Ксенариум Октус требовал использования огромной силы и длительного восстановления. Умбраэль был в процессе исцеления, но всё ещё не был готов к сражению. Руберион, после коварного хода Соландора, израсходовав свою сферу, потерял всю энергию. Но это дорого обошлось и Соландору: он тоже потратил много сил, но всё ещё был готов к бою. А Сатана, потерявший одну руку и истощённый, был лишь лишним грузом для Соландора.

Сфера Рубериона исчезла, и он ждал появления брата. Когда же исчезла сфера Коэлюма, увидев его, Руберион почувствовал тяжесть в груди, и душа болела, словно её терзали тысячи иголок.

Взгляды братьев вновь пересеклись, и Сатана тихим голосом прошептал Соландору о своих условиях, о которых упоминал в Чистилище: «Привести конец Человечеству». Затем он произнёс несколько слов, намекая Соландору на дальнейшие действия. Соландор молча кивнул, и лёгким движением руки он рассёк свой меч. Тень смерти пронеслась над головой Сатаны, и всё изменилось в одно мгновение.

Руберион и Умбраэль были потрясены происходящим. Соландор избавился от единственного союзника. Бог, сидя на своём троне, почувствовал это и удивился, подумав, что теперь Чистилище опустеет. Никто не ожидал такого поворота, но у них не было сил для новой битвы. Соландор использовал свои последние силы на третий хлопок и исчез с Небес в Чистилище.

Бог гордился своими сыновьями и Умбраэлем, а также отдал своё благословение Коэлюму. Благодаря им Соландор остался один. Оставалось лишь восстановить силы и дать отпор злу.

Выяснилось, что Руберион потерял свою сферу и не мог призвать Ксенариум Октус. Странным образом он чувствовал, как сила покидает его, что пугало и злило его. Бог не знал причину потери силы своего сына. Проходили месяцы, и Руберион всё слабел. Причина оставалась неизвестной.

Когда Соландор спустился в Чистилище, он достал сияющую частицу и вслух произнёс: "Тяжела у тебя сфера, Руберион."

При битве с Руберионом, когда он призвал свою сферу, Соландор также призвал свою. Но сфера Соландора была настолько велика, что поглотила большую часть Небес, включая сферу Коэлюма. Сфера в сфере была его планом. Вот почему Соландор внезапно оказался в сфере Коэлюма — он был одновременно в своей сфере. Сила его Ксенариум Октуса заключалась в способности перемещаться в любую точку по хлопку. Когда сфера Рубериона замкнулась, часть его души осталась в ней, а сфера Соландора поглотила её.

Это сияющая частица — душа Рубериона, была в руках Соландора, как и его судьба. Соландор хотел, что бы Рвберион мучился и в конце концов когда он ослабел, вонзил он свой мечь в частицу. Смерть подошла к Рубериону тихо, как сумрак, опускающийся на безмолвный лес. Она не пришла внезапным порывом ветра или оглушающим громом, а разлилась, как густая тьма, осторожно окутывая каждый уголок его существа. В этот момент он почувствовал, как жизнь медленно ускользает из его тела, словно песок, вытекающий сквозь пальцы. Время, как застойное болото, затянулось бесконечностью, и каждый вдох становился борьбой за ускользающую реальность.

Его глаза, до этого полные света и огня, потускнели, как звезды, угасающие на предрассветном небе.Тепло, согревающее его тело, медленно угасало, и он ощущал холод, прокрадывающийся в каждую клетку, каждую жилку. Этот холод был не от мира сего, он был пронизан тоской.

Он осознал, что его путь подошёл к концу. Жизнь, как свеча, горевшая ярким пламенем, теперь была на исходе. Тишина, полная мудрости и покоя, заполнила его, и он исчез в ней, став частью вечности.