Я нащупал рюкзак, который тащил Слейт, тот тут же отдал его мне. Положив его на холодный пол, я нащупал светодиодную лампу на комбинезоне, который надевали под скафандр. Мысленно поблагодарил Клэр и ее команду за такое мудрое и дальновидное решение.

Это оказался комбинезон Мэри и я отдал его ей. Мы все промокли насквозь, с нас не просто вода капала, а ручьем текла на черную глинистую землю. Вокруг уже изрядная лужица образовалась. Так что я отошел чуть в сторону, чтобы переодеться в свой комбинезон. А когда переоделся, включил фонарик, находившийся на груди справа, что позволяло лучу следить за движением тела.

– Странновато как-то, – сказал Слейт. Он включил фонарик своего комбинезона, но до сих пор не переоделся, так что стоял почти голым в небольшой пещере, в которой мы оказались.

– Переодеться не желаешь? – спросил я, тот в ответ хохотнул, но ничего не ответил. Вместо этого одним движением натянул комбинезон и застегнул молнию впереди.

– Вот, так лучше. – сказал он и снял маску.

– Слейт! Подожди! – крикнула Мэри, но поздно, Слейт уже вдохнул воздух полной грудью

– Все нормально. Слегка густовато. Затхло. Но воздух прекрасный.

– Откуда ты знаешь? Тебе когда-нибудь рассказывали о вирусах, передаваемых воздушно-капельным путем? – сердито спросила Мэри.

Свою маску я тоже решил снять, за что получил от жены сердитый взгляд.

– У нас ведь нет приборов для проверки качества воздуха. Не думаю, что Теос позволили нам зайти так далеко, чтобы мы погибли от вирусов в воздухе.

Мэри пожала плечами и, немного поколебавшись, тоже сняла маску. Я сложил все три в рюкзак и достал импульсные винтовки. Надеюсь, они нам не понадобятся.

– Давайте посмотрим, куда мы попали.

Стали осматриваться. Выходило, попали куда-то под землю, что, в принципе, обычное место для портала перехода. Теос всегда прятали порталы перехода. Вот только в центре пещеры не было стола, что говорило о том, что наше путешествие сюда – путешествие в один конец.

Выбраться отсюда у нас не было никакой возможности, по крайней мере, с того места, где мы сейчас находились. Но в нескольких ярдах обнаружился какой-то проем.

– Думаю, нужно идти туда. – Я застегнул молнию комбинезона до конца, передал Слейту импульсную винтовку. Другую взяла Мэри, оставив меня ни с чем. Ну, пока что я был не против.

– Ничего не забыли? – спросил Слейт, глядя на шкатулку, лежавшую на полу. Подводный подарок Теос переместился сюда с нами.

Мы стояли вокруг шкатулки и ждали, пока Слейт окажет честь открыть ее, поскольку именно он принес ее сюда.

Шкатулка размером четыре фута в длину, крышка открылась легко. Внутри лежало оружие, очень похожее на лук, а рядом две пары защитных очков.

– Только двое? – разочарованно спросил я, не решаясь прикоснуться к чему бы то ни было.

Мэри нагнулась и взяла лук, сделанный из металла. На нем, недалеко от центра, обнаружилось несколько кнопок. Ради интереса Мэри нажала на одну из них. Тут же в тишине пещеры раздалось тихое жужжание. Из одного конца лука к другому протянулась белая, светящаяся струна. Похоже, тетива, сделана из энергии.

Мэри взяла лук одной рукой за рукоять в центре, а пальцами другой коснулась тетивы и тут же отдернула руку, как будто обожглась, но тут же схватила пальцами тетиву снова и провела по ней вверх-вниз без каких-либо неприятных последствий

– Офигенно! – сказал Слейт и спросил: - А где стрелы? – Он заглянул в шкатулку в поисках стрел.

Мэри нажала на соседнюю кнопку и стрела тут же появилась, с жужжанием хвостом зацепившись за тетиву. Мэри расплылась в широкой улыбке, взявшись за стрелу.

– Может, стоит подождать, пока окажемся в пещере чуть больше, чем моя детская комната? – спросил я, но было уже поздно. Мэри развернулась и выпустила стрелу. Та устремилась вперед и воткнулась в стену в нескольких ярдах от меня, где вспыхнула и погасла.

– Какой грандиозный пшик, – с разочарованием во взгляде сказала она.

– Пойдем. Поиграем с луком позже, – сказал я.

– Очки кому достанутся? – поинтересовался Слейт.

Я отдал оба Слейту.

– Соломинки вытянем позже.

Здоровяк спрятал очки в карманы.

Коридор, по которому мы шли, был узким. Широкие плечи Слейта закрывали любую точку обзора, так что посмотреть, что делается там, впереди, не выходило. Импульсную винтовку он держал наготове. Вторая досталась, все-таки, мне, а Мэри вооружилась луком и прикрывала тыл. Стены, пол и потолок коридора были из одного твердого материала, похожего на черную глину. А еще я уловил странный запах. Потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что это такое.

Это было когда я был еще ребенком и оказался в летнем лагере, еще на Земле. Мы устроили на открытом воздухе парилку, то есть развели костер, покидали в него камни, а потом, когда они разогрелись, стали поливать их водой. Пар создавал эффект сауны. Так вот, затхлый, теплый запах камня вызвал в моей памяти именно это воспоминание.

– Кому-нибудь еще знаком этот запах? – спросил я.

– Не уверен. Что-то знакомое. – Слейт развернулся боком, поглядел на меня. Только сейчас я понял, что проход сужается. – Знаешь, босс, если коридор станет еще уже, я начну нервничать. Я большой и очень не люблю тесноты.

– Я знаю, Слейт. Все будет хорошо.

Точно знать я этого не мог, так что если он и впрямь застрянет, у нас не будет другого выхода, кроме как двигать обратно, к пустой комнате. А если попытаемся прорваться наружу каким-то другим способом, вся махина земли и камня над нами может обрушиться на нас. В общем, ни один из вариантов мне не нравился. На шее Слейта выступили капли пота, наверное, он тоже об этом подумал.

Коридор продолжал постепенно сужаться еще некоторое время, а потом я заметил, что стены раздвигаются, а потолок с каждым шагом становится выше. Слейт глубоко, с облегчением, вздохнул и расслабился.

А потом коридор закончился. Мы оказались перед лестницей, вырезанной в стене и ведущей круто вверх. Без всяких слов, Слейт взялся руками за ступеньки, поставил ногу на нижнюю опору и полез вверх, только винтовка захлопала по спине.

– После вас, – пригласил я Мэри, пропуская ее мимо себя. Она улыбнулась и начала подниматься. Бросив последний взгляд назад, в темноту, я последовал за ними.

Когда мы, наконец, добрались до верха, с меня градом лил пот. Я часто останавливался и вытирал пот со лба рукавом, надеясь, что пот не попадет в глаза. Светодиоды на груди освещали только лестницу и стену, так что, если смотреть вверх, я видел только все ту же лестницу, освещаемую фонариками комбинезонов Мэри и Слейта. Каждый раз, когда смотрел вверх, пот попадал в глаза и начинал щипать их.

Чем выше забирались, тем становилось все теплее, как будто мы лезли прямиком в ад. Как только про это подумалось, по разгоряченному телу пробежала дрожь. Много вариантов мест было, где мы могли бы оказаться, но ад вряд ли был пунктом нашего назначения в этом походе.

– Все, мы залезли, – крикнул сверху Слейт и мои ноги и руки, уставшие до невозможности, сделали все возможное, чтобы закончить восхождение.

Фонарик Слейта исчез, за ним выбралась из колодца Мэри. Когда я добрался до края, Слейт схватил меня за руку, чтоб я не сверзился вниз, и помог выбраться. Взял рюкзак, положил его на землю. Я откатился от колодца и улегся навзничь, глубоко задышал, восстанавливая дыхание. Когда мы последний раз спали? А ели?

Как будто прочитав мои мысли, Мэри отыскала в своем рюкзаке воду, дала сначала мне. Я глотнул пару раз и отдал бутылку обратно ей. Съел половину энергетического батончика. А потом стали обсуждать, что нам известно о нашем положении на данный момент. Выяснилось, что не так уж и много. Сон для нас становился роскошью, которую мы не могли себе позволить. А это означает, что близок тот момент, когда мы начнем совершать ошибки.

– Похоже, мы попали внутрь очень большой пещеры, – сказал Слейт. – Я нигде не вижу стен.

Лучик его фонарика, впрочем, как и наши с Мэри, бил недалеко. Фонарик предназначался для использования вблизи, а не на далекие расстояния.

– Не знаю. Не слышу эха. – Хотелось бы проверить теорию, но закричать я не решился. Это наверняка привлечет к нам нежелательное внимание.

– Ты прав. – Мэри поднялась и пошла от нас прочь.

– Далеко не уходи, – предупредил я, но она либо не услышала меня, либо не обратила внимания. – Дерьмо, – вздохнул я и начал подниматься. – Двинули, Слейт.

– Как скажешь, босс.

Он без возражений подхватил рюкзак и мы поплелись к точке света, исходящей от Мэри.

– Чувствуете запах? – громко спросила она, чтобы мы услышали.

Я принюхался и уловил слабый запах тухлых яиц.

– Пахнет, как носки у брательника, – пошутил Слейт.

– Запах становится сильнее. И еще, гляньте туда, – сказала Мэри, когда мы подошли к ней. Она показала туда, где из-за выступа исходило темно-оранжевое свечение.

Мы пошли к этому тусклому свету. По мере приближения запах становился все сильнее, едкий запах серы, от которого на глаза наворачивались слезы. И дышать становилось тоже чем дальше, тем труднее.

– Нужно остановиться, – сказал я, но Мэри продолжала идти. Слейт похлопал меня по плечу, я закашлялся, почувствовав жжение в груди.

– Это лава! – крикнула Мэри. – Мы рядом с вулканом. Или прямо на нем.

– На нем? – удивился Слейт.

– Посмотрите наверх.

Я уставился на Мэри, а потом посмотрел наверх, на потолок пещеры. Вот только никакого потолка там не было. Сейчас, в тусклом сиянии лавы это было отчетливо видно. Вдалеке виднелось несколько мерцающих огоньков.

– Мы снаружи, – удивленно сказал я. Но вокруг так темно. – Что там сказали Теос?

– Остановить тьму, насколько помню, – ответил Слейт.

– Принесите им свет. Покончите с тьмой, – сказала, вернувшись к нам, Мэри. – Только тогда сможете двигаться дальше. Так они сказали.

– Кому «им»? – спросил я, наперед зная, что ответа на этот вопрос у нас нет.

– Это и нужно выяснить. Но у меня такое чувство, что «они» находятся явно не рядом с вулканом. Давайте пойдем в другую сторону. – Мэри полностью взяла инициативу в свои руки.

– Когда-нибудь видели такую темную ночь? – спросил я сразу у всех.

– Никогда, – ответил Слейт. – Помню, как во время войны оказался посреди пустыни. На сотни миль вокруг ни одной мало-мальской деревушки и облака были такими густыми, что несколько дней солнца не было видать. Ночи были такими, что и атеист начал бы молиться. Вот сейчас нечто похожее. – Слейт тревожно оглядывался по сторонам.

– Давай-ка попробуем воспользоваться очками, – предложил я.

Слейт достал одну пару, я надел их, закрепив резинкой на голове. Очки плотно прилегли к лицу, так же, как дыхательная маска.

Потребовалось некоторое время, чтобы разглядеть окружающее.

– Выключите фонарики, – попросил я. Мэри и Слейт выполнили просьбу, оставив нас в кромешной темноте. И вот только тогда очки заработали, осветив людей зеленым светом, примерно как в приборе ночного видения. Глаза Слейта и Мэри казались темными, а кожа воспринималась бледно-зеленой.

– Дай-ка и я попробую, – загорелся Слейт и надел вторую пару. Я отчетливо увидел облегчение на его лице, когда он обрел способность видеть окружающее.

– Жаль, у нас только две пары, – сказала Мэри.

Земля была темной, плоской и голой. Я не видел ничего, кроме камней, куда бы ни посмотрел.

– Можешь пользоваться моими. – Я уже собрался было снять очки, но Мэри перебила:

– Все нормально. Показывай дорогу давай, а я погляжу в них попозже. – Мэри улыбнулась, и я протянул ей руку, почувствовав, как ее ладонь сжала мою. Я прильнул к ней и поцеловал в губы, на которых все еще ощущался солоноватый привкус пота и энергетического батончика. Потом прошептал кое-что ей на ухо.

– Я тоже люблю тебя, Дин Паркер, – ответила она, похлопав меня свободной ладонью по груди. – Только не приведи меня к обрыву.

– Прямо сейчас я готов привести тебя домой.

Мы пошли прочь от лавы и вулкана. С каждым шагом невыносимый запах рассеивался все сильнее.