— Что случилось, мам? — увидев серьезное лицо мамы, я только сильнее заинтересовалась.

— У нас есть один важный разговор. Думаю, здесь нам об этом не стоит говорить, — она оглянулась на оживленную улицу. — Давай пойдем в более безопасное место?

— М-м? Домой?

—Да. «Мой дом-моя крепость», верно?

Мы послушно побрели домой: очень уж хотелось узнать, что же за разговор такой.

Мама взглянула на потолок, собираясь с мыслями. Мы приготовились ждать, но долго этого делать не пришлось. Мама тихо, но уверенно начала свой рассказ:

— Ну, дети. Как вы знаете, много веков между людьми и лисами шла война.

— Ага, и?.. — мы затаили дыхание, пристально вслушиваясь в каждое слово.

— Так вот. В те времена мой предок, Маркус, женился на лисе, которая обладала магией.

— Правда?! Круто! — радостно воскликнул Итан. Кажется, он еще не осознал до конца. Их мать – тоже потомок лисы, а это значит…

— Дели! — мама выглядела обеспокоенно. — Ты ведь прокляла всех детей своего отца, обладающих магией. Я боюсь, что твое проклятье может подействовать и на вас.

— Но как?! Артефакт, измеряющий магическую силу, показал, что у меня только слабые искры, которые даже магией назвать-то нельзя. А у Итана даже их нет!

— Я же сказала, что мой предок когда-то женился на лисе. Ее кровь могла передаться тебе, ты можешь обладать магией. Поэтому, прошу, ради своего же блага, возьми свои слова обратно. Я боюсь, что твое проклятье обернется против тебя же!

— Не бойся, мам, вероятность того, что во мне кровь той лисы очень низка, артефакт-измеритель ведь не ошибается. Не переживай попусту. Давай я тебе приготовлю твои любимые сардельки?

— Я попробую, — женщина вздохнула, пытаясь переключиться на новую тему, забыв о возможном несчастье своей дочери, как о страшном сне. — Насчет сарделек: не забудь про куриный бульон!

— Ла-адно.

Расправившись с сардельками, Итан выскользнул на улицу, а Аделия начала готовиться к школе. Она была так скоро, до нее осталась всего лишь неделя. Осознав этот факт, девушка удрученно промолвила:

— Везет же младшеклассникам! Мы в середине августа начинаем учиться, а они в сентябре! Что за несправедливость?!

Поворчав, она закончила подготовку к учебе. Освободившись от дел, она вдруг вспомнила:

— Может написать девочкам с фестиваля? Они мне сувениры купили… Хоть на улицу выйду.

Набрав номер, она начала радостно писать череду сообщений.

«Девочки, давайте прогуляемся около фонтана?»

«Я за. Только дайте мне 20 минут, выйду».

«Шарлотта, если ты не выйдешь за эти 20 минут, я сама заставлю тебя выйти, несмотря на твой внешний вид».

«Да ладно тебе, я быстренько соберусь».

Пролежав 15 минут в полной боевой готовности, ожидая, пока новоиспечённые подружи выйдут, Аделия наконец счастливо вышла на улицу.

«Где вы? Я у фонтана».

«Я тоже у фонтана…»

«Серьезно?? У какого фонтана?»

«Ну, фонтан, который в парке, смешной такой».

«А я у фонтана, который на площади».

«И что теперь, кто к кому придет?»

Решив, что фонтан в парке знатно веселей, чем фонтан на площади, они наконец собрались и сели на скамейку. Устав от перебежек по фонтанам в жару, Шарлотта предложила:

— Может мороженое купим? Расплавлюсь сейчас от пекла этого.

— Ура-ура! Клубничное мороженое рулит!

— Какой у тебя странный вкус…

— А какой ты любишь, Адель? — девочки засыпали ее вопросами.

— Простой пломбир с ванилью, — с интонацией «как-можно-любить-другие-вкусы» произнесла Аделия.

— Ой боже, скучно. А я люблю фруктовый лед со вкусом манго, такой сочный и интересный. Где купим?

— Я слышала, что у владельца «Bauqeit» открылась лавка с мороженым. У них там все отпад, а мороженое уж точно. Да и недалеко, давайте туда?

— О, отлично! Прекрасная лавка! — казалось, девочки знали вообще все пути и дороги столицы. Оставалось только молча соглашаться с этими знатоками лавок и магазинов.

Взяв по мороженому, они гуляли, смеялись и беседовали, так что даже не заметили, как стемнело. На оживленные улицы спустилась ночная прохлада, остужая разгоряченных прохожих.Но город не стих ни на секунду, лишь сильней закручивая водоворот радости и жизни.

— Ой-ой! Меня мама прибьет, если узнает, что я до ночи гуляла.

— А моей все равно на меня. Поэтому мне можно все.

— Круто же!

— И совсем нет. Кажется, что ей плевать на меня. Огорчает…

— Моя мама за меня волнуется, но отпускает туда, куда я хочу, — вспомнив сегодняшние переживания матери о магии, произнесла Аделия.

— Ой, Адель, у тебя мама прекрасная!

— Да-да.

— Тогда по домам?

— Встретимся в школе!