Глава 4. Как она может сравниться с Ин Лувэй?

Услышав такое объяснение, несколько клиентов, наконец, осознали, что происходит, и поспешно сказали:

– Ничего страшного. Сан Е, идите и разберитесь со своим делом.

«Если бы не Цзян Моюань, мы не смогли бы даже забронировать столик в павильоне Ханге.»

Еще раз извинившись, секретарь последовал за Цзян Моюанем.

В это время в павильоне не было других гостей, и все официанты стояли рядом друг с другом. Увидев эту сцену, менеджер нахмурился. Сначала он хотел остановить гостя, но быстро разобравшись в ситуации, молча кивнул и отошёл.

Фу Юньшэнь отвел взгляд и сказал:

– Съешь еще.

– Не буду. – Безжалостно отказалась девушка.

– Будь паинькой, если не съешь, то это плохо отразится на твоём здоровье.

– Не буду.

«Ци Шао сегодня действительно болен. – Не Чао не находил слов. – Решил даже прибегнуть к запугиванию, лишь бы убедить сестрицу съесть свиную печень?»

Увидев, что глаза хмурой девушки полны сопротивления, Фу Юньшэнь слегка приподнял свои брови и протянул:

– Ты действительно больше не голодна?

– Не люблю внутренности. – Ин Цзыцзин отодвинула тарелку подальше.

«Эта свиная печень действительно что-то особенное. Съев двенадцать кусочков, я чувствую, что скорость выработки крови в организме значительно увеличилась и превзошла даже мое самовосстановление. Но внутренние органы в больших количествах я есть не могу, эта порция – мой предел.»

– Тогда возьмешь с собой. – Фу Юньшэнь постучал пальцем по столу, скривил губы и злобно улыбнулся. – Положи в холодильник и съешь завтра утром.

– Пф-ф… – Не сдержался Не Чао, – Ци Шао, ты не боишься, что сестрица ударит тебя?

– А? – Услышав это, Фу Юньшэнь поднял ресницы и мягко произнес. – Малышка, я так добр к тебе… Ты действительно хочешь меня ударить?

Ин Цзыцзин перевела на него взгляд. В ее глазах, казалось, отражался легкий дождик абрикосовых лепестков. Не отводя глаз, она медленно произнесла:

– Да, не могу больше терпеть.

– А? – Фу Юньшэнь моргнул, дыхание его слегка сбилось.

Не Чао был поражен.

«Я думал, что эта сестрица сдержанная и замкнутая девушка, откуда ж мне было знать, что она может дать достойный отпор Ци Шао? Это невероятно.»

В этот момент бамбуковая занавеска внезапно распахнулась с такой силой, что все висящие рядом колокольчики попадали на пол.

– Кто осмелился побеспокоить дедушку Не… – Не Чао повернул голову, но когда он увидел человека в черном костюме, слова вдруг застряли в горле, заставив его поперхнуться.

«Черт! Цзян Моюань? Что это за судьба такая?»

Он подсознательно покосился на Ин Цзыцзин, но увидел, что девушка взяла миску супа из лонганов и красных фиников, как будто не произошло ничего необычного.

Поза ее была расслаблена, руки небрежно положены на стол, а брови слегка приподняты. Хоть эта девушка и не напоминала знаменитость, однако была в ней какая-то благородная красота, словно у европейской принцессы из средних веков, буквально сошедшей с написанной маслом картины. Подобную красоту ни один человек не мог проигнорировать.

Цзян Моюань высокомерно глянул на Ин Цзыцзин и произнес низким голосом:

– Ты сбежала из больницы только для того, чтобы прийти сюда в компании с этими молодыми людьми?

Не Чао был раздражен этими словами, но не двинулся с места.

«Мне все равно, не хочу, чтобы у сестрицы были проблемы.»

– Ин Цзыцзин, у меня нет времени воспитывать тебя. – Цзян Моюань бросил взгляд на часы на своем запястье и продолжил совершенно равнодушным тоном: – Ты не стоишь моего времени, и мне будет все равно, даже реши ты свести счёты с жизнью. Я просто хочу предупредить тебя... – Он сделал паузу, и в его глазах появилась ярость, которая возникала лишь во время работы. – Не заставляй Лувэй беспокоиться о тебе, она и так не в добром здравии. Вернись домой и извинись перед ней.

– Я надеюсь, что мисс Ин – сознательная девушка и не будет более беспокоить Сан Е. Он очень занят, у него нет лишнего времени, чтобы разбираться с вашими проблемами.

«Неужели эта мисс Ин думает, что лишь из-за фамилии «Ин» она может быть на том же уровне, что и мисс Лувэй? Как приемная дочь может сравниться с первой леди Шанхая? Да еще и смеет надеяться занять место в сердце Сан Е? Как самонадеянно». – Секретарь бросил на девушку презрительный взгляд. Когда он хотел добавить что-то еще, девушка неожиданно подняла голову, открыв им прекрасное, волнующее чувства лицо.

Затуманенные дымкой фениксовые глаза внезапно прояснились и наполнились холодом.

– Как интересно. Я сбежала сюда, а дядя Цзян преследовал меня просто для того, чтобы прочитать лекцию о моем поведении. – Ин Цзыцзин оперлась на локоть, оставаясь при этом такой же равнодушной. – И кто же тогда кому докучает? – Этот тон отличался от предыдущего, полного робости и восхищения, пронзительным безразличием.

Выражение лица Цзян Моюаня изменилось. Секретарь также был немного удивлен и с трудом мог поверить своим глазам.

«Как посмела Вторая мисс семьи Ин так разговаривать с Сан Е?»

– Как ты смеешь… – Сердито начал секретарь, но так и не смог закончить свою мысль.

Фу Юньшэнь вдруг рассмеялся. Он слегка приподнял ресницы и взглянул на стоящего человека. Его глубокие и очаровательные персиковые глаза вдруг изогнулись, а тон сделался циничным:

– Малышка, как нехорошо. Почему ты не смотришь на меня?

Цзян Моюань нахмурился. Секретарь же больше не осмеливался произнести и звука.

«Хоть Фу Юньшэнь и денди, но старый мастер Фу любит его больше всех на свете. Семья Цзян сильна, но она слабее семьи Фу».

– Цзян Моюань, меня не волнует,  почему сегодня ты так сходишь с ума. – Фу Юньшэнь постучал по столу тонкими пальцами, его губы скривились. – Я ем, поэтому перестань портить мне аппетит.

Официант немедленно выступил вперед:

– Мистер Цзян, пожалуйста. Столик, который вы заказали, находится чуть дальше, будьте добры, не мешайте другим клиентам, иначе вас занесут в черный список павильона Ханге, после чего вход сюда вам будет запрещён.

Молчаливая насмешка – самая смертоносная. Губы и челюсть Цзян Моюаня напряглись, а выражение его лица стало донельзя уродливым.

«Павильон Ханге способен проигнорировать даже императорскую семью, что уж говорить о семье Цзян?»

Он окончательно потерял терпение и был разочарован настолько, что не мог вымолвить ни слова. Впервые ему пришлось отступить не по своей воле. Цзян Моюань отвёл взгляд от девушки и пошёл прочь. Секретарь поспешно последовал за ним.

Обстановка вернулась к своему прежнему спокойствию, стали слышны как журчание воды, так и мелодичный звук гуцинь.

Не Чао, почувствовав, что стал свидетелем грандиозного шоу, весь извёлся от волнения.

Фу Юньшэнь взглянул на него:

– В тебя что, вселился дух змеи?

– Ба-ба-ба. - Не Чао тут же принял пристойную позу. – Не думаешь, что это я от холода? Ци Шао, как всё-таки ладно вы спелись с сестрицей.

Фу Юньшэнь проигнорировал его и лениво перечислил:

– Педестриан-стрит, Диснейленд, океанариум – все эти места как нельзя лучше подходят для детей.

Ин Цзыцзин подняла бровь.

– Да ладно тебе, Ци Шао, все места, которые ты перечислил, никуда не годятся. – Не Чао чуть не потерял дар речи. – Мисс Ин, давайте я подскажу вам интересное место. Уверен, о нем мало кто слышал. – Голос его был загадочен. – Ты знаешь, где расположена телебашня?

– Знаю. – Кивнула Ин Цзыцзинь.

– Рядом находится подпольный рынок. Интересно, не правда ли? Вот там можно поиграть в разные азартные игры, послушать гадания и приобрести различный антиквариат. – Не Чао нахмурился. – В прошлый раз кто-то купил сине-белую бутылку за десятки долларов и буквально озолотился.

– Гадания? – Заинтересованно переспросила Ин Цзыцзин. – И как там гадают?

– Эй, да на обычных картах Таро. Я все равно в это не верю. – Не Чао махнул рукой. – Сестрица, если хочешь, я могу взять тебя туда развлечься.

Прежде чем он смог закончить, его прервали.

– Не Чао. – Фу Юньшэнь сдержанно улыбнулся, но в его голосе не было никаких эмоций. – Что за чушь ты несешь?

– Верно, верно, верно, какая чепуха! – Не Чао был взволнован. – Все, что я сказал, – полнейшая чепуха. Сестрица, забудь. Не стоит тебе туда ходить.

«Подпольный рынок был крайне опасен и открывался только после полуночи. Если они ещё могли пойти туда повеселиться, то дамам в том месте делать нечего. Если о подобном станет известно, репутация сестрицы станет хуже некуда.»

Ресницы Ин Цзыцзин опустились, и больше она ничего не спрашивала.

«Я совсем забыла, что раньше тоже использовала карты Таро. Интересно, остались ли еще на Земле настоящие карты?»

Фу Юньшэнь наклонил голову, его персиковые глаза внезапно изогнулись.

– Малышка, тебе всё-таки нравится смотреть на меня? Я так хорошо выгляжу?