Глава 163. Вся сеть потрясена. Имидж полностью разрушен.

Концерт ещё не закончился, я не могу позволить ещё большему количеству людей увидеть Ин Цзыцзин. – Ин Лувэй не сомневалась в принятом решении. – Даже если я испорчу свой концерт, я должна его прервать.

Увидев, что эти сотрудники тоже были погружены в звуки рояля Ин Цзыцзин, она закричала так, как будто собиралась взорваться:

– Я сказала вам выключить звук!

Несколько сотрудников проигнорировали её.

Что за шутка, это песня Веры Холл. Мы можем это слышать, это чудо.

Ин Лувэй задрожала от гнева. Из-за того, что её эмоции вышли из-под контроля, а дух был серьёзно подорван, у неё потекли слёзы. Но ей было всё равно, она достала ножницы из ящика с инструментами рядом с собой, затем быстро шагнула вперёд и перерезала провода.

Шокированные её действиями сотрудники отреагировали и немедленно шагнули вперёд, чтобы её остановить:

– Мадам!

– Убирайтесь! – Всё притворство Ин Лувэй было разорвано на части. Она уже не была такой мягкой и элегантной, как обычно.

Девушка подняла руку и ударила сотрудника по лицу:

– Я сказала тебе убираться отсюда!

Ин Лувэй продолжала перерезать провода, как вдруг сзади раздался звук «кача». Это звук, который сопровождал съёмку фотографий и видео.

Зрачки Ин Лувэй сильно сузились, её лицо побледнело. Она перерезала так много проводов, но на концерт под ними это никак не повлияло, из-за этого её эмоциональное состояние стало ещё хуже.

– Старуха, что ты хочешь сделать? – Цзян Ран засунул руки в карманы брюк и посмотрел на неё с насмешкой: – Хочешь испортить концерт? Даже не мечтай об этом.

Младший брат последовал за ним, послушно записывая видео.

– Давай, помоги ей подняться и отведи в зал. – Цзян Ран хлопнул в ладоши и улыбнулся: – Она должна это увидеть и услышать, даже если не хочет.

Рядом с мэрией Шанхая остановился чёрный удлинённый «Линкольн». Дверь открылась, и вышел Цзян Моюань.

Уголки его глаз всё ещё светились голубым, очевидно, что он допоздна не ложился спать и работал сверхурочно несколько дней подряд.

Секретарь услышал тёплые аплодисменты в зале, повернул голову и улыбнулся:

– Сан Е, кажется, выступление мисс Лувэй было очень успешным.

Цзян Моюань кивнул.

Мне нравится Лувэй не только потому, что наши родители организовали нашу помолвку. Во всём Шанхае только она, светская львица номер один, достойна стоять рядом со мной. Но больше всего мне нравится то, как она играет на фортепиано. Когда я устаю от работы, то могу послушать её игру. Под эту музыку мои тело и разум всегда расслабляются.

К счастью, сегодня я смог рано закончить работу и успел на концерт.

Секретарь последовал за Цзян Моюанем. Он прислушался к мягкому звуку рояля и воскликнул:

– Сан Е, уровень мисс Лувэй снова улучшился.

Я никогда не слышал такой хорошей музыки.

Глаза Цзян Моюаня заблестели, а его шаги ускорились.

Главный вход был закрыт, поэтому он вошёл через боковую дверь. В этот момент дрогнул и упал последний звук рояля.

– Бум!

Это было как удар в сердце. Невыразимая сила очарования лишила слушателей возможности прийти в себя в течение длительного времени.

Взгляд Цзян Моюаня застыл, а глаза внезапно расширились. Он посмотрел на фигуру перед золотым роялем, его сердце, казалось, сжала чья-то рука.

Это Ин Цзыцзин!

Секретарь рядом с ним тоже был сбит с толку и не мог поверить своим глазам:

– Сан Е, как это могло быть...

Его голос был прерван очередным взрывом аплодисментов.

– Хлоп, хлоп, хлоп. – Чжо Ланьхань тоже встала, захлопала в ладоши, и улыбнулась: – Замечательно, просто замечательно! Я не ожидала, что в этой жизни мне посчастливится услышать эти три знаменитые песни мирового уровня сложности.

Пусть даже в возможности услышать «Солнце и Луну» нет ничего удивительного, в конце концов, её играли несколько пианистов, но повторного появления «Священной войны» и «Песни изумрудного нефрита» достаточно, чтобы потрясти всю музыкальную индустрию.

Услышав живое исполнение, я могу ни о чём не жалеть в своей жизни.

Неудивительно, что, несмотря на то, что Вера Холл оставила всего три музыкальных произведения, она поднялась на вершину музыкальной истории Континента О, и её следы до сих пор не стёрты. Эти произведения можно назвать бесподобными.

Ин Цзыцзин медленно встала и кивнула:

– Спасибо.

– Ин Цзыцзин, верно? – Во взгляде Чжо Ланьхань было нескрываемое восхищение: – Ты можешь достичь такого высокого уровня в столь юном возрасте. Мне стыдно. – После паузы она любезно спросила: – У тебя есть учитель?

Ин Лувэй была насильно доставлена двумя младшими братьями Цзян Рана. Когда она услышала эти слова, у неё внезапно появилось плохое предчувствие.

– Хм... – Ин Цзыцзин подняла брови. – Меня учила тётушка.

– Что? – Чжо Ланьхань была так шокирована, что её голос понизился. Она рассердилась, но не на Ин Цзыцзин: – Как я могла не определить уровень Ин Лувэй? Достойна ли она того, чтобы учить тебя?

Че Ю знал Чжо Ланьхань много лет, но это был первый раз, когда он увидел её такой сердитой.

– Учитель Чжо, ребёнок не лжёт. – Он кашлянул и понизил голос: – Ин Лувэй только что сказала, что целый год учила этого ребёнка играть на пианино.

[... Лувэй действительно сказала, что она учила её. Она даже в «Weibo» об этом написала. ]

[Я обычно не захожу в Интернет. Мне просто нравится Лувэй и то, как она играет на пианино, поэтому я пришёл послушать её концерт. Я не знаю, что с ней случилось, но я больше не хочу её любить. ]

[Я смеялся до слёз. Ин Лувэй, ты сказала, что учила её? Было ли ваше лицо растянуто во время косметических процедур? Не слишком ли оно большое?]

[Куда исчезли те глупые фанаты, которые только что сказали, что играют намного лучше, чем она? Исчезли? Мне интересно, у вас болит лицо?]

После напоминания Че Ю Чжо Ланьхань вспомнила. Выражение её лица стало мрачнее:

– Интересно, очень интересно. После стольких лет я впервые слышу, чтобы кто-то с более низким уровнем обучал того, чей уровень гораздо выше.

– Чжо, не будь такой сдержанной. – Барт взял микрофон и сказал: – Некоторые ни на что не годные люди слишком высокого мнения о себе, и им нравится указывать на других, не желая понимать, что они просто прыгающие клоуны.

Лицо Ин Лувэй становилось всё бледнее и бледнее, а тело постоянно дрожало. Она не могла вынести этого унижения. Всё это происходило на виду у её поклонников, а также Чжун Маньхуа и даже Цзян Моюаня. Но она сама на это напросилась. Чтобы растоптать Ин Цзыцзин, девушка неоднократно подчёркивала окружающим, что независимо от того, как она учила, Ин Цзыцзин никогда не сможет научиться. В результате сегодня невидимая пощёчина сильно ударила её по лицу.

– Разве ты не обещала сыграть «Солнце и Луну»? – Чжо Ланьхань успокоилась, снова села, посмотрела на Ин Лувэй и сказала непреклонным голосом: – Иди и сыграй сейчас, пусть все посмотрят, как ты учишь других.

Ин Лувэй так и не смогла полностью сыграть эту сонату, как она могла подняться на сцену?

Но стоящий за её спиной Цзян Ран пнул её ногой и усмехнулся:

– Всё ещё не двигаешься?

Ин Лувэй не знала, как она попала на сцену. Она села перед своим роялем и положила на него свои дрожащие пальцы. Ноты из под её рук вырывались фальшивые, прерывистые. В сравнении с предыдущим выступлениям Ин Цзыцзин… было очевидно, кто лучше.

– Не играй, не играй. – Барт не мог слышать, что сонату «Солнце и Луна» оскорбляли подобным образом: – Ты играешь настолько отвратительно, что я не могу больше слушать.

– Цзинь!

Из рояля доносился резкий звук, одна из клавиш была сломана.

Пальцы Ин Лувэй сжались, она не могла больше играть. Множество взглядов пронзили её спину. Лицо девушки покраснело, а платье пропиталось холодным потом.

Теперь все поняли, что Ин Лувэй солгала им, сказав, что будет играть «Солнце и Луну».

– Очень хорошо, очень хорошо. – Чжо Ланьхань сердито улыбнулась: – Ты пыталась использовать популярность Веры Холл, чтобы повысить свой статус, но… позволь мне спросить, достойна ли ты этого?

Губы Ин Лувэй задрожали, она не могла вымолвить ни слова.

Я всё хорошо спланировала. Но всё же не смогла сравниться с Ин Цзыцзин, которая исполнила три фортепианные песни Веры Холл.

Даже сейчас Ин Лувэй не могла в это поверить.

– Ин Лувэй, ты оскорбила фортепиано. – Глаза Чжо Ланьхань были холодны: – Проваливай!

У Ин Лувэй закружилась голова, и она, пошатываясь, спустилась по лестнице.

Всё кончено, на этот раз со мной всё кончено.

Прямую онлайн-трансляцию смотрело несколько сотен тысяч человек, это было совсем немного. В конце концов, прохожих, которых интересовало выступление Ин Лувэй, было не так уж и много, а большинство её фанатов давно разбежались. Но это не помешало ей попасть в горячий поиск. Она ворвалась туда со скоростью ракеты. В это время концерт ещё даже не закончился.

#Имидж Ин Лувэй полностью рухнул #

#Фанаты Ин Лувэй коллективно стали антифанатами #

#Чжо Ланьхань публично отругала Ин Лувэй, сказав, что она оскорбила фортепиано #

#Вера Холл, Ин Цзыцзин#

[@Самые сенсационные новости ИнтернетаV: Этой ночью я угощу вас свежими новостями. Некоторые пользователи сети отправили сообщение о том, что известная красивая пианистка из Китая провела сегодня концерт. Она обещала сыграть «Солнце и Луну», но, естественно, не смогла это сделать. Самое смешное, что ученица, обучаемая этой прекрасной пианисткой, смогла сыграть её, а потом... Смотрите видео.]

К посту было прикреплено видео, на котором было показано, как Ин Лувэй, с ножницами в руках, лихорадочно перерезала провода акустической системы и другого оборудования.