"Они выходили и выходили, было видно, что там не только фанаты и хулиганы — впереди шли взрослые мужики с бородами! Было похоже, что они собрали всё своё село, что каждый член орловского хардкора позвал на ту драку друзей, родственников и знакомых районных пацанов, и многие согласились. Та драка с общаком Орла со стороны наверняка производила впечатление махача хулиганов с народным ополчением".

Александр Дым. "Записки на краях шарфа".

Мелодия будильника с трудом вытащила меня из темного омута глубокого сна. Я открыл глаза, уставившись в потолок, лежа так несколько минут. Затем сел на диване, протирая лицо.

За окном светало. Весело щебетали птицы. Четыре утра. Через полчаса приедет Филин.

Стоп! Что-то не так!

Эта мысль испуганной птицей порхнула у меня в мозгу и остатки сна как рукой сняло. Сердце бешено забилось в груди. Я вскочил с дивана, осматривая комнату.

Все вещи на местах. В кресле валяется скомканная одежда, на столике у дивана лежит пульт от телевизора, рядом - чашка с недопитым чаем.

Блять! Гоблин! Точнее, его отсутствие. Первый раз за долгое время, я проснулся от будильника, а не от ебанутого утреннего гостя.

Я зевнул. Гоблин был прав: я становлюсь параноиком. Начинаю бояться собственной тени. Впрочем, оно неудивительно. То, что называлось совестью за загубленные мной души, блокировала Система. Да и признаться честно - не очень бы я стал переживать за убиенных мною людей. А вот страх за то, что меня вот-вот поймают, периодически появлялся. А это плохо. Рано или поздно, это может испортить все дело. Успокоительного что - ли попить? Ладно. Будем решать проблемы по мере их поступления.

С трудом передвигая ногами, я побрел на кухню. До приезда Филина еще двадцать шесть минут. Успею выпить чаю, чтобы прогнать остатки сна и взбодриться.

***

Гоблин уже ждал нас на выезде из ЖК “Царьград”. Завидев машину, он кивнул, приветствуя Филина:

- Филин, на исходную. Крякнешь нам по рации, как только он проедет место.

Филин послушно припарковал машину и скрылся в чахлом лесу.

- Как спалось? - поприветствовал меня Гоблин, бросая мне рюкзак. - Кошмары не мучили?

- Спал как младенец, - ответил я, осторожно прощупав рюкзак.

- Всегда был уверен, что где у тебя была совесть - там вырос хер. Убить двух девчонок - кассирш. Им ведь и двадцати не было… одевай.

Гоблин кивнул на мотоциклетную куртку, лежавшую на сиденье.

- Убивал не я, - прорычал я, напялив на себя куртку.

- Угу. В рюкзаке. Перепрячь.

Я осторожно расстегнул молнию, заглядывая внутрь. Нащупал ствол, достал его, спрятав от немногочисленных глаз любопытных прохожих рюкзаком.

Охотничий карабин с обоймой на восемь патронов и укороченным спиленным стволом. Я осторожно спрятал карабин под куртку и закинул заметно полегчавший рюкзак за спину.

Затрещала рация:

- Он проехал, - прошипел сквозь треск помех Филин.

- Отлично. Приготовься.

Последнее адресовалось мне. Гоблин затушил наполовину выкуренную сигарету, спрятал окурок в карман куртки и завел мотоцикл.

Машина выехала к проспекту Героев спустя десять минут. Попытался было рассмотреть через лобовое стекло, есть ли в машине еще кто-то кроме водителя, но через глухую тонировку было невозможно что-то рассмотреть.

“Цель опознана”.

Фигурка водителя, с подачи заботливой Системы, засветилась красным. Теперь даже сквозь тонировку можно было стрелять, ориентируясь на силуэт. Что же, спасибо за такой щедрый подгон.

Машина тем временем подъехала к повороту и свернула на шоссе. Гоблин осторожно тронулся с места и, стараясь не привлекать внимания, поехал за машиной.

Сегодня удача была на нашей стороне и спустя квартал, машина Большакова остановилась на том самом светофоре, напротив автобусной остановки, на которой с утра толпилось множество народу, пытаясь залезть в переполненный транспорт, чтобы успеть на работу. Сигнал светофора сменился на красный, и машина Большакова остановилась аккурат у пешеходного перехода. Осторожно лавируя в потоке, Гоблин поравнялся с целью.

“Внимание! Вы хотите совершить правонарушение в присутствии полиции. Это повысит ваш уровень розыска”

Я бегло осмотрелся. Однако, ни постовых, ни полицейских машин не заметил. Ох уж эти сбои. Сперва, баг с уведомлением о невыполненном квесте, теперь вот пиздеж о полицейских, которых нет. Тоже мне, чувствительная электроника. Магнитные бури что ли?

Я выхватил из-под куртки карабин и навел на сидевшую в машине красную фигурку, нажимая на курок.

“ У Вас осталось одно невыполненное задание. “Серый порошок”. Найдите и убейте двух наркоторговцев, торгующих серым порошком”.

Да ебучий случай. Охуеть, как вовремя!

- Да стреляй ты блядь, хули завис? Долго ты его еще рассматривать будешь? - раздался истошный крик Гоблина, сгоняя морок Системного сообщения. Системка еще не распалась на пиксели, а я уже жал на курок.

Бах! Бах! Бах!

Время словно замерло. Мне казалось, что я вижу, как летят к цели пули. Прохожие остановились, глядя на производимую белым днем в центре города расправу во все глаза. Но никто не сдвинулся с места. Не произнес ни звука. Словно в амфитеатре, все наблюдали за разворачивающейся на арене кровавой пьесой.

Фигура в машине вздрагивала в такт выстрелам, заваливаясь к двери. Значит, попал.

Раздались истошные визги. Крики прохожих, бросившихся врассыпную. И… вой полицейской сирены за спиной. Я обернулся. Чуть позади нас, в потоке машин, стоял раскрашенная в бело - синий цвет патрульная машина, поворачивающая к нам.

“Вы совершили преступление на глазах сотрудников правоохранительных органов. Ваш уровень розыска повышен. Текущий уровень розыска - один. Вы совершили правонарушение на глазах у свидетелей. Ваш уровень розыска повышен. Текущий уровень розыска: два. Покиньте зону розыска и оторвитесь от погони, чтобы понизить уровень розыска”.

- Ходу, блять! - я похлопал Гоблина по плечу. Но и без моего знака Гоблин понял, что пора уносить ноги. Выжал газ, бросил сцепление - и мотоцикл рванул вперед, заворачивая на перекрестке, уходя на уже знакомый маршрут. А за спиной уже выли сирены полицейской машины.

Гоблин летел, словно его черти несли. Стараясь при этом объезжать ямы, только это не сильно помогало: мотоцикл нещадно подбрасывало на ухабах. И я, намертво вцепившись в куртку водителя, отчаянно молил всех богов: только бы не вылететь из седла.

Мимо проносились кособокие облупившиеся дома. Мы летели вниз как сани, запущенные с горы, миновав ворота начала промзоны.

- С дороги, блять! - заорал Гоблин двум зазевавшимся пьянчугам, стоявшим на пути взбесившегося мотоцикла. Те обернулись, с перекошенными от страха лицами бросились в разные стороны.

Гоблин петлял по промзоне, объезжая ямы и поднимая фонтаны грязной воды, когда мотоцикл с ревом проносился по лужам. Редкие утренние “синяки”, шаркающей ковыляющей походкой зомби, ползающие по промзоне, в ужасе шарахались в стороны от петляющего по узким проездам мотоцикла. Гоблин отчаянно пытался сбросить хвост, но копы словно прилипли.

Они не отстали. И не отстанут. Нам пиздец! Да где этот ебучий переезд?

Наконец, Гоблин выскочил к гнилому настилу через ржавую узкоколейку. И в этот момент, двигатель чихнул и… заглох.

- Ебаный Кулибин! - заорал Гоблин, управляя мотоциклом, который все еще ехал по инерции. А из-за поворота, на узкоколейке, показался локомотив, тянущий к порту вагоны с металлом.

- Эй! Ты куда? Совсем ебанулся? - заорал я, хлопая Гоблина по плечу. Но мой напарник уже въехал на переезд, замедляя ход и медленно катясь по черным доскам.

Истошно завыл гудок тепловоза. Я зажмурил глаза, в ожидании неизбежного удара в бок.

В спину ударила волна горячего воздуха, которую гонит перед собой едущий на скорости локомотив. Все еще не веря нашей удаче, я открыл глаза. Обернулся.

Мотоцикл катился по дороге, замедляя ход. За нашими спинами по узкоколейке, недовольно гудя, ехал длинный состав, который отрезал нас от преследователей. Нам удалось. Мы оторвались.

“Вы избавились от преследования полиции. Ваш текущий уровень розыска снижен. Текущий уровень розыска: один. Скройтесь с места преступления, чтобы избавиться от уровня розыска”

- Ебись ты провались! Заводись ты, хуета кустарная, - в сердцах выл Гоблин, пытаясь завести мотоцикл. И словно вняв его мольбам, двигатель заработал. Сперва сбоя, захлебываясь, но постепенно выравнивая обороты. Гоблин обернулся ко мне:

- Нам фартит. Сами боги на нашей стороне, не иначе.

Гаражи Гоблин пролетел за минуту. Петляя между ржавых металлических коробок, протискиваясь там, где, казалось, невозможно проехать, он выехал на старую разбитую дорогу. Вой полицейских сирен остался где-то за спиной, а потом пропал совсем. Но Гоблин и не думал сбрасывать скорость. Лишь когда мы проскочили пустырь и подъехали на свалку, окруженную остовами двухэтажных домов, Гоблин резко затормозил, спрыгивая на землю.

- Вышло! Блядь, у нас получилось! Мы справились, ебать его колом!

Он снял шлем и обнял меня за плечи, затряс. Его лицо светилось такой детской радостью, словно мы выиграли квартиру в лотерею. А не убили человека на оживленном перекрестке несколько минут назад. И не носились потом от копов по всей промзоне, едва не угодив под поезд. Его радость была такой искренней, что я невольно улыбнулся:

- Д-д-д-да. Нам п-п-п-повезло.

В отличие от Гоблина, меня все еще трясло от страха. На спине выступил холодный пот. Даже не от того, что нас едва не поймали. Спиной я все еще ощущал ту волну горячего воздуха, которую гнал перед собой гудящий локомотив.

- Удача улыбается дерзким.

Гоблин уже торопливо скидывал с себя одежду, сбрасывая все шмотье в одну кучу и на ходу доставая из рюкзака запасную:

- Что встал? Скидывай, давай, все шмотье.

Сам он уже торопливо напяливал футболку на тощее, покрытое сложной вязью татуировок, тело.

- Что застыл-то? - рявкнул Гоблин, обувая кроссовки и накидывая тонкую толстовку с капюшоном.

Я вздрогнул, торопливо принялся переодеваться. Мандраж слегка спал, хотя руки все еще едва заметно тряслись.

“Ваш текущий уровень розыска снижен. Текущий уровень розыска: один. Скройтесь с места преступления, чтобы избавиться от уровня розыска”

Системное сообщение вылетело, едва я скинул паленые вещи в кучу шмотья, переодевшись в запасную одежду, которую Гоблин заботливо спрятал в моем рюкзаке. Системки о выполненном задании, между тем, все не было.

Гоблин быстро снял топливный шланг. В подставленную банку полился бензин. И не успела банка наполниться на треть, как Гоблин торопливо принялся поливать сваленную в кучу одежду и мотоцикл. Затем достал из кармана сигарету и чиркнул спичкой. Затянулся:

- Покойся с миром, двухколесный друг. Ты сослужил неплохую службу, - торжественно произнес он, бросая догорающую спичку на облитую бензином одежду.

Раздался хлопок, и ярко полыхнуло пламя, которое мгновенно охватило одежду и мотоцикл. Жар стоял такой сильный, что мне пришлось сделать пару шагов назад: от температуры затрещали волосы. В небо потянулся густой столб черного дыма.

- Уебываем отседова. Копы скоро прибудут.

Гоблин бросился к оврагу. Мимо покосившихся домов. Местные и правда успели здесь все растащить: шифер на скатных крышах отсутствовал чуть более чем полностью, стекла были вырваны вместе с рамами. Кому понадобились входные двери - так и осталось для меня загадкой. Но кто-то снял и их, оставив только петли. Стены домов были густо разрисованы разными надписями, вкратце описывающими культуру, родословную и сексуальную ориентацию неизвестных мне людей. Вокруг домов в большом количестве валялось битое стекло, пустые бутылки. И шприцы. Горы инсулиновых шприцов.

Впрочем, любоваться достопримечательностями, мне было недосуг. Гоблин взял такой темп, что я едва за ним поспевал. Я едва начал спускаться по крутому склону оврага, поросшему густым кустарником и чахлыми деревцами, а Гоблин уже преодолел неширокий ручей, что тек по дну оврага, и уже забирался вверх по склону:

- Хуле ты там копаешься? - обернувшись, крикнул он мне. - Давай быстрее!

- Легко сказать - быстрее, - пыхтел я, хватаясь за ствол деревца. Весь склон был изрыт торчащими из земли корнями. Так что приходилось смотреть под ноги. Иначе, был велик шанс кубарем полететь вниз, сломав себе шею. А уж этого я точно желал меньше всего.

Узкий ручей я перескочил в один прыжок. Еще секунда - и я уже торопливо карабкался наверх.

За пустырем заросшего оврага начиналось некое подобие цивилизации. Грунтовая ухабистая дорога вывела нас к рядам девятиэтажных домов. Бегом, по щебню, минуя лужи, мы выскочили аккурат к станции метро. Гоблин, который бежал первым, остановился, бегло огляделся в поисках напарника.

Филин заметил нас раньше. Прямо рядом с нами затормозила, просигналив, машина.

- Филин тачку сменил, - запыхавшись, пробормотал Гоблин, открывая дверь и торопливо садясь в машину. - Красавчик, брат.

“Выполнено”.

На дело с досье Большакова, словно сам собой, появился штамп: ликвидирован.

Дополнительные задания:

- Никто из гражданских не должен пострадать (выполнено);

- Медицина тут бессильна. Большаков должен умереть моментально, либо в течение двух минут после нанесения ранений (выполнено);

- Казнь. Убийство должно произойти при свидетелях (выполнено);

- Почерк. (Провалено)”

Да и хуй с тобой. Еще, блять, карты я на месте не разбрасывал. Делать же мне больше нехуй.

“Итог за прохождение задания: 90%. Навык “Стрелок” повышен. Навык “сбор улик” повышен. Навык “Аналитика” повышен. Вы получили новый уровень. Вам доступно одно нераспределенное очко умений.”…

Я отмахнулся от системки. Талант потом закину. Сейчас не до того.

Нервное напряжение, державшее меня несколько часов, улетучилось. Вместо него волнами накатывала сильная усталость. Я обессилено откинулся на спинку сиденья, глядя в окно бессмысленным взором. Мимо проплывали многоэтажные дома, вывески, прохожие на тротуарах, автобусные остановки - но взгляд не выделял их. Я просто смотрел в окно, ничего не разбирая. Даже голос Гоблина, живо описывающего Филину события последнего времени, пробивался, словно через толстый слой ваты.

- Как ты, братан? Оклемался?

Голос Гоблина вытащил меня из ступора

- А? - ошалело переспросил я.

- Оклемался, говорю? Похоже, не до конца еще. Ну, ничего: Сейчас доберемся до кабака, расслабимся - и придешь в норму.

Гоблин хлопнул меня по плечу. Я лишь кивнул головой, и вновь уставился в окно.

В себя я начал приходить только рядом с “Вальхаллой”, когда Филин остановил машину. Мест рядом с кабаком не было, так что водителю пришлось оставить машину в паре домов от питейного заведения.

- Пошли, - Гоблин вышел из машины, на минуту остановился, закуривая. - Пойло стынет. Дядя Токарев угощает.

***

Я открыл глаза - и потолок завертелся надо мной, словно кровать начали быстро раскручивать. Немилосердно болела голова. Хотя… болело все тело. Каждая мышца, каждая кость болела так, словно вчера по мне проехал каток. Во рту появился неприятный горьковатый привкус.

Горло пересохло, словно я несколько дней брел по пустыне. Я попытался было облизать языком пересохшие растрескавшиеся губы. Стараясь не делать резких движений, я со стоном сел на диване, держась за голову. Осмотрелся.

Предметы тряслись и расплывались перед глазами. Зрение никак не могло сфокусироваться. Очевидно, я проснулся, скорее еще пьяным.

Память пробивалась сквозь клочья густого черного тумана. Вот Валькирия приносит первый поднос с кувшином темного пива, стаканами и какой-то закусью. Мы о чем - то болтаем, ржем на весь зал, как кони. Стаканы с пивом сменяют друг друга….

Дальше воспоминания блокируются. Стираются, скрываются в черном мареве. До тех пор, как я проснулся на диване своей квартиры.

Мои ноздри уловили слабый аромат готовящегося кофе. Кто-то гремел на кухне посудой. От этого шума в голове вспыхнул, вышибая искры из глаз, фонтан боли. И внезапно, меня охватила злость.

Ну, Гоблин, ну сука! Сейчас я объясню ему, каково это приходить в гости с утра пораньше, да еще и без приглашения!

Собрав все силы, что не украло похмелье, я попытался встать с дивана. В первый раз, голова резко закружилась, ноги предательски задрожали, подкосились, и я шлепнулся на диван. Лишь со второго раза, мне с великим трудом удалось подняться на ноги и сделать несколько шагов. Это было непросто: пол качался под ногами, словно я шел не по ламинату, а по палубе попавшего в шторм корабля. И в тот момент, когда я преодолел часть расстояния до кухни, сыпля чернейшей бранью и проклятиями на голову утреннего гостя, с кухни раздалось шлепанье босых ног, и навстречу, едва не врезавшись в меня, вышел вовсе не Гоблин.

Та самая блондинка, что видела меня в парке, а потом до чертиков напугала в “Вальхалле”. И из одежды на ней была только моя футболка, которая доходила ей до середины бедер. В руках она держала две чашки ароматного кофе:

- Оклемался? - с улыбкой спросила она, подходя и передавая одну из чашек мне. - А я тут похозяйничала немного. Кофе вот крепкий сварила. Чтоб поправлялся.

- Ты? - я рассеянно принял чашку из ее рук.

Она с интересом посмотрела мне в глаза:

- Совсем ничего не помнишь?

- Ну-у-у-у… немного помню, - чуточку смутившись, ответил я. - Но не все.

Гостья вздохнула. Я сел на диван. Она уселась напротив, поджав под себя ноги.

- Давай восстанавливать события? - склонив голову набок, спросила она.

Я кивнул, отпивая кофе. Я старался сделать это как можно деликатнее. Однако, деликатнее не получилось: я шумно хлебнул кофе и поморщился: горячий напиток обжег рот и гортань. Но стоило отдать гостье должное: кофе был превосходным. Крепкий - в меру, сладкий - тоже в меру. Самое то, чтобы поправить здоровье.

- Вы вчера весь вечер куролесили в “Вальхалле". Отмечали, - девочка наморщила лобик, что-то вспоминая, - Успех какого-то абсолютно безнадежного дела. Когда мы пришли, вы были уже хороши. Вы в ВИП - зале сидели, а мы... в общем, недалеко от вас. И тут пришли фанаты.

- Что за фанаты?

- Да я не знаю даже, - удивленно протянула она. Красные шарфы у них были. Твой друг назвал их…

“Сектор памяти разблокирован” - ехидно сообщила система.

- Да ладно вам, девчонки. Пойдем с нами посидим.

Один из коротко стриженых парней, лет двадцати, в красно - белой розетке с красным ромбом, настойчиво пытался хватать одну из сидевших за столом девочек. Та испуганно отдергивала руки:

- Не хотим мы никуда с вами идти…

- Да ладно вам, - не унимался парень.

Он, скорее всего, продолжал бы настаивать, но в этот самый момент, в беседу вмешался Гоблин. Пошатываясь, он подошел к входу в общий зал:

- Больше всего на свете я ненавижу две вещи: светлое пиво и ебучих спартачей. Причем, свиней я не люблю больше всего. Хули вылупились, поросята? Неясно девушка вам ответила? Сьебались отсюда нахуй!

Гоблин надрывался словно труба, легко перекрикивая музыку и стоявший в зале гомон. Он уже "перекинулся" от выпитого. Об этом ясно говорило побелевшее вытянувшееся лицо и обессмыслившиеся, злые глаза. Он с трудом стоял на ногах, но существо, что разбудил синий дух алкоголя, злобное и черное, склонное к насилию и погромам, настойчиво требовало раздербана.

Я встал с лавки, предвидя начинающийся банкет. Филин тоже поднялся, как бы невзначай придвинув ближе к краю стола пустой деревянный поднос.

Коротко стриженный мгновенно переключился на Гоблина, утратив к перепуганным девушкам всякий интерес.

- Как ты нас назвал? Да я тебя сейчас, дылда, по всему залу размотаю.

Гоблин не стал с ним разговаривать. Шагнув вперед, он обрушил на голову парня пустую пивную кружку, уронив противника на пол. Брызнула кровь, в разные стороны полетели осколки. Двое товарищей спартача враз растеряли боевой кураж, переминаясь с ноги на ногу у стола.

- Забрали своего товарища и сьебали нахуй из этого бара! - взревел Гоблин. - Отдыхайте, господа. Прощенья просим. Недоразумение вышло.

Последняя фраза относилась к мигом притихшему залу. Все застыли, глядя то на Гоблина, то на оппонента, лежащего на полу ….

- Это я помню. А потом что было?

Я поставил кружку с кофе на стол, с интересом глядя на гостью.

- Ну а дальше вы позвали нас в ВИП - зал. Хотя, признаюсь, я сперва чуточку побаивалась этого вашего Федора. А оказалось - зря. Очень приятный в общении мальчик.

- Кого-о-о-о-о?

- Ну, этого, что драку с фанатами устроил. Он же Федором представился.

У Гоблина, оказывается, все-таки есть имя. Интересно, оно настоящее? С него станется навешать девочкам лапши на уши.

Впервые я подумал, что не знаю настоящего имени Гоблина. Даже наш всемогущественный работодатель звал его Гоблином. А тут вон чо: его зовут Федя. Впрочем, это не точно.

- И долго мы еще сидели?

- Да с час примерно. Потом…

“ Участок памяти разблокирован”.

Пошатываясь и гогоча на всю улицу, мы толпой выпали из бара. Ноги едва нас держали, но при этом, компанию охватило какое-то безудержное веселье. Гоблин приобнял подругу моей гостьи и что-то нашептывал ей, склонившись к самому уху. Мы брели к машине, шоркая ногами и шатаясь подобно ходячим мертвецам, как их изображают в фильмах о зомби - апокалипсисе. Да и внешне мы сильно напоминали ходячие трупы: вытянувшиеся лица, побелевшая кожа, обессмыслившиеся взгляды. От мертвяков нас отличало лишь то, что, несмотря на крайнюю степень алкогольного опьянения, мы могли еще более - менее членораздельно вести беседу. Но даже с этим фактом вид у нас был такой, что немногочисленные ночные прохожие, едва завидев нас, предпочитали переходить на другую сторону дороги.

Мы уже добрели до машины, собираясь отправиться по домам, когда о дерево, совсем рядом с головой Гоблина, ударилась пустая бутылка, обдав нас дождем мелких осколков.

- Эй, пидоры! - грубо крикнул кто-то за нашими спинами.

Мы не стали оборачиваться, справедливо предположив, что окликнули не нас. Мы ведь не пидоры. Хотя, если это адресовалось в наш адрес, это здорово бы нам не понравилось. А вот девочки обернулись. И на их милых личиках отразилось замешательство, быстро перерастающее в откровенный ужас. Столь бурная реакция вызвала в нас с Гоблином любопытство. И мы развернулись на оклик.

Из-за угла “Вальхаллы, выходил моб ребят в красно - белых цветах. Впереди шел тот самый коротко стриженый парень, которого Гоблин сбил с копыт в “Вальхалле” час назад.

- Да ты, я вижу, холоп, все никак не уймешься, - зарычал Гоблин. - Я хотел по - хорошему. Ну раз уж так вышло - сейчас мы вас отпиздячим по самое не хочу.

Филин, единственный в нашей команде трезвый человек, исчез, вернувшись через секунду с “аргументами”. Гоблину он протянул короткую биту. Гоблин принял подгон, несколько раз взмахнув им и проверяя, как он лежит в руке. Сам Филин остался с короткой монтировкой. Мне же достался обрезок ржавой железной трубы. Я, молча, принял ее, рассматривая строй.

Две трети из них были карланами. Я был уверен, что в настоящей зарубе они еще не участвовали. А вот остальные, стоявшие в “фестлайне” - первой линии бойцов, по-видимому, кое - чего умели. Строй дрогнул, шагнул в нашу сторону, ускоряясь и переходя на бег.

- Девочки - в машину, - шикнул я.

- А вы… - севшим от страха голосом проблеяла одна из них.

- В машину! - не оборачиваясь, рявкнул Гоблин. И в этот раз, судя по хлопнувшим дверям, девочки не решились спорить.

Я стоял, размахивая обрезком трубы и глядя на вал приближающихся противников. Я думал, придется бороться со страхом, липким, связывающим, что возникает перед боем. Но страха не было. Толи Система, толи большая доза алкоголя надежно сковали страх, спрятав его в глубине подсознания. Вместо него было лишь дикое желание кровавого куража.

А в следующую секунду один из оппонентов налетел на меня, угодив под точный удар обрезком трубы по еблу. Однако роль свою боец выполнил: отвлек мое внимание, чтобы еще двое оппонентов сбили меня с ног. Я упал, подтянув ноги к подбородку и закрыв голову руками. И тут же на меня со всех сторон посыпались удары. Целили в основном в голову и несколько точных пинков все-таки попали в цель. А потом противники просто разлетелись в стороны. Надо мной склонился Гоблин, протягивая мне руку и помогая встать с земли. Нос напарника был разбит, под глазом расплывался кровоподтек. Пара карланов попытался было атаковать Гоблина со спины, но точные удары короткой монтировки Филина вмиг разогнали противников, враз остудив боевой пыл противников. Совать головы под кусок железа не хотел никто.

Драка закончилась. Карланы начали отступать. Пятеро без движения лежали на земле, даже не пытаясь встать.

- Можете попробовать еще раз, - посоветовал карланам Гоблин. - Да вот только как вы понимаете, мы просто так под пиздюли не подставимся. Руки - ноги поломаем. Или голову нахуй пробьем. Готовы рискнуть?

Гоблин вопрошал спокойно. В его голосе не было и тени агрессии. Но пара тел, лежавших неподалеку, и окровавленная бита остудили боевой кураж оппонентов. Карланы попятились назад. И я очень сильно понадеялся, что за отсутствие боевого духа и такое выступление молодого коллектива, за проявление трусости, эти карлики получат пиздюлей от своих же товарищей.

Вдали завыли сирены полицейских машин. Видимо, кто-то из законопослушных граждан, решил пресечь беспорядки в виде массовой драки. Вой сирен окончательно подорвал мораль поросят. В мгновение ока их как хуем сдуло с места боя.

- Валим! - крикнул Гоблин. - Филин. За руль!

- В общем, свалили мы оттуда. Прикольно было. Блин…

Моя новая знакомая зажмурила глаза от удовольствия.

- Никогда до этого не сбегала от полиции. В этом что-то есть, - мечтательно протянула она.

- Это да, - пробормотал я, вспоминая, как по ее наводке мы бежали от полицейских по ночному парку.

- Ну а потом нас с тобой высадили здесь. Я решила остаться и присмотреть за тобой. Выглядел ты жутко.

Я осторожно потрогал разбитое лицо. Видимо, чей-то кроссовок все же попал в цель.

- Я чуточку обработала вчера твои боевые раны, - заметив мое движение, сказала гостья. - Не лапай ты.

С этими словами, она легонько ударила меня по руке.

- Ай! Хорошо, хорошо. Не буду, - клятвенно пообещал я, отдергивая руку. - Ну, спасибо, что обработала.

- Я клятву давала, - гордо сообщила она.

- Ты медсестра? - с интересом спросил я.

- Пока еще только учусь, - улыбнулась гостья. - Но кое - что, да, знаю. Умею. Могу Практикую.

- А потом? Потом что было?

Девочка, молча и с удивлением, посмотрела на меня, а потом рассмеялась:

- Если ты о сексе, то его не было. Ты был еле живой от выпитого и пиздюлей. Едва добрался до кровати, разделся и отключился. Я просто легла рядышком, потому что у тебя спать больше негде. Пол грязный, в кресле я пробовала - неудобно.

Я замолчал, отпивая кофе.

- Как зовут-то тебя, спасительница?

- Настя, - ответила блондинка.

- Настя, - я произнес это имя, словно пробуя его на вкус. - Красивое имя.

- Еще бы. Сказал бы ты, что оно плохое. Ух, я бы тебя…

Она замахнулась ладошкой, словно хотела меня ударить.

Я дернулся. Рука дрогнула, разлив горячий кофе прямо на ноги.

- Ай-ай-ай! - взвыл я, вскакивая с дивана. - Горячо.

Девочка расхохоталась, спрятав лицо в ладонях. Иногда она лукаво убирала руки от лица, смотрела на меня - и снова закрывала лицо ладонями, безудержно и задорно хохоча.

- Ты чего? - изумленно спросил я. От удивления такой истерики я даже забыл про ожоги.

- Все- таки твой друг вчера был прав, - сквозь смех ответила Настя. - Ты феерический раздолбай с патологией кривых рук. Он спрашивал еще вчера, лечится ли это.

- Ну и? - с интересом спросил я.

Настя трагически вздохнула:

- Боюсь, это клинический случай, - ответила она. И в ее голосе прозвучало столько грусти и трагизма, словно она сообщала пациенту, что он неизлечимо, безнадежно и смертельно болен.

Я улыбнулся, поставив полупустую кружку с кофе на стол:

- Мой друг далеко не всегда прав.

Где-то на кресле, под ворохом сваленных там вещей, раздался приглушенный писк. Настя встала с дивана, подошла к креслу и принялась разгребать сваленное там шмотье. Из глубин барахла появилась небольшая дамская сумочка, из которой и раздавался этот писк.

- Ой! - всплеснула руками Настя, вытащив из сумочки телефон и посмотрев на дисплей. - Ой-ой-ой. Пора бежать.

Она схватила с дивана свои вещи и, шлепая босыми ногами, побежала в ванную.

- Родители потеряли? - насмешливо спросил я через дверь.

- Не совсем так, - донеслось из ванной. - Точнее, совсем не так. Дела. Завтра много дел. А времени уже …

Я поднял со столика телефон. М-да. Похмельный день начинается поздно, а вечер в такой приятной компании пролетел незаметно. На часах было уже десять вечера.

Настя выскочила из ванной.

- Возвращаю, - она протянула мне мою футболку.

- Ага.

- Ну, все. Я побежала. Не скучай, - уже у двери Настя обернулась, посмотрела на меня. - Завтра позвоню, спрошу как здоровье у больного.

- А проведать не заскочишь?

- Все зависит от твоего поведения, - лукаво улыбнулась Настя. - Но помните, больной: вам нужен полный покой.

Запищал телефон.

- Ну, все. Такси уже приехало.

Она чмокнула меня в щеку и выскочила за дверь.

***

Остаток вечера я провел в крайне мрачном и подавленном состоянии. Все еще сильно мутило, и поэтому большую часть времени я провел лежа на диване, и бессмысленно глядя в потолок. Голова была словно забита плотным слоем ваты, через которую не пробивалась ни одна мысль.

Так. Вчера я так и не посмотрел новый уровень. Точнее, что там дают. Ну-ка…

Интерфейс открылся как по волшебству, стоило только подумать о не прокачанном уровне.

“ Вам доступен новый навык: "метка линчевателя". Порой преступники пытаются избежать правосудия, стараясь залечь на дно и скрыться от правоохранительных органов. Но от линчевателя скрыться невозможно. Метка легко приводит линчевателя к цели, позволяя ему найти жертву где угодно и свершить правосудие”.

Я аж присвистнул: до чего же полезная вещь! Берем не думая.

Второй способностью на выбор была тактика. Ее я отмел, не колеблясь: выбор был очевиден. Тактик и стратег у нас Гоблин, вот он пусть и думает.

Зазвонил телефон. Словно прочитав мои мысли, Гоблин решил напомнить о себе.

- Ты там жив, братан? - раздалось из трубки, едва я принял входящий звонок.

Голос Гоблина был как всегда бодр и жизнерадостен. Будто он вчера и не пил до перекинувшегося состояния. И от такого настроя, мне вдруг резко захотелось ударить приятеля.

- Сложно сказать, - осторожно ответил я. - Похмелье и пиздюли мешают сказать точно.

- Да, забавная вчера вышла история, - хохотнул Гоблин. - Из-за пустяка едва вязалово не началось.

Я вспомнил об оппонентах, лежавших на траве без движения после ударов битой и обрезком трубы. Отчего - то эта картина никак не вязалась у меня с “пустяком”.

- Хорошо, гладенько отскочили, - продолжал Гоблин. - Опиздюлившихся приняли, те рассказали сказку как упали. На том дело и кончилось.

- Отлично.

- Надеюсь, медсестричка заврачевала твои раны, - продолжал Гоблин.

- Угу. Не сегодня - завтра вернусь в строй.

- Ну и ладненько. Береги себя, друже. Завтра созвонимся.

И Гоблин отключился, оставив меня валяться на диване, бессмысленным взором пялиться в потолок, постепенно погружаясь в сон.