Перед диктатором, что лишь недавно стал таковым, сейчас сидела девочка лет 12 с длинными только вымытыми рыжими волосами и пестрыми зелеными глазами.

Из одежды ей пока дали белую футболку правителя с черной надписью «король» на груди, ведь только он практически жил в правительственном здании.

Эта малышка радостно уплетала блюдо элитного шеф-повара, которого только смог найти Рик, чтобы хоть как-то снизить свой уровень стресса от единоличного правления и множественной работы, ведь по кое-каким причина он не мог позволить никому стать во главе страны рядом с ним.

— Вкусно? — с улыбкой поинтересовался единоличный правитель.

— Да!

— Так и откуда тебя принес ветер?

— Мм? — малышка явно не совсем поняла заданный ей вопрос.

— Откуда ты?

— Не знаю, — не отрываясь от жадного поедания вкуснятины ответила девочка, которая, судя по худощавому телосложению редко когда была сытой.

— Как зовут?

— Понятия не имею!

— Тогда что ты помнишь?

— Что помню? — девочка призадумалась. —  Я проснулась на улице, а моя голове была в какой-то красной жидкости, а потому я гуляла в поисках дома.

— Травма головы? — Рик перевел взгляд на светловолосую девушку, работающую в здании горничной, которой секретарь и отдал девочку чтобы её привели в порядок.

— Рана там и правда была, но уже запекшаяся и отпавшая в горячей ванне.

— Вот как? — Рик смекнул, что девочка потеряла память относительно недавно. — Тогда, малышка, почему ты пришла именно к этому зданию?

— Потому что здесь живет дяденька управляющий страной! Я также на улицах услышала, что у него нет второй половинки, — девочка доела еду и поставила пустую тарелку на стол. — Потому возьмите меня в жены!

— Не пойдет, — резко отрезал он. — Ты еще маленькая.

— И что? Я буду хорошей женой! Честно-честно!

— Детская наивность меня всегда поражал…

— Гммм… — малышка надула щеки. — Тогда давай поспорим!

— Мм?

— Если я сейчас скажу то, что тебе будет полезно, дяденька-правитель позволит мне стать его женой!

— А если нет?

— Тогда я уйду!

— Какая решительная… Так, и что ты хочешь мне сказать?

— Хи-хи! Я подслушала разговор и узнала, что повстанцы планируют удар со стороны рынка, а также то, что их спонсирует страна на западе... Какой-то оружейный склад хотят захватить.

Услышав донесение малышки, Рик напрягся. Со стороны городского рынка и правда находиться оружейный склад… Да не просто, а секретный — небольшой козырь, что припрятал диктатор, чтобы в случае чего успешно подавить возможное восстание.

— Хм… Малышка, а где именно ты подслушала этот разговор?

— Где именно? — рыжеволосая призадумалась. — У такого большого квадратного здания с кучей деревянных бочек. Там еще какие-то плохие люди побили окна.

— Заброшенная винодельня?

— Малышка, — диктатор улыбнулся. — Ты же в курсе, что те, кого ты заложила — хорошие, а плохой — здесь я.

— Настолько хорошие, что развязали гражданскую войну, которую вы плохой дядя остановили?

— Ну… — Рик растерялся. — Не много ты знаешь как для обычной девочки?

— Хм… — улыбка на лице девочки исчезла. — Я была совсем одна и не знала куда стоит идти, а потому бродила по местам, где прошлась война и разруха… Я слышала и видела достаточно. Даже если я ребенок… Я не глупая и поняла: люди как скот на фермах — без руководства они сами себе перегрызут глотки или сдохнут от голода.

— Какие… Необычные слова для малышки, — однако этих слов хватило, чтобы Рик понял: девочку не подослали.

— Так, я была полезна? Вы возьмете меня в жены?

— Нет.

— Но!

— Сначала я хочу, чтобы ты подросла и набралась ума. Потом может подумаем о свадьбе.

— Хи-хи, — девочка на радостях бросилась на тирана. — Позаботься обо мне, будущий муж!

***

— Братик, а братик? — бывшего диктатора вырвала из раздумий Ями. — О чем задумался?

— Да так… Прошлое вспомнил, — с этими словами падший с небес погладил рыжую малышку по макушке.

— Братик… — однако ушастая схватила руку. — Почему в твоих глазах грусть? Я с тобой, так что улыбнись!

— А… Да, ты правда, — Рик натянул улыбку. — Чего это я.

— Гр… — за что закономерно получил маленькой, но совсем не слабой ножкой удар по своей ноге.

— Ями, како-

— Если… — малышка обняла лже-братца за талию. — Если тебе грустно, то и я не могу быть радостной! Глупый братик!

— Прости-прости… — Рик вновь погладил малышку, которая уткнулась бывшему диктатору носиком в живот. — Теперь я радостный — видишь!

По какой-то причине его и правда обуздала лёгкая радость, а мысли заполнились одним: «Хорошо, что лже-Рик умер… Ведь этот комок счастья я отдавать не намерен».

Странники уже в приподнятом настроении погашали по золотистому лесу на горизонте которого вдруг завиднелось что-то необычное.

Каменная статуя человека в полный рост, будто замершая в попытке от чего убежать. Черты страха на лице и взгляд полный ужаса был в подробностях запечатлён на лице с каменными слезами.

— Какое необычное искусство? — заинтересовался бывший диктатор при своем правлении поощряющий порыв людей к культурному развитию, а потому мог точно сказать — статуя сделана не просто искусно, а человеком, что положил на это всю свою немаленькую жизнь.

— Братик-братик, здесь еще!

— Хм?

Пройдя буквально за холм, странник со стажем увидел сотни искусных статуй и все они от чего-то убегали, но при этом не одна из них не повторяла другую.

— Что-то мне подсказывает, что это не просто статуи…

И опасение Рика подтвердились, не заставив себя ждать, вынудив того мгновенно выхватить меч и отрубить руку замешкавшейся ушастой малышке из-за чего по осеннему лесу раздался крик ребенка.

Не теряя времени, падший с небес тут же напоил лисичку средним зельем исцеления, а после помог ране затянуться за счет своего малого пламени.

— Ями, будь осторожнее.

Опасливость бывшего диктатора была не спроста — рука, отрубленная им, обратилась в камень, стоило ей только дотронуться до статуи. Окаменение не просто покрыло руку — она продолжило идти по ней вверх и если бы падший с небес не среагировал вовремя, то лишился бы своего комка счастья.

— Братик, больно!

— Потерпи, сейчас отрастет.

На это понадобилось около 10 минут, но рука малышки отросла будто ничего и не случилось.

— Вот видишь.

— Угу… — Рик аккуратно вытер выступившие у ушастой слезы. — Я в порядке.

— И все же, это было опасно.

С желанием кое-что проверить бывший диктатор со всей силы ударил серебристым клинком по статуи: с первого раза не вышло, но после 7 ударов удалось расколоть прочную и светлую каменистую пароду.

— Внутри тоже каменный? Думаю, они уже мертвы…

— Братик, это какое-то проклятие?

— Возможно.

Тысячи каменных статуй битком наполняли пожелтевший лес. Некоторые из них под бременем веков уже разломались, а некоторые все также в вечном побеге от чего страшного. Но самое жуткое было не это… Жуткой была опасность смерти, ведь камни от статуй смешались с осенней листвой из-за чего можно было случайно наступить на какой-то из осколков, а с учетом того, что даже одежда стала камнем — спасения нет.

— Ями, иди аккуратно и не загребай листву ногами — под ней, скорее всего, эти проклятые осколки.

— Хорошо!

— И вот еще.

Рик завязала длинные рыжие волосы лисички в косичку, чтобы та случайно ими не задела статуи.

— Вот так… Удобно?

— Немного не привычно… Но если братик говорит, что надо — то надо!

— Рад, что ты у меня такая умная.

— Хе-хе.

Косичка была свешена через плечо на грудь и странники продолжили углубляться в проклятый лес, пока бывший тиран пытался понять, что именно обращается в камень, а что нет… И, к его удивлению, он увидел окаменевшего человека в железном доспехе.

— Железо, дерево и листва не каменеют. Кости, кожа, мышцы, ткань, волосы — в общем, все из чего состоит человек и что может одеть — все это каменеет.

— Братик! Там!

— Там, что?

К еще большему удивлению бывшего тирана, на горизонте начали виднеться высокие каменные стены средневекового город, в дали за которой можно было разглядеть массивный полуразрушенный замок с вытянутыми пирамидальными светло-оранжевыми крышами поверх темной каменной кладки. Строение покрывало собой немного-немало свыше 3 тысяч квадратных метров земли, над которыми возвышался многоэтажный рукотворное сооружение со множеством башен и каменных лестниц, между нами.

— Этот город явно был не из бедных, но… Что более важно, это созданное богом или вратами место или вырванное откуда-то из реального мира?

[Поясняя: С реального мира. Тот остров, по которому ты сейчас гуляешь, был вырван из реального мира и лишь немного изменен.]

— Вот как…

— Мы ведь пойдем посмотрим, что там, правда? — с надеждой посмотрела Ями в глаза бывшего тирана, потому он не смог отказать.

— Только ничего не трогай, ладно?

— Приключения!

— Ты же помнишь зачем мы здесь?

— Конечно! Спасти угрюмую-стрилячку. Но нам ведь все равно дольше это все обходить, верно-верно?

— Верно.

— Хи-хи! — радовалась та, которая не так давно лишилась, хоть и на время, руки. — В путь!

Пройдя вдоль стен, путникам удалось отыскать вход-мост над глубокой пропастью, усыпанной кольями — с этого можно было сделать вывод, что королевство с кем-то воевало, а по трупам на дне, которых можно было разглядеть только благодаря ночному зрению, можно было заключить: противником этого королевства были люди.

Среди вооружения нападающий не было видно ни одного огнестрельного оружия, зато было особенно много древкового оружия, одноручных мечей и средних размеров щитов. Приглядевшись, можно было также увидеть упавшие осадные лестницы, около которых изредка виднелись покойные лучники.

По количеству скелетов, что плотно усыпали дно волчьего рва вперемешку с лаптами кожи и обломками железа можно было точно сказать — война длилась далеко не один день.

— На острове есть еще какое-то королевство?

— Не знаю!  — ответила малышка-лисичка, услышав монолог раздумий падшего с небес.

Огненные глаза Ями так и полнились авантюрным духом и нетерпением: похоже она вместе с лже-Риком крайне часто лезла в не свои дела… Хотя, это явно не что-то плохое.

У входа в замок стояло два окаменевших стражника, которые, судя по всему, даже не поняли, что их настигло.

— Почему лес полниться убегающими людьми, но в замке будто ничего и не заметили…

И не только стражники, в защищенном стенами королевстве жизнь будто просто остановилась. Тут и там виднелись люди, окаменевшие за своими обычными делами: кто-то за торговлей, кто-то за работай… Даже дети, что игрались в свои игры застыли будто ничего не заметив, будто-то вот-вот побегут, весело смеясь…

— Все эти люди… Мертвы?