Когда мы доели, солнце уже село.

Вокруг витала присущая лету вечерняя духота.

Возвращаясь по домам, мы шли к станции, пробираясь через толпу, мы услышали громкие звуки.

— Асия, смотри. Уличный концерт, — Янагито потянула меня за рукав, оживлённо обращаясь ко мне.

Перед станцией стояли две девушки с музыкальными инструментами. От вокалистки прямо исходил жар, на её лбу сияли капли пота, пока она пела.

— Не слышала эту песню. Они её сами написали?

— Хм. Я не особо в музыке разбираюсь.

Потому не особо разбираюсь в современных течениях и группах.

И всё же прохожие не останавливались перед ними, значит они были не так уж и хороши. Рядом с нами проходила группа старшеклассников.

— Эй, эй, смотрите. Живой концерт.

— И правда. Что-то не очень.

— Зато хватило смелости перед людьми выступить.

Они смеялись над ними, проходя мимо.

Конечно не я издевался, и всё же я ощутил жар, растекавшийся по телу.

Я видел, как они старательно играли, и видел, как никто не обращал на них внимания и проходил мимо, и у меня выступил неприятный пот. Жар из тела точно ушёл в ноги и поглотился асфальтом, и на меня накатил озноб.

Я подумал, почему так, но сразу же нашёл ответ.

Будто я сейчас смотрел на себя в прошлом.

Они так старательно пели, но постепенно их покидали силы и они точно усыхали, и я не мог на это смотреть.

... Не хочу это видеть. Хочу поскорее уйти.

Я думал убраться отсюда, но остановился.

— ... А? Куда Янагито делась?

Она должна была находиться рядом, но пропала. Я стал осматриваться по сторонам и был готов уже позвать её.

А Янагито сидела на корточках перед певицами. Сложив руки на ногах, она подпёрла подбородок и смотрела прямо на них.

Я сразу же поспешил к ней и окликнул:

— Ч-что ты делаешь!..

— М? Да вот решила вблизи посмотреть.

— Но...

Я осмотрелся вокруг.

... Но, что? Я не мог подобрать слова.

И вот наконец мелодия, производимая гитарой, подошла к концу. Музыка прекратилась, и девочки были готовы расплакаться. Они начали полные энергии, но сейчас были опустошены. Однако они не заплакали, а бессильно поклонились публике.

Сейчас они больше походили на живых мертвецов.

— Спасибо большое.

Голоса дрожали, так что у меня всё сжалось в груди.

Хлоп-хлоп-хлоп...

И тут раздались громкие аплодисменты, точно в противовес толпе.

Девочки подняли головы. И увидели, как в ладоши хлопала улыбавшаяся Янагито.

— Здорово, — говорила она. — Мне очень понравилось.

Эти слова звучали из сердца.

Девушки переглянулись и смутились.

А потом поклонились ещё ниже.

И в этот раз легче и увереннее.

— Асия, вот и я. Идём.

— А, ага.

Я следовал за Янагито. Мы шли под уличными фонарями.

— Другие этого не понимают, но они настоящие молодцы.

— А?..

Скрестив руки за спиной, Янагито обернулась. Её профиль освещала луна.

Глаза, сиявшие голубым светом, смотрели прямо на меня.

— Мне нравятся те, кто так стараются. Пусть даже неуклюже и никто этого не ценит, — сказала Янагито и улыбнулась мне. — Потому я лучше буду с теми, над кем издеваются, чем с теми, кто издевается.

— ...

Неужели она услышала?

Моё несогласное «но»... Она договорила. Фразой, которая очень смущала.

Не понимаю. Она же вроде хулиганка.

Но почему она такая прямолинейная.

И раз ей нравятся старательные люди, потому она со мной?..

Я ведь полная противоположность любому трудолюбивому человеку. И хочу жить, полагаясь лишь на удачу или связи.

Мы такие разные и не должны были пересекаться. Тогда что же случилось за эти два месяца?