создан гномом Дайном и был заколдован: будучи вытащенным из ножен, он не мог вернуться в них обратно до тех пор, пока не прольёт чью-либо кровь. Этот меч также никогда не промахивался, а нанесённые им раны никогда не заживали.

Каким-то образом всё докатилось до этого. Вокруг творился полный хаос, и у неё не было абсолютно никакой уверенности в том, что ей удастся уйти от преследования.

Пробираясь по длинному подземному переходу, она наткнулась на вход в торговый центр. Посетители и рабочий персонал разбежались, внутри никого не было. Мариан было всё равно. Всё, что её интересовало — это аптечный уголок с бинтами и антисептиками.

К счастью, её зрение, похоже, не сильно пострадало. Вытерев залившую глаз кровь, она поморгала. Глаз видел, но веко было серьёзно повреждено. Нужно было найти хотя бы кусок марли, чтобы забинтовать его.

«...Ещё и правая нога... Может, наложить шину...?»

Нога распухла и болела так, что зубы сводило. Достав из аптечки несколько повязок, Мариан неуклюже закатала штанину комбинезона и обнажила колено.

Нахмурившись, девушка взглянула на длинный эластичный бинт, а потом схватила коробку и принялась читать инструкцию, написанную сбоку.

«Проклятье, как это правильно делается? Эээ... используйте это, чтобы зафиксировать травмированный сустав...?»

Мариан Слинжнейер могла легко превратить совершенно здорового человека в стол или колонну, но себя она изменить не могла. Это было похоже на разницу людей, отвечающих за приготовление еды, и кулинарных критиков — навыки, необходимые для каждого дела слишком сильно отличались.

Мариан неуклюже заклеила эластичный бинт скотчем, а затем спустила штанину и попыталась пошевелить ногой. Болело чуть меньше, но она понятия не имела, насколько эффективным было такое "лечение".

Порывшись в аптечке, Мариан убедилась в том, что в ней нет никакого сильнодействующего болеутоляющего. Всё, что она нашла — это охлаждающий пакет, но, поскольку она не знала, стоит ли нагревать или охлаждать ногу в такой ситуации, она бросила его обратно.

(...Уже трое, включая меня, оказались в критической ситуации. Утгарда-Локи должен был отступить, да и Сигюн теперь бесполезна. Дела плохи. Мы не знаем, сколько ещё осталось Кихар. И почему последний выживший это я, когда я даже не один из главных бойцов?!)

В этот момент от входа в аптеку раздался сильный грохот.

«...»

Мариан Слинжнейер плавно вытянула золотую пилу из своего комбинезона, но, увидев лицо новоприбывшего, сразу же расслабилась.

Улыбнувшись, она сказала: «А, это ты, Бёрси? Тебе не кажется, что пора бы уже начать главное действие в этом спектакле?»