Видимо, третья попытка действительно оказалась роковой. Я очнулся в больничной койке. За окном шёл снег — значит, с момента отравления сырой печенью прошло не так много времени. Окружающие звуки пролетали мимо моего сознания, а я лежал, уставившись в потолок, будто лишился души.

Через некоторое время пришла мать.

— Сколько можно валяться? Приходи в себя, — бросила она, быстро оформила документы и ушла.

Когда я наконец поднялся, то заметил вокруг капельницы, кондиционеры, приборы... На тумбочке лежали гостинцы от друзей. Я взял коробку конфет и рассеянно уставился на мелкие иероглифы.

Сколько дней я здесь пролежал? Какой бы отрезок жизни я ни вспоминал, ничто не могло сравниться с тем, что я пережил за эти несколько дней. В палате оставалось лишь чувство пустоты.

После осмотра мне разрешили уйти. Обратная дорога была одинокой. На улицах царила рождественская атмосфера, но мне, хроническому неудачнику, было не до праздника. Когда я услышал гудок отправляющегося поезда, меня накрыло осознание: я вернулся к обычной жизни. Неожиданно я заметил, что вытираю рукавом слезы.

Моя жизнь изменилась.

Из-за госпитализации я пропустил обязательные экзамены — теперь второй год мне обеспечен. Но не всё было так плохо. Когда я в шутку написал в твиттере, что попал в больницу из-за сырой печени и теперь остаюсь на второй год, пост собрал три тысячи репостов и пять тысяч лайков. Моя жажда внимания была удовлетворена.

Но боль утраты не проходила. Казалось, моё сердце навсегда осталось в том мире — в Местерии. Я ловил себя на том, что ищу следы Джесс даже в случайных кафе и газетных заметках. К тому же я стал рыдать над романтическими дорамами. Друзья-отаку были в восторге, и мой круг общения постепенно расширялся. Видео, где я реву над аниме у друга дома, набрало пятьдесят тысяч репостов. В комментариях писали: «Ну и лох!», «Но симпатичный», «Хочу такого друга!», «Пусть комментирует Олимпиаду!».

Видимо, отаку не созданы для любви. Погрузившись в аниме-тусовки, я постепенно смирился: тот мир был всего лишь сном. Худой очкарик-задрот вроде меня никогда не сможет быть рядом с молодой блондинкой-красавицей. Но я всё же решил как-то почтить память о том мире. Я выложил на сайт Kakuyomu роман о своих приключениях в Местерии. Написанный изысканным слогом рассказ о моих «хрюкающих» днях с Джесс собрал неплохую аудиторию и даже получил немного похвал. Оказалось, под каждой главой можно получать комментарии.

Я искренне благодарен всем, кто прочитал мои работы. Но самое важное, что я хочу вам сказать:

— Свиную печень нужно готовить!

Иначе вас ждут мучительные боли, больница, кошмарные сны и испорченная жизнь. Если не хотите страдать — жарьте печень как следует. Запомните это, ребята. Это не шутка. Готовьте свиную печень.

До сих пор порой кажется, будто меня режут изнутри. Иногда я плачу, вспоминая девушку, которую, возможно, уже никогда не увижу. Если не хотите такого — жарьте печень. Обещайте мне...

А потом наступил март, и в воздухе запахло весной.

На мой аккаунт пришло сообщение:

— Прочитал ваш роман. Если не возражаете, давайте обсудим его в личных сообщениях. Хочу поговорить о содержании.

Судя по профилю, это был взрослый мужчина, заядлый отаку. Я удивился, зачем ему личная переписка, но решил, что он просто хочет поделиться впечатлениями, и согласился. Однако я ошибался. Обсудив роман в общих чертах, он неожиданно предложил встретиться.

— Это важно. Давай поговорим. Я угощу тебя парфе, — написал он.

Постоянное общение с отаку избавило меня от предубеждений против встреч с интернет-знакомыми. Когда он прислал фото роскошного парфе за две тысячи иен и добавил что-то вроде «Давай поддадимся желаниям», я в конце концов согласился.

В кафе пришли трое. Среди них был тот самый мужчина — высокий, в очках с чёрной оправой и с бородой, типичный добродушный отаку.

Оказалось, один из них — инженер-механик. Затем студентка — коротко стриженая отаку в красных очках, вечно хихикающая. И школьник — бледный паренёк в толстых очках, похожий на отличника. Сплошные очкарики-отаку, ну да ладно.

Пока мы ковыряли огромное парфе, я заметил, что они знают мой роман до мельчайших деталей. Более того — они начали развивать сюжет, о котором я даже не писал!

— Север объявил независимость и поднял восстание против династии...

— Охотники на есм набирают силу...

— Нотта схватили и бросили на арену...

Я совсем запутался и вскоре забыл про парфе. И только тогда до меня дошло: эти трое утверждали, что они — возвращенцы из Местерии. Почему-то в их рассказах Нотт стал суперзвездой. Бородач заявил, что, чтобы защитить есм, нужна сила свиньи. Революционеру Нотту нужна свинья. Я сидел, разинув рот, не понимая — сон это, реальность или розыгрыш. Но моя голова уже кивала сама собой. Тело подавалось вперёд, руки сжимались в кулаки. Горячая кровь бежала по жилам, будто разогревая печень.

И тогда мужчина серьёзно посмотрел на меня и сказал:

— Давай вернёмся в Местерию. Вместе.