Лунной ночью сквозь лес пробирается раненая девочка. Густые кроны деревьев и небольшие кустарники царапают её нежную кожу и рвут дорогие шелковые одеяния. Ступни уже изодраны небольшими камешками и сухими ветками. Из плеча уже долгое время торчит грубо сделанная стрела, причиняя сильную боль.

— За что мне всё это?

С каждой минутой яркие огни факелов всё ближе подбираются к ней. Их намерения строго определены – не дать сбежать своей жертве. Очередная летящая стрела попала в ствол дуба, не зацепив девчонку.

— Кретин! Целься лучше, но не убей её сразу, нам нельзя дать ей убежать, а то плакали наши денежки.

И вот, опушка леса. И поляна, освещённая лунным светом, трава кажущаяся прозрачной в мгновение ока была запятнана кровью от четкого выстрела под колено. Упав на влажную землю и прокатившись пару метров, погоня прекратилась, что было последней главой в счастливой и спокойной жизни этого ребёнка.

Запыхавшись, к искалеченному телу дитя подбежали два охотника, одетые в простые лохмотья. У одного из них, что был выше и крупнее другого, стрелявшего в девушку, на поясе покачивалась удивительно ценная, особенно подмечая внешний вид разбойников, вещь – изящно украшенный кинжал, по форме напоминавший клык дикого животного.

— Ух и не повезло тебе, милая. Ты перешла дорогу очень влиятельному человеку, раз он даже не поскупился на такой кинжал, чтобы подстроить это убийство, под очередные проделки дрянного культа.

— Прекращай уже говорить с целями, ей-богу однажды ты нас в могилу сведёшь своими привычками.

Отчаянье наполнило глаза девочки, когда охотник заносил кинжал над её шеей. Не было сил уже бежать, и будто приняв свою участь, покой наполнил сознания юной особы.

— «Кряк!» —холодный метал с треском пронзает грудную клетку, а в месте с ней и сердце.

Душа покидала тело девочки, уже собираясь вернуться в цикл перерождения, но драгоценные камни, инкрустированные в рукоятку кинжала, выпустили облако черного дыма, невидное простому глазу. Из него показалась пара черных, тощих рук, вцепившихся в душу мертвой хваткой и затягивающей её в пучину бездны.

[Замечен крупный осколок души небесного зверя. Запускается анализ кандидата в сосуд… Анализ завершен: пригодность 93.87%. Начать процесс реинкарнации Шестого Небесного зверя?]

<Да>

***

Несколько недель назад, в селении Эден на западе Империи.

Эден — тихая и спокойная деревушка на западе Великой Империи. Она не обладает какой-либо стратегической или материальной ценностью. Населения невелико, около 60-ти человек, и промышляют они в основном земледелием и здесь, за исключением редких, мимо проезжающих путников, почти каждый друг друга знал.

По деревне не спеша идёт девушка, неся за спиной мешок хлопка. Пересекая очередной перекрёсток, к девушке подошла весьма бодрая бабуля, что была необычно подвижна для её возраста.

— Ох, милая, тебе не тяжело таскать этот мешок каждый день?

— Ах это вы, бабуля Ло. Нет, мне это только в радость, да и всё же работать надо… — с усталостью вздохнула Амелия. — А вы, как я понимаю, снова в храм?

— Конечно, да и тебе бы советовала, великий Император-Дракон следит и помогает своим подданным.

«В наше время взрослое поколение возносит действующую власть чуть ли не до богов… Не нравиться мне этот культ личности».

И словно проявление кармы, в лоб Амелии прилетает мелкий камушек из-под колеса мимо проезжающей телеги.

— «Ауч!» — невольно вырвалось из уст Амелии.

— Опять думала о чём-то богохульном? — прищурившись, грозно спросила бабуля.

— Хе-хе…

— И, кстати, ты не забыла закрыть дверь, как в прошлый раз… Однажды твоя привычка оставлять дверь открытой, когда ты дома в сумме с твоей забывчивостью заведёт тебя в патовое положение.

— Не в этот раз. — с усмешкой ответила Амелия.

***

На следующие утро всю деревню разбудили не ранние петухи, а громкий гул железных труб и грохот барабанов. Аккомпанемент Имперской армии, внушающий страх врагам и надежду народу, но не мелким деревушкам, как эта. Для них, это зачастую предвещание смерти и разрушения, из-за различных законов или слова божьего, что они по незнанию нарушали.

Но не в этот раз. Народ, что первым вышли на улицы, либо из-за бессонницы, либо из-за работы узнали о новом приказе Императора:

«Любые девушки, старше возраста согласия, но не старше двадцати, не больные и способные работать должны явиться во дворец из-за подготовки к войне. Приказ вступает в силу немедля».

К людям вышел один из воинов, что был весьма известен — Великий Генерал Линь Ю, прославившийся своей добротой к крестьянам и подвигами на фронте. Он выступил с заявлением:

— Дорогие Крестьяне, просьба нарядить и собрать всех девушек, попадавших под описание сегодня к полудню, а до тех пор мы разобьем лагерь на опушке близь деревни.

***

«Что же мне делать? Я не могу ослушаться приказа Императора, но и подчиняться не желаю, противно мне всю что связано со дворцом и Императором. Нет, не то что бы к Императору, а скорее к людям окружавшим его: Совету, и их попытками прибрать к себе больше власти, в том числе и не самыми гуманными способами,» — подумала про себя Амелия, с силой сжав правый бок. — «Может, стоит убежать в лес? Но там опасно, да и армия быстро выследит, если кто-то из деревенских проболтается… Решено, спрячусь в лесу, если что, скажу, что собирала травы!»

И только начав собирать сумку со всем нужным, чтобы на некоторое время спрятаться за дверью послышались две пары шагов, шелест железных доспехов и до боли знакомый голос.

— …Ох, генерал, я говорю, Амелия – чудесная девчушка, мастер на все руки, в том числе и в работе с хлопком преуспела, всей деревне шьёт теплую одежду.

— Хорошо, бабуль, я вас именно поэтому и попросил проводить к её дому, на текущей войне требуется очень много концентрирующих бинтов, но для них надо мастерски работать с хлопком, в частности вышивать руны золотой ниткой…

И вот подойдя к двери, Ло стучится и зовет Амелию.

— Хм, может быть не дома? — пытаясь продолжить диалог, сказала Ло. — А ну-ка…

С этими словами она потянула ручку ветхой деревянной двери, и та с легкостью открылась. Небольшое помещение тут же озарили лучи утреннего солнца, что освещали частички пыли, поднятые свежим воздухом. Убранство весьма скромно: дубовая кровать, с весьма пышным одеялом, пару полок, с кое-каким хламом на них, обеденный стол, и крупный сундук.

«Черт, хорошо, что успела шмыгнуть под кровать».

Спустя пару мгновений морщинистое лицо, с горящими, толи от счастья, толи от недовольства, глазами. Не успела Амелия опомниться, как того же состояния, что и лицо, рука появилась и потянула её за шиворот рубахи.

И вот, как беспомощный котёнок, на глазах у профессионального рыцаря и чертовски сильной бабули, сгруппировалась Амелия и упала на кровать. Шанса на побег не было, да и в прочем как уже и смысла, ведь если бы она сбежала об этом уже знало бы войско и тут же её схватят.

— Ох, Милая, видимо ты пропускала сквозь уши ту информацию, что я говорила тебе на тренировках. Ты никудышно скрываешь Духовную Энергию, а о том, что ты дома я знала, еще когда подходила.

«Эта старушка умеет чувствовать След Души? Да и она на удивление бодро двигается… Неужели она монах?» - подумал Генерал. – «Монахи крайне редки, из-за гонений от церкви, да и чтобы появился хоть какой-то результат, требуется тренироваться десятки лет».

— Ну бабуль… Вы же знаете, что мне крайне сложно видеть Ки, сколько бы я не тренировалось, мои Энергетические каналы оно не вылечит!

— Цыц! Это всего лишь отговорки, чтобы снова улизнуть с тренировок. Ну а вообще вернёмся к тому, зачем я сюда пришла. В этой забытой деревушке ты не реализуешь свои таланты, ни навыки в рукоделии, ни в магии. Вот я и решила лично тебя порекомендовать!

— Но вы же знаете моё отношение и к военному делу, и к… — перейдя на шёпот. — К императорской семье…

Она понимала, что пред верным рыцарем Империи не стоит распинаться о своём отношении к ней, особенно, если оно негативное и вызвано своими скелетами в шкафу.

— И всё же! Тебе же не вечно гнить в такой деревушке, тратя талант на покрывала, да тёплую одежду.

Явно чувствую некоторый дискомфорт от около семейных разборок, Генерал решил вмешаться в диалог, или скорее, в одностороннее словесное избиение.

— Извините что вмешиваюсь, но солнце скоро взойдет в зенит, а нам еще готовиться. Так что я вынужден откланяться и пойти по своим делам. А вы, юная леди, скорее собирайтесь, обязательно будем вас ждать, — с легким переигрыванием в интонации сказал Линь Ю.