Сколько бы Хельга ни старалась, герцогиня никогда этого не ценила. Она часто становилась объектом для вымещения гнева герцогини.

Герцог был тем, на кого герцогиня не могла повлиять, поэтому всю вину за измену мужа и подмену дочери она возлагала на Хельгу.

Только члены семьи герцога Ютрит знали, что герцогиня, известная своим взрослым и хладнокровным нравом, на самом деле гнила изнутри.

Герцогиня часто запирала Хельгу на чердаке. Иногда на три часа, иногда на шесть, иногда на девять. А порой и на целый день девочку оставляли там.

Причины были разными: Хельга ошиблась на экзамене, плохо играла на пианино, нарушила правила этикета. Из-за таких незначительных мелочей ее запирали.

Тот день был одним из таких.

— Не хочу!

Хельга замотала головой и бросилась к двери. Ей было страшно оставаться на чердаке. Там часто появлялись мыши, и было так темно, словно вот-вот появятся призраки.

Хотя по горькому опыту она знала, что ничего страшного там не случится, ей все равно было боязно.

Взгляд герцогини, смотревшей на плачущую и умоляющую о прощении Хельгу, был холоден.

— Поразмысли над своим поведением и выходи, Хельга Ютрит. Хорошенько подумай, что ты сделала не так. Из-за тебя Ютриты оказались в таком положении.

— Госпожа! Прошу вас, простите юную госпожу хоть раз! Я, я понесу наказание вместо нее…

— Няня. Излишняя опека не поможет ребенку вырасти правильно. Особенно в герцогской семье. Только строгое воспитание позволит вырастить дитя, достойное герцогского дома, — спокойно произнесла герцогиня.

Сегодняшний проступок тоже был незначительным. Хельга упала во время светского танца с наследным принцем.

Это была обычная ошибка для детей, так что взрослые лишь посмеялись. Наследный принц тоже не придал этому значения. Он помог Хельге подняться и отряхнул пыль с ее колен.

Никто не счел это чем-то серьезным. Наоборот, все хвалили Хельгу за то, что она, упав, не расплакалась и достойно закончила танец.

Хельга, сдерживая слезы, опустила голову. Герцогиня, как и всегда, не собиралась отступать от своего решения.

Девочка научилась сдаваться.

Когда она отошла от двери, герцогиня легко закрыла ее. Щелк — дверь заперли. Теперь на чердаке Хельга осталась одна. Хотя нет, снаружи дверь охраняла няня, так что она была не совсем одна.

— Госпожа… Я спою вам песенку, чтобы нашей госпоже не было страшно.

Хельга обхватила колени и уткнулась в них лицом.

Каждый раз, когда она оказывалась здесь, ее защищала няня. Старенькая няня. Единственный человек, который был на стороне Хельги.

«Няне ведь плохо…»

Она сегодня тоже чувствовала себя нехорошо и собиралась уйти пораньше, но задержалась из-за того, что Хельгу заперли. В последнее время здоровье няни ухудшалось.

Люди судачили, что старой няне осталось недолго. Говорили даже, что герцогиня проявляет милосердие, до сих пор не выгнав ее.

Хельга желала, чтобы няня жила долго-долго. Чтобы она как можно дольше оставалась рядом с ней.

Она уткнулась лицом в колени. Няне было плохо, но Хельга так боялась, что не могла даже сказать ей идти домой, принять лекарство и отдохнуть.

«Какая же я глупая».

Хельга шмыгнула носом, находя утешение в пении няни. Постепенно пение становилось все тише.

— Няня?

Хельга вскинула голову. И снова подбежала к двери.

— Няня?

Ответа не последовало.

Она вспомнила, что сегодня был особенно холодный день. На чердаке еще было тепло, но в коридоре наверняка холодно…

Нужно сказать ей, чтобы она шла домой. Сказать, чтобы шла отдыхать. Хельга задрожавшими от тревоги руками забарабанила в дверь. — Няня! Няня-а!

Личико Хельги исказилось.

— Няня!

Но ответа все не было. Если она просто задремала, ее нужно было разбудить…

Хельга затопала ногами и громко разрыдалась. Странно. Это чувство тревоги было сильнее, чем тогда, когда она впервые узнала имя Хиллианны. Хельга, не зная, что делать, продолжала выкрикивать имя няни.

Бум —

Раздался звук падения чего-то тяжёлого. Плач Хельги оборвался.

— Няня!

Бах!

Мир Хельги содрогнулся. Ей показалось, что пол уходит из-под ног, но затем мир снова обрел очертания. Все вокруг неё закружилось.

Её глаза горели. Нет, казалось, все ее тело пылало. Издавая удушливые звуки, Хельга пыталась дышать. Она пришла в себя лишь спустя некоторое время.

Девочка подняла голову.

— …Н-няня?

Казалось, герцогиня накрепко заперла дверь и ушла, но теперь дверь была открыта. И Хельга была не внутри, а в коридоре. Хотя она совершенно не помнила, как вышла.

Но сейчас было важно не это. Хельга рухнула на пол.

Няня?

Няня лежала на полу, ее передник был пропитан алой кровью. Пока Хельга капризничала, няня умирала.

Хельга закричала.

— Я больше не буду! Никогда так не буду! Я буду слушать няню! И плакать не буду… И кушать буду хорошо, хик!

Хельга обняла няню. Но сколько бы она ни умоляла, няня не возвращалась. Она поняла, что ее слезы ничего не могут изменить. У них не было никакой силы.

Хельга решила больше не плакать. А если плакать было необходимо, она будет делать это тайно, в одиночестве.

Это был очень холодный зимний день. Она потеряла единственного человека, который ее обнимал.

Хельга стала не по годам развитым ребенком. Ребенком, которому пришлось слишком рано повзрослеть.

Только потеряв самого дорогого человека, Хельга осознала свое положение. Фальшивая дочь герцога, которую могут бросить в любой момент, как только вернется Хиллианна.

Девочка поклялась. «Я должна стать идеальной дочерью герцога, как того желает матушка».

Бесчисленное количество раз она повторяла это перед могилой няни. «Я сделаю так, чтобы меня не забыли. Чтобы при упоминании Ютритов вспоминали только Хельгу». Она говорила это, глотая слезы.

Она больше никогда не потеряет того, кто на ее стороне.

Хельга похоронила няню в своем сердце. Она не будет вспоминать. Будет жить так, словно забыла. До того дня, когда сможет с гордостью прийти к няне.

Она отвернулась, ее детская спина была напряжена, она научилась плакать внутри себя. С бледным лицом Хельга смотрела на фотографии, разложенные перед ней.

Ей было всего двенадцать лет.

Слишком юный возраст, чтобы думать о браке по расчету с кем-то, чтобы продать себя ради выгоды семьи. Поддерживая дружбу с наследным принцем и думая об их совместном будущем, герцогиня держала в уме и другой план.

Несмотря на то, что помолвка с наследным принцем только что состоялась. Как это принято у аристократов, при заключении брака будет составлен контракт, по которому первый сын унаследует трон, а второй — титул Ютрит.

Но этого было недостаточно. Ходили слухи, что наследного принца, несмотря на юный возраст, признали талантливым и отправляют на войну.

Герцогиня решила продумать запасной вариант.

— Выбирай.

— Матушка!

— Все они отпрыски достойных семей. Дети, которые принесут пользу семье, даже если наследный принц погибнет на войне.

Хельга растерянно смотрела на герцогиню, которая с бесстрастным лицом говорила о смерти наследного принца.

Тело Хельги дрожало от страха.

«Больше не хочу!»

Было тяжело без остановки крутиться в этом беспощадном колесе под давлением герцогини.

Хельга со слезами на глазах покачала головой. — Не хочу, матушка.

Ее руки мелко дрожали. Она была слишком юна, чтобы думать о чьей-то смерти.

Хельга умоляюще посмотрела на герцогиню. — Прошу вас, не надо… Не хочу, матушка.

— В таком случае, — герцогиня раздраженно оттолкнула ее руку.

— В чем тогда твоя ценность для этой семьи?

Дыхание Хельги, ставшее прерывистым, замерло.

«Ценность?..»

— Если ты не можешь принести пользу, то почему я должна кормить, одевать и предоставлять тебе кров?

Во взгляде герцогини сквозило презрение.

Хельга отступила назад.

Фотографии, разложенные на белом изящном чайном столике, казались изображениями чудовищ, пришедших за Хельгой.

Ах.

«Потому что я не настоящая дочь».

Она с горечью осознала, что она всего лишь замена той девочки. Ошеломленная Хельга машинально выбрала одну из фотографий.

— Неплохой выбор. Конечно, он совершенно не годится на замену наследному принцу, но нам нужен запасной вариант. Между нашими семьями уже были переговоры, так что не переживай.

Хельга лишь кивнула головой.

— Если тебе так не хочется, можешь молиться, чтобы наследный принц вернулся живым. Хотя не знаю, возможно ли такое в его юном возрасте.

Герцогиня как ни в чем не бывало ранила нежную душу Хельги. Без малейшего колебания прошлась по еще не зажившей ране.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.