Вернувшись из царства морфея, Амелия потихоньку начала приходить в себя и первое, что до неё дошло отнюдь не запах костра, или стрёкот сверчков, а жуткая боль по всему телу. Причудливые формы её тела, изогнувшегося в некую форму баранки, заметил мимо проходящий рыцарь.

— До-о-ок! Тут «Кустарный воитель» проснулся! — крикнув кому-то вне зоны видимости Амелии, юноша продолжил заниматься своими делами.

Амелия услышала звуки приближающихся шагов, однако открыть глаза не могла. Повязка из пропитанных каким-то лекарством бинтов мешала. От этого молодая девушка начала суетиться, но поняла, что ноги не особо её слушают. Спустя несколько мгновений борьбы со своим же телом теплая и мозолистая рука прижала ей назад к импровизированной койке из досок, нескольких ящиков и куска ткани от повозки.

— Тс. Да успокойся же ты! — забренчал звуки склянок и девушку насильно напоили какой-то горькой жидкостью, которую она, конечно же, пыталась выплюнуть. — Это обезболивающие, причем не самое дешёвое, так что не смей зря тратить его.

Боли постепенно отступили от тела Амелии, но мерзкий привкус висел мертвым грузом на языке. В то же время невысокий человек в халате, с двухнедельной щетиной и ярко выраженными кругами под глазами приволок ближайший табурет и продолжил говорить.

— Ты так хорошо поджарила свои энергетические каналы истощением, что дай бог через день - три сможешь двигаться. – со стороны откуда звучал голос, распространялся запах дешёвого табака. — Ты, лучше сейчас отдыхай, чтоб не навредить себе ещё как-то.

— Хорошо… А можете объяснить, что сейчас происходит вокруг, а то как-то некомфортно лежать, не имея возможности открыть глаза, — проговорила Амелия и добавила. — А еще, зачем было мне перебинтовывать глаза?

— Нус, ответом на второй твой вопрос могут послужить лекарства, а именно настойка дикой лилии, что ускоряет восстановления духовной составляющей тела и каналов, в частности. Но дело в том, что она именно ускоряет естественное восстановление и не более. Это не чудотворное средство, — Амелия уже хотела спросить, зачем он всё это рассказывает, но доктор продолжил. — Да, я знаю о том клейме на боку. Уж не знаю, что ты такого сделала аристократам, но лезть в твои дела не буду, да и рассказывать рыцарям не планирую. У всех свои скелеты в шкафу.

— Спасибо. Это весьма давняя история, которую можно свести просто к «не повезло», — с небольшой грустью в голосе проговорила Амелия. Эта отметина, что ей оставили Псы Совета, так называемая личная армия шишек из совета, блокировало пропускную способность канала на 80% и называлось Клеймом Еретика, что пошел против Императора. Хоть на самом деле только против заносчивых родственников вышеупомянутой аристократии.

— Ну, а что насчет первого. Мы разбили лагерь на опушке леса, я же приехал вместе с подмогой, что не встретились с вами на обозначенном месте. Сейчас же глубокая ночь, пару человек в патруле, те, кто умеют в первую помощь помогают мне ухаживать за вами. Помимо тебя тут еще валяется примерно 8 солдат и Генерал, — сделав еще один вдох, продолжил. — Не ожидал, что его так потреплет та Разбойница. Ну и да, конечно, ты тоже внесла свой вклад.

— Ч-что? О чем вы? — в недоумении спросила Амелия. Последние минуты до полного истощения были в тумане.

— Прошу, давай на «ты». Твой ход с иголкой был неплох, если бы сработал, как и планировалось, но получилось так, что ты попала в генерала. Это перегрузило его Духовные каналы, благо он справился со всей той энергии и победил. Этот ход, кстати, и стал причиной твоего прозвища, маленький партизан, — с усмешкой в голосе проговорил Док.

— Мне оно точно не нравиться. А что с состоянием его каналов? Не хотелось бы быть причиной отставки «такого» человека, — Амелия была рада, что генерал победил, но она все ещё припоминала тот момент в повозке, хоть сама и была причиной ситуации.

— Нууу, я почти уверен, что всё будет в порядке. Он пока что не просыпался, а потому провести нужные тесты и сказать точнее не могу. Думаю, серьёзных повреждений нет. Он и не через такое проходил.

— А почему тогда он сейчас валяется на койке, если фрукт для него не должен быть помехой?

— Потому что ты угодила ему этой иголкой, обмазанной огромным количеством сока прямо в артерию, когда его тело было разгорячено, а сердце с бешеным темпом разносила кровь по всему телу. Конечно, если бы ты намазала меньше сока, или генерал был бы в спокойном состоянии, то это было бы просто стимулятором, но по итогу чуть его не прибило, — хоть Амелия и не видела его лица, но точно почувствовала суровый, пробивающий до костей взгляд доктора.

— Ой? Простите...

— Не мне будешь извиняться, а Линь Ю, когда тот очнётся. И раз уж, ты чествуешь вину, не хотела бы помочь с пострадавшими… -—доктор на секунду отвернулся от Амелии, чтобы взять с соседнего ящика бинты и какие-то склянки, с намерением всучить их ей, но та в мгновения ока отвернулась в стенку палатки и притворилась спящий, с явно наигранным храпом.

— Ведёшь себя как дитя малое. Ладно, отоспись, на утро проверим твоё состояние. Возможно, придётся еще пару дней походить с повязкой на глазах.

***

Утро началось отнюдь не с завтрака и первых криков пернатой скотины, как Амелия привыкла, а с суеты помощников доктора. То тут, то там были слышны звуки сосудов с лекарствами, различные переговоры по поводу способа лечения пострадавших, где-то даже были крики пациентов и ругань споривших врачей, что не могли найти нужного лекарства, или того хуже, возмущения, зачем тратить на раненых дорогие лекарства. Внезапно, послышался звук знакомых ботинок. Это был доктор.

— Ну что, партизан, как спалось? Как самочувствие?

— Не называй меня так! — возмутилась Амелия, но в её состоянии это было даже по-своему мило.

— Ладно, ладно. Ну, а теперь к проблемам насушим. Как твоё здоровье, чествуешь ли где боль, недомогание, или, может жар?

— Все в полном порядке, за исключением ног, я всё еще не могу ходить. Всё, что ниже колен отказывается подчиняться мне, — на секунду призадумавшись ответила она.

— Ага, а пробовала использовать духовную энергию?

— Нет… Есть ли какие-то рекомендации по действию, или просто использовать, что привычнее?

— Попробуй сначала увидеть След Души. Он не сильно напрягает энергетические каналы и по идеи ты сможешь их использовать даже в текущем состоянии.

Амелия без лишних слов направила энергию к глазам и хоть глаза были забинтованы и стороннему наблюдателю видно этого не было, но радужка глаза заблестела голубыми звёздочками. Это действие вызвала небольшую боль в глазах, похожую на ту, если долго смотреть на огонь, но не более.

Её взору предстал силуэт доктора темно-синего цвета посреди беспроглядной тьмы, а в области слегка над местом, где должен был быть пупок более яркий сгусток света в форме шара голубоватого цвета.

— Я смогла, но силуэт не слишком чёткий, и границы Души тоже размыты, — говоря это она старалась осмотреть и себя. — Я и не говорю о том, чтобы увидеть хоть какой-то остаточный след.

Однако её внимание зацепил цвет силуэта её ног, что был практически черным.

— А что, если силуэт практически черный? — Амелия насторожилась, ведь не видела ничего подобного. Даже на тренировках, когда она была на грани истощения контор был легко различим по сравнению с окружающим миром.

— Это значит, что энергия не циркулирует по ногам. Ей что-то мешает, и это что-то может и быть причиной твоей проблемы, — такие случаи уже были на практике доктора. Когда солдаты или маги в бою истощали тело до такого уровня, что валялись в коматозном состоянии посреди поля боя. В таких случаях, каналы в определённых местах сильно сужались, а нервы мышц ног, проходящие чуть ли не в плотную к ним передавливались и тоже истощались. При этом боли практически не было, но только ты попытаешься ими двигать, или направить туда энергию это приводило к судорогам и болям. Данный синдром назвали Паралитическим Истощением. — Лечение есть, но оно тебе не понравиться…

— Я могу узнать причину?

— Их даже две: сок фрукта Тама и адская боль.