Глава 30

Я неловко отвела взгляд. По правде говоря, я видела немало людей, которые пытались завоевать мое расположение жалкими попытками изобразить миловидность или наивность.

Но они не были длиннохвостыми синицами. Они не были такими крошечными, пушистыми комочками. Они были людьми, и я никогда не проявляла к ним ни капли снисхождения.

Да я даже на того маленького щенка, которого притащила Лилия, ни разу не взглянула!

...Но Жигор был такой маленькой, невероятно мягкой синичкой.

Я мысленно сделала зарубку о своей новоявленной слабости. Никто и никогда не должен об этом узнать.

— Меня там Надав ждет.

[Надав! Как этот упрямец умудрился встретить Босса первым!]

Жигор в отчаянии замотал головой. Он яростно чирикал, распушив перышки, пытаясь выразить свой гнев, но со стороны это выглядело как милая детская истерика.

Случайно заглядевшись на него, я плотно сжала губы. Так не пойдет. Не забывай, что это безголовый дюллахан.

Непрерывно рисуя в воображении жуткий облик дюллахана, я решительно заявила:

— Как только доберемся до леса, я хочу увидеть твой истинный облик.

Я жаждала увидеть его настоящий облик, чтобы избавиться от этих иллюзий. В ответ на мою настойчивую просьбу дюллахан, замаскированный под синицу, снова жалобно захныкал.

[Простите, Босс. Я бы и сам хотел предстать перед вами в подобающем виде, но из-за ранения у меня не хватает сил вернуть истинный облик. Дайте мне немного времени. Я обязательно исполню свой долг рыцаря!]

— ...Да что ты заладил со своими извинениями. Ранен так ранен, ничего не попишешь.

[Вы так великодушны, Босс! Я поправлюсь как можно скорее и встану в авангарде! Я обрушу на врагов самый невообразимый ужас!]

Синичка, стоящая в авангарде и обрушивающая невообразимый ужас...

***

— Обвинение?

— Да.

Герцог задумчиво разглядывал лежащий перед ним документ. Это было официальное обвинение, скрепленное печатью храма.

— После долгих дебатов было решено проявить уважение к законам Империи.

— Звучит как великое одолжение.

— Именно так. Многие требовали сурового наказания по законам храма. Если бы их мнение возобладало, я бы не пришел к вам с этим документом. В соответствии с договором, преступник был бы немедленно передан в юрисдикцию храма.

Его бесстрастный голос звучал ровно, но в нем сквозила надменность. Нахмурившись, герцог Роам откинулся на спинку кресла.

Положив руки на подлокотники, он холодным взглядом смерил стоящего перед ним человека.

— Теперь, полагаю, я должен услышать, ради чего нам оказали такую... «милость».

— Учитывая то, как складывалась жизнь «Анелли Роам» в прошлом, мы предположили, что в Империи могут возникнуть сомнения в святости госпожи Воскресшей. Верховный жрец передал, что поскольку данный инцидент стал следствием этих сомнений, вам должна быть предоставлена возможность для покаяния.

— Покаяния...

Губы герцога скривились. Постукивая указательным пальцем по краю подлокотника, он прищурился.

— «Мы даем вам один шанс, так что впредь будьте осторожнее» — вы это хотите сказать?

Его бормотание было пропитано ледяным сарказмом. Слушая его, Самуэль невольно вспомнил Анелли, которая вела себя точно так же холодно и отстраненно.

Сходство между герцогом и его дочерью было неоспоримым.

— Значит, прославленный сир Самуэль из храма лично явился ко мне с обвинением только ради того, чтобы вынести предупреждение.

— Храм ставит безопасность госпожи Воскресшей превыше всего. Как главнокомандующий поисковым отрядом, я обязан предотвращать любые эксцессы.

— И поэтому вы решили публично сделать из рыцаря дома Роам козла отпущения.

— Арин Тосон причинил вред госпоже Воскресшей. Храм не может закрыть глаза на того, кто угрожал ее жизни. Если Империя не назначит соразмерное наказание, при повторении подобного инцидента преступник будет немедленно передан под суд храма.

Обвинение, которое принес Самуэль, касалось вопиющего применения силы Арином Тосоном во время поисков, и содержало требование сурового наказания.

Конечно, конечным получателем этого документа должен был стать императорский двор, и Самуэль изначально планировал направиться прямиком туда.

Однако он изменил маршрут и заехал в резиденцию Роам именно для того, чтобы, как и заметил герцог, вынести предупреждение.

Если святые рыцари в сверкающих доспехах явятся в герцогство Роам с официальным обвинением, об этом немедленно узнает вся Империя.

Как бы они ни старались скрыть содержание документа, суд над командиром поисковым отрядом, Арином Тосоном, скрыть будет невозможно.

Когда Самуэль сообщил Анелли, что стрелу выпустил Арин, она не выказала ни удивления, ни шока. Вместо этого она равнодушно посоветовала ему оставить свою жалость при себе.

И это при том, что Арин когда-то был ее личным рыцарем.

Ее реакция была настолько неестественной, что Самуэль поймал себя на мысли, что его собственное беспокойство выглядит нелепо.

Он был абсолютно уверен в правильности своего решения прийти сюда.

— Я принимаю это. Дом Роам уважает волю храма и готов в любое время оказать содействие в расследовании дела Арина Тосона.

Герцог легко согласился. Глядя на то, как на его лице не дрогнул ни единый мускул при известии о том, что рыцарь его собственного дома покушался на жизнь его дочери, Самуэль стиснул челюсти.

Говорили, что после казни Анелли семья даже не удосужилась забрать ее тело.

Когда Самуэль впервые услышал это, он решил, что слухи преувеличены.

Но теперь, глядя на герцога, он осознал, насколько ледяная атмосфера царит в этом доме.

— Если Арин Тосон заявит, что действовал по чьему-либо приказу, дом Роам не сможет избежать ответственности.

Уже собираясь уходить, Самуэль внезапно добавил эти слова. Глаза герцога, до этого рассеянно блуждавшие по комнате, метнулись к нему. В его холодном взгляде впервые промелькнула какая-то эмоция.

— Удивительно, но это было всецело самостоятельное решение Арина Тосона.

— Искренне надеюсь, что ваши слова — правда.

Самуэль развернулся. Он уже взялся за ручку двери, когда за спиной раздался тихий вопрос:

— Вы видели ее?

Рука на дверной ручке замерла. Вопрос повторился:

— Вы говорили с ней? С живой Анелли?

Самуэль помедлил секунду, но, ничего не ответив, открыл дверь. Герцог больше не пытался его задержать.

Выйдя в длинный коридор, Самуэль почувствовал, как спадает напряжение в груди. В сопровождении слуги он направился к выходу.

Сегодня ему еще нужно было доставить обвинение в императорский дворец и возобновить поиски Анелли. Он мог чувствовать ее присутствие, но тот факт, что он не мог посвятить поискам всё свое время, выматывал его.

— Постойте, сир рыцарь!

Он уже собирался покинуть поместье, когда его окликнул звонкий женский голос. Равнодушно обернувшись, он увидел девушку, торопливо бегущую к нему.

— Вы ведь святой рыцарь, верно?

— Да.

— Я хотела бы кое о чем вас спросить. Это займет всего минутку, вы не против?

Самуэль внимательно посмотрел на нее. Перебирая пальцами и покусывая губы, она осторожно задала вопрос:

— Это правда, что пророчество... то есть, что Бог действительно воскресил мою сестру? Пророчество было истинным?

— В словах Бога нет лжи.

— Ах... На самом деле, я хотела узнать, как она. Она здорова? Вы не заметили ничего странного? Может, она говорила что-то непонятное?

— Мне неизвестно, какой госпожа была до своего воскрешения.

— О... Понятно.

Видимо, смущенная его сухими ответами, она немного съежилась. Самуэль, бесстрастно глядя на нее, вдруг спросил:

— Простите мое невежество, но почему вы называете госпожу Воскресшую сестрой?

— Что?

— Насколько мне известно, законными наследниками дома Роам являются юный герцог Фрижиан Роам, бывшая невеста наследного принца Анелли Роам и младший сын Сейри Роам.

Девушка, ошеломленная словами Самуэля, застыла с широко открытыми глазами. Ее щеки вспыхнули румянцем, что придало ей очаровательный вид.

Очевидно, она и представить не могла, что ее кто-то может не узнать. Покраснев до корней волос и хватая ртом воздух, она звонким голосом выпалила:

— Я... я приемная дочь семьи Роам!

— Прошу прощения. Я провел всю жизнь в храме и совершенно не разбираюсь в мирских делах.

Это была откровенно нелепая отговорка, но девушка, кажется, поверила, что он действительно ничего не знает. Услышав спокойные извинения Самуэля, она неловко кашлянула и попыталась взять себя в руки.

— И невеста Его Высочества наследного принца — тоже я, а не она. Меня зовут Лилия Роам.

Ее голос стал мягче, в нем даже послышалась легкая застенчивость. Самуэль, немного помолчав, вдруг слегка улыбнулся.

Удивленная его внезапной улыбкой, Лилия уставилась на него. Глядя ей в глаза, Самуэль произнес:

— Значит, ее связи с Империей окончательно разорваны. Благодарю вас за подтверждение того, что в служении госпоже Воскресшей нам не придется считаться ни с чем, кроме ее собственной воли.

Лилия, сбитая с толку, уже открыла рот, чтобы что-то сказать, когда их прервал резкий окрик:

— Лилия!

— Отец.

Герцог Роам, заложив руки за спину, стоял неподалеку и сверлил их мрачным взглядом.

Судя по выражению его лица, он слышал часть разговора. Впрочем, Самуэля это совершенно не волновало.

С легким сердцем он покинул резиденцию Роам.

***

Область моих углубленных знаний была довольно специфической. Например, изучая историю, я получала общие сведения о мировой истории, но детально и глубоко изучала именно историю Империи.

То же касалось и теологии: я сосредотачивалась на тех аспектах, которые были связаны с Империей и, в частности, с императорской семьей.

В то время это было самым правильным подходом, поэтому я не жалею о потраченном времени. Однако сейчас мне нужна была информация из совершенно другой области, и мое невежество жутко раздражало, а отсутствие возможности быстро найти ответы только усугубляло ситуацию.

Я хотела узнать больше об этих Рыцарях Круглого стола. Книги о монстрах, которую я стащила из Великой Библиотеки, было явно недостаточно.

Подперев подбородок рукой, я тупо уставилась на разворачивающуюся передо мной сцену. Я всегда считала, что способна сохранять хладнокровие в любой ситуации.

Но сейчас я всерьез сомневалась, что мой рассудок выдержит это испытание.

[И надо же было уродиться таким мелким! Ты еще слабее того трусливого самца. Не думаю, что от тебя будет много пользы, но так и быть, я приму тебя во временные члены своей стаи.]

[Ах ты, наглый волчара! Босс, этот парень тоже рыцарь? Эй, ты! Давай сразимся честно, когда я верну свою голову! Не смей нападать исподтишка, пользуясь разницей в видах!]