— Знаешь, что будет, если проехать эту деревню и двигаться дальше?

— Гельберн.

— Карту вы, значит, выучили. И вы понимаете, насколько это крупный город? С такой нелепой покраской волос вам будет трудно скрыть свою личность.

— Нормальные лавки с магическими артефактами есть только в крупных городах, так что рано или поздно мне всё равно пришлось бы туда заехать. Гельберн — центр финансирования и исследований в области магии, так что там наверняка можно найти лучшие артефакты в Империи.

Гельберн был весьма важным городом, где располагался Магический Исследовательский Институт, созданный совместно с Магической Башней.

А главное, одно из его зданий — Великая Библиотека — обладало самым обширным книжным собранием во всей Империи.

Уж в Великой Библиотеке я точно смогу найти хоть какую-то информацию. С этими мыслями я кивнула.

— Вас схватят прямо у ворот, еще до того, как вы доберетесь до лавки.

— Поэтому я подожду за городом.

— Что?

Жующий мясо Зенон так и застыл с широко распахнутыми глазами.

— Ты пойдешь первым и купишь то, что нужно.

— С какой стати?

— Ну, в Гельберне наверняка продаются артефакты иллюзии. Ты купишь подходящий, а я с его помощью смогу беспрепятственно войти в город.

— Погодите, вы не можете вот так просто использовать людей...

— Разумеется, я заплачу за беспокойство.

Услышав это, Зенон закрыл рот. Но лицо его по-прежнему выражало крайнюю степень недовольства.

— У вас там что, рог изобилия?

— В моей ситуации деньги — это всё, что у меня есть.

Ну, не рог изобилия, конечно, но средств у меня хватало. Драгоценности, хранящиеся в моем подпространстве, я собирала еще во времена жизни в доме Роам.

Этого уже было более чем достаточно, а с добавлением денег, полученных в храме... Я не считала точную сумму, но была уверена, что мне с лихвой хватит на безбедную жизнь где-нибудь на краю света, даже после того, как я вдоволь потрачусь на побег.

В ответ на мою уверенность Зенон безжизненным голосом пробормотал:

— О Господи. Прости этого глупого раба твоего, ослепленного алчностью.

— Боги не слушают молитвы еретиков. Если не хочешь — так и скажи. Придется нанять кого-нибудь другого.

— И кого вы собираетесь нанимать в этой глуши?

На этот циничный вопрос мне нечего было ответить. В крайнем случае, можно было бы попытаться уговорить животных... но не просить же их воровать артефакты.

А спускаться в деревню и нанимать кого попало — слишком рискованно.

— Твоя правда.

Я легко кивнула, признавая поражение. Мой спокойный ответ заставил Зенона удивленно вскинуть брови.

Я посмотрела ему прямо в глаза и, смягчив голос, продолжила:

— Трудно найти человека, который, зная, кто я такая, не проявил бы ко мне ни капли интереса. В этом смысле ты для меня особенный. Поэтому я и прошу твоей помощи. А про деньги я заговорила лишь потому, что больше мне нечего тебе предложить.

Я слегка отвернулась и опустила глаза. Я чувствовала на себе взгляд Зенона, но, сделав вид, что не замечаю этого, с горечью в голосе закончила:

— Если мои слова задели тебя, я прошу прощения.

— Ч-что... зачем вы так откровенно? Вы ставите меня в неловкое положение...

[Бесчувственный самец. Я извиняюсь за него. Просто он большой трус.]

Видя, как растерялся Зенон, а за ним и Несси вставил свои пять копеек, я поняла, что моя скорбная мина сработала на ура.

— Я... я же не говорил, что отказываюсь. Раз уж я нанят, ну, буду считать это расширением обязанностей! Не нужно было таких... громких слов! Особенный и всё такое! Кхм.

...В доме Роам или в императорском дворце этот номер точно бы не прошел.

Видимо, слухи о том, что маги, вечно запертые в своих мрачных башнях за исследованиями, совершенно не разбираются в человеческих отношениях, были чистой правдой.

— Значит, ты купишь мне артефакт?

— Да, да. Куплю, так что не расстраивайтесь вы так...

— Отлично.

Успешно завершив переговоры, я первой поднялась с земли. Зенон, всё еще растерянно махавший руками, застыл и уставился на меня.

— Погодите. Вы что, сейчас играли?

— Какая игра? Я просто честно рассказала о своей ситуации.

Мой невозмутимый ответ заставил его отвиснуть челюсть.

Если так широко открывать рот в лесу, туда может залететь жук. С этой праздной мыслью я равнодушно отвернулась.

— Рада, что мы всё уладили.

— Почему у меня чувство, что меня обвели вокруг пальца?

— Зачем ты спрашиваешь меня о своих личных впечатлениях? Раз мы поели, давай собираться в путь.

[Искусная смена поведения. Этому самцу стоило бы поучиться.]

Проворчал Несси со вздохом. К сожалению, его могла слышать только я.

Несси часто выказывал подобное беспокойство за Зенона, одновременно считая его жалким. Такого волка днем с огнем не сыщешь.

...Нет, в моем случае даже просто найти существо, которое будет искренне за меня переживать — задача непосильная. Я безжалостно отмахнулась от этой случайной мысли.

Всё равно мне это не нужно.

***

Как и положено любой леди, достигшей совершеннолетия, я тоже должна была выбрать своего личного рыцаря.

Стать рыцарем дочери дома Роам было мечтой любого, поэтому отбоя от желающих не было. И все они были рыцарями с выдающимися способностями.

Из всех кандидатов, выстроившихся передо мной, мой выбор стал для всех полной неожиданностью. Я выбрала единственного, кто не был мною очарован.

Моим рыцарем стал Арин Тосон — давний вассал, который заботился обо мне и моей сестре Фрижиан с самого нашего детства. За исключением семьи, он был мне весьма близок, к тому же в прошлом он уже пробовал стать рыцарем моей сестры, но потерпел неудачу.

Я назначила его своим рыцарем из чистого и искреннего доверия. И лишь спустя некоторое время узнала о его безответной любви к Фрижиан.

Я случайно нашла письмо, которое Арин так и не осмелился ей отправить.

В этом письме он писал, как сильно хотел стать ее рыцарем, и что после неудачи он всё еще мечтает попасть в личный орден сестры, когда та станет главой семьи.

Видимо, он носил это неотправленное письмо с собой, лелея свою мечту.

То, что он продолжал это делать даже став моим рыцарем, говорило о том, что он так и не смог забыть сестру.

Он мог бы стать членом ордена моей сестры, но его угораздило быть выбранным мной, когда он подал заявку просто ради приличия.

Тем не менее он всегда добросовестно выполнял свои обязанности. Часто мне казалось, что он относится ко мне, как к младшей сестре.

А то, что, сопровождая меня, он нередко пересекался с Фрижиан, вероятно, лишь добавляло ему удовлетворения от работы.

Какими бы ни были его скрытые мотивы, он был отличным телохранителем. Я доверяла ему свою спину. Я считала его своей правой рукой и порой поручала ему весьма щекотливые дела.

Поначалу он безропотно выполнял все мои приказы. Так было и после появления Лилии. Он переживал за мое увядающее здоровье, поддерживал меня, заботился обо мне. И чем всё это закончилось?

«Ч-что? Я и госпожа, тайно встречаемся?!»

Когда кто-то пустил грязный слух о нашей с ним интрижке. Когда семья, трясясь от страха, что эти сплетни дойдут до императорского дворца, начала его допрашивать.

«В моем сердце другая женщина!»

«Лжешь! Есть свидетель, видевший, как ты выходил из спальни госпожи поздно ночью!»

Встретившись с ледяным взглядом Фрижиан, он запаниковал, пытаясь любой ценой избежать недоразумения со стороны любимой женщины.

«Этого не может быть! Это, это был не я, а другой мужчина!»

«Другой мужчина?»

Я доверяла Арину и часто давала ему поручения по ночам.

Чтобы добыть яд для Лилии или связаться с людьми из преступного мира, мне нужен был человек, на которого можно положиться.

Когда я сама отправлялась на тайные встречи, Арин вызывался меня сопровождать, а когда в пути я задыхалась от слабости, он подавал мне лекарство.

Он был рыцарем, который оставался рядом со мной, пока я умирала. Единственным человеком, который давал мне лекарство, когда мне было больно. Я искала его поддержки чаще, чем помощи слуг.

Не зная, что для него самого это было лишь обузой.

«Я не смею обсуждать тайные дела моей госпожи. Но... госпожа очень одинока».

Мое доверие в глазах Арина превратилось в чрезмерную одержимость страдающей от одиночества хозяйки.

«Лучше оставь попытки выкрутиться с помощью жалкой лжи, Арин Тосон. Как ты смел посягнуть на свою госпожу?»

Неуверенно лепетавший Арин пришел в ужас от угрожающего тона моей сестры.

И неудивительно: речь шла не просто о потере расположения любимой женщины, но и о полном изгнании из дома Роам.

«Я передавал письма! Мужчинам!»

«Что?»

«Простите, я не мог ослушаться приказа. Но клянусь, я никогда не переступал порог спальни госпожи!»

«Мужчинам?»

«Д-да, точно! Людям низкого происхождения, которым легко заткнуть рот. Иногда я сопровождал ее на личные встречи с ними. Я могу назвать места».

«Сир Арин! Как вы смеете говорить такое!»

Я кричала, побелев как полотно, но никто не слушал моих слов.

Ведь все знали, что я часто прибегала к его услугам.

«Боже правый, леди Роам пала так низко!»

Оглядываясь назад, я понимаю, что Фрижиан вовсе не пыталась выяснить правду.

Она уже верила, что эти слухи — истина. Тот допрос был лишь способом определить, насколько велик масштаб катастрофы и можно ли ее замять.

«Я помню лица этих мужчин. Я сложу с себя полномочия рыцаря госпожи, немедленно найду их и заставлю замолчать навсегда».

Арин в отчаянии выпалил именно то, что хотела услышать Фрижиан. И таким образом получил свой шанс.

Шанс, купленный ценой того, что он превратил меня в распутную девку дома Роам.

Спустя несколько дней он принес головы совершенно незнакомых мне мужчин и заявил, что это те самые люди, с которыми я развлекалась.

Он, мой самый доверенный человек, собственноручно подтвердил эти грязные слухи.

Позже я узнала.

Тем, кто якобы узрел в видении мужчину, выходящего из моей спальни поздно ночью, была Лилия. А раз уж об этом заявила Лилия со своим даром предвидения, это стало неоспоримой истиной.

Но тем, кто сфабриковал несуществующие доказательства, был Арин.

Именно поэтому мне так смешно, Арин Тосон.

— Ты — командир поискового отряда дома Роам?