Глава 2

— И то верно. Может, она на самом деле никакая не святая и не спасительница?

— А мне почем знать? Храм так объявил, вот мы и верим.

Храм еще не предал огласке мое исчезновение. Наверняка они побоялись, что если слухи о моей пропаже просочатся наружу, то «Воскресшую» может перехватить императорская семья, аристократы или вообще чужестранцы.

Лучшим доказательством тому служило то, что, несмотря на лавину запросов об аудиенции, они не приняли ни одного, прикрываясь моей якобы неготовностью.

К тому же с момента моего побега из храма прошло всего три дня. Скорее всего, они свято верят, что поймают меня со дня на день. Их логика была до боли предсказуема.

Но долго скрывать правду не выйдет: в конце концов на улицах появятся листовки с моим лицом, и вскоре будут организованы официальные поисковые отряды. Я намеревалась покинуть этот город, а по возможности и страну, еще до того, как это случится.

Денег на побег у меня хватало с лихвой — спасибо жрецам и тем бесчисленным сокровищам, которыми они пытались завоевать мое расположение. Кроме того, «неофициальные» знания, которые я впитывала, готовясь войти в императорскую семью, никуда не делись.

— Госпожа, вы искали грузовую повозку?

Тот, кого я ждала, незаметно приблизился ко мне. Это был теневой делец.

В каждом городе есть повозки, которые за определенную плату увезут вас куда угодно, не спрашивая ни имени, ни документов. При необходимости такие люди могут состряпать фальшивое удостоверение личности и помочь ускользнуть от глаз городской стражи.

Чтобы я могла выжить в императорском дворце, где царят интриги и заговоры, родители с ранних лет учили меня пользоваться изнанкой этого мира. Они твердили: тот, кто повелевает людьми, должен находиться на самой вершине и знать всё, чтобы раздавать указания, не марая собственных рук.

Какое облегчение. Выходит, то, чему я училась всю жизнь, оказалось не таким уж бесполезным.

— Прошу прощения. Охрана усилена, это будет слишком сложно.

— А лошади?

— Говорят, святые рыцари стерегут ворота днем и ночью. Все в городе предпочитают не высовываться.

Я коротко кивнула, показывая, что поняла. Делец, подошедший ко мне из толпы, растворился в ней так же быстро, как и появился.

Особого разочарования я не испытала, видимо, потому, что изначально не питала больших надежд. В такой ситуации любой на их месте первым делом перекрыл бы выходы. Ежедневно через эту столицу с ее главным храмом проходят тысячи паломников и приезжих.

Чтобы провести тихие поиски, потребуется время, поэтому вполне логично было закрыть ворота под любым благовидным предлогом. Я догадывалась об этом, просто хотела проверить — а вдруг удастся проскользнуть без проблем.

Для начала нужно вернуться в гостиницу. Я натянула пониже темно-серый капюшон, какой носят обычные паломники, и развернулась.

Поскольку город привлекал толпы верующих, снять комнату не составляло труда. Но ради безопасности я каждый день меняла место ночлега.

Гостиница, в которую я перебралась сегодня, находилась на относительной окраине района, изобилующего постоялыми дворами. Из-за скромных цен она, как ни странно, пользовалась большой популярностью у приезжих.

А знала я об этом благодаря путеводителям для паломников, которые в изобилии валялись по всему храму.

Изготовление фальшивых документов требует времени, поэтому я хотела сначала выбраться из города. Но раз уж я застряла здесь, может, стоит сделать их прямо сейчас? Смогу ли я так долго прятаться и не попасться?

Задумавшись, я замедлила шаг. И вдруг поняла, что вокруг стало как-то слишком шумно. Я быстро окинула взглядом улицу: то тут, то там сновали святые рыцари.

На мгновение я едва не сбилась с шага, но тут же безмятежно посмотрела вперед и продолжила путь. Одеты все паломники одинаково.

Мое лицо? Они меня не узнают. Сейчас моя внешность была изменена с помощью магического артефакта.

Этот артефакт в виде ожерелья имел ограничения по количеству использований и сроку действия, так что вечно им пользоваться было нельзя, но, как-никак, это было одно из сокровищ храма. Хорошо, что я его прихватила.

— Госпожа паломница.

В тот самый момент, когда я прошла мимо них и уже начала удаляться, за спиной раздался тихий оклик. Я спокойно обернулась и встретилась взглядом с рыцарем, который отделился от группы. На фоне его белых доспехов смоляные волосы бросались в глаза особенно резко.

Черноволосый рыцарь?

— Вы мне?

— Да, госпожа. Прошу прощения, могу я задать вам вопрос?

— Слушаю вас, сэр рыцарь.

— Вы остановились вон в том розовом здании?

— А почему вы спрашиваете?

— Поступил сигнал, что там скрывается мелкий преступник. Если вы сейчас вернетесь, то можете оказаться втянутой в неприятности, поэтому не могли бы вы немного подождать здесь?

Там, куда он указал, сгрудились люди с тревожными лицами. Я мельком взглянула на них, затем снова перевела взгляд на рыцаря.

— Это решится сегодня?

— Безусловно.

— В таком случае я пойду по своим делам и вернусь позже.

— В процессе задержания нам может понадобиться содействие постояльцев. Это доставит вам хлопоты, но я прошу вас остаться.

Он сказал «прошу», но на деле это был приказ. Я на секунду замялась, а затем, приветливо улыбнувшись, кивнула.

— Кажется, ждать придется долго. Могу я на минутку отлучиться в уборную? Думаю, вон в той лавке мне не откажут.

Я указала на небольшой магазинчик мелочей, рассчитанный на паломников. Оценив его расположение, рыцарь прищурился.

— …Да, конечно. Ступайте.

Пока я, подавляя спешку, размеренным шагом шла к лавке, чужой взгляд буквально жег мне спину. Я прикусила губу и нахмурилась. Артефакт иллюзии работал исправно, а в эту гостиницу я въехала только сегодня утром. В комнате не было ни единой вещи, которая могла бы выдать мою личность.

…Где же я оставила след?

Я распахнула дверь лавки, и в нос ударил запах застарелой пыли. Я широким шагом прошла внутрь.

Хозяином был глуховатый и подслеповатый старик. Лавка работала скорее по инерции, опираясь на свою давнюю историю, чем ради реальной прибыли.

Миновав старые витрины и пыльные портреты, я увидела старика, сидящего у кассы.

— Здравствуйте, простите, я выйду через черный ход.

Старик, явно не расслышав ни слова из того, что я сказала, просто кивнул. Возле задней двери находилась крошечная комнатка, где когда-то, по легенде, пил чай уважаемый верховный жрец.

Это было излюбленное место паломников, так что старик, видимо, решил, что я собираюсь осмотреть эту достопримечательность. В знак благодарности я положила на прилавок монетку.

Рядом с той комнаткой находилась задняя дверь, ведущая в узкий переулок позади здания. Это был путь отхода, который я на всякий случай приметила сразу после заселения, а заодно и точка сбора на случай непредвиденных проблем.

— Здравствуйте, уважаемый.

В тот момент, когда я взялась за ручку, со стороны магазина послышался голос рыцаря. Не мешкая, я толкнула дверь. Передо мной предстал переулок, в котором едва ли могли разойтись два человека.

Как только я переступила порог, из темноты выскочило нечто.

[Ты опоздала!]

Ах, какое счастье. Догадался прибежать сюда.

— Я тороплюсь, поворчишь потом.

[Сюда!]

Пушистый комочек размером с кулак устремился вперед. Я поплотнее запахнула плащ и поспешила за ним. В лавке, кажется, поднялся шум, но мне было плевать. Все равно они меня не поймают.

Потому что у меня есть потрясающий сообщник.

Глядя на пухлый беличий хвост, который забавно подпрыгивал передо мной, я ухмыльнулась.

Выбравшись из переулка, я снова сменила внешность. Было жаль тратить драгоценные заряды артефакта, но осторожность превыше всего.

Добравшись до гостиницы на другом конце города и сняв комнату, я наконец смогла перевести дух. Я даже не знала, где именно прокололась, и бесконечно бегать кругами было невозможно. Нужно искать другой выход.

[У-у-у, вся шерстка испачкалась…]

Белка, которая вместо меня шныряла по грязным подворотням, была с ног до головы покрыта пятнами. Я ласково погладила ее по голове указательным пальцем.

— Скоро я тебя помою. Ты все разузнал?

[Там была дыра, через которую бегали дикие собаки, но недавно люди ее нашли и заделали.]

— Вот же. Вечно от этих людей одни проблемы.

[А мои желуди?]

— Держи.

Когда я протянула ей связку желудей, купленную по пути у центральной доски объявлений, белка радостно заблестела глазками и задергала носиком.

[Отличные желуди!]

Она нырнула в кучу желудей, подпрыгивая в них, словно пловец в воде. Глядя на нее, я невольно вспомнила нашу первую встречу. Этот зверек жил в огромном центральном саду главного храма.

И он был просто белкой. Животным. Зверем. Четвероногим млекопитающим.

Именно эта белка стала первым существом, благодаря которому я поняла, что после воскрешения могу общаться с животными.

Это случилось вскоре после того, как я открыла глаза в качестве «Воскресшей».

Безумное восхваление, обрушившееся на меня в первые же минуты пробуждения, вызвало у меня лишь страх и отвращение. Насмешки и презрение перед моей смертью всё еще жгли меня, словно это было вчера, а эти люди теперь ползали передо мной на коленях, заявляя, что всё это — лишь ошибки прошлого. Это было смешно и лицемерно.

Поэтому первым моим порывом было снова умереть. Обе попытки провалились — жрецы вовремя меня останавливали. После этого из моего окружения исчезли абсолютно все опасные предметы.

Позже я уже сама запиралась в комнате, но поначалу меня держали фактически под замком.

То ли они искали способ меня переубедить, то ли еще что, но на несколько дней они оставили меня в покое, стараясь лишний раз не провоцировать. Обеспечив лишь минимальный уход, они дали мне время подумать.

К тому времени ко мне вернулся рассудок. Я признала уродливый шрам на своей шее и смирилась с тем, что снова дышу. Я осмыслила пророчество и оценила влияние, которым будет обладать «Воскресшая».

«Анелли Роам», стоявшая на эшафоте, была злодейкой, чьей смерти желали все. Но воскресшая «Анелли Роам» стала апостолом, пробудившимся по милости божьей. И шрам на моей шее — самое верное и неоспоримое тому доказательство.