— Простите, мисс, но Вам сюда нельзя, — сидел около входа в здание мужского общежития стражник. — Как Вам уже известно, женщинам...

— Я и без тебя знаю правила! — стукнула она громко дверью. — Я не имею права зайти к своему брату, что ли?!! — разозлилась Нета.

— Но...

Нета даже не стала слушать его вопли, и она стремительно направилась к комнате брата. Она мигом распахнула дверь и увидела его с довольно приятной светской, по её потрясающему умозаключению, беседой вместе с Пенн Унтер.

— Вот ты где, идиот! — Нета была злее всех врагов, увидев Арето в совершенно спокойном состоянии. — Не потрудишься-ка ты мне объяснить кое что?

Вдруг Нета почувствовала, как какой-то яркий свет магии окутал её:

«Что это за чувство? Как будто мною... Что-то движет!»

Нета достала из своей ладони волшебный меч и направила его лезвие прямо в сторону брата.

— Арето! — встала перед его телом Пенн, испепеляя её взглядом. — Что ты вытворяешь? Разве это не твой брат?!! Почему ты так поступаешь, Нета-сан? — закричала Пенн, и Катори ворвалась в комнату:

— Что здесь случилось? Я услышала крики с этой комнаты! — запыхавшись, проговорила Катори, и, увидев меч в руках Неты, направленный на Арето, она очень сильно испугалась, что было видно по её выражению лица. Зрачки её бегали по разным углам глаз, а улыбка исчезла бесследно. — Нета-чан, что ты делаешь?

«Не, ну я, конечно, полагала, что у Неты-чан и Арето-куна просто отвратительные отношения, но чтобы так сильно это обострилось...»

— Пока мне Арето не объяснит причину такого поведения, я не оставлю его в покое, — злобно заявила Нета, и вдруг она поднесла меч прямо к глотке парня. — Я... Не могу остановиться! — Глаза Неты расширились от испуга, что собственноручно она может убить своего брата.

— Я вижу! Нити! — увидела Катори, что Нету связывали крепкие нити, которые явно просто так не разорвёшь.

— И что же нам делать? — ужаснулась Пенн. — Мой милый Арето-кун погибнет?

— Рот заткни, — серьёзно на неё посмотрела Катори, и Пенн поняла, что будет лучше промолчать, чем что-либо говорить. — Вместо того, чтобы ныть — свяжись с мужской комнатой общежития под номером 258, скажи, что я тебя подослала. Объясни всё, как есть. В деталях.

— Х-Хорошо!!! — покраснела Пенн и убежала из комнаты.

Катори тем временем решила действовать.

— Сила, что живёт во мне, освободись! — подняла она руку, держа в ней волшебную палочку. И снова Катори перевоплатилась в волшебницу, Ловца карт. — Энсото! Меч! Быстро! — прокричала Катори.

«Как я могу себя так вести с тем, кто мне очень сильно нравится?!!» — кричал голос внутри Катори.

— Что? — едва слышно проговорил Арето.

— Если хочешь жить — дай меч! — Катори было уже до боли противно слышать от него потери надежды на выживание.

— Обычно пацаны из элиты не сильно умные, — сидел на балконе Минори Судзуки, собственной персоной.

— Вот, Судзуки-сан! Я привела того человека! — запыхавшись, проговорила Пенн.

— Минори! — улыбнулась Катори, увидев спустя долгое время своего младшего брата. — Отлично, что ты здесь! У тебя же есть меч истребителя или клинок?

— Клинок есть только, а что?

— Дай мне его сюда, пожалуйста. Это очень сильно нужно.

— На сей раз поверю, — улыбнулся Минори и кинул ей в руки свой клинок. — Не поранься только, сестрёнка. Отныне я буду тебя защищать от всех невзгод, и я не хочу, чтобы моё оружие причинило тебе боль.

— Мне могут причинить боль только по-настоящему лживые и слабые люди, — схватила уверенно Катори клинок и уловила на себе, возможно, разочарованный и потерянный взгляд Арето.

«Какого хрена он на меня так пялится? Что я ему такого сделала? С самого начала, когда я только поступила в Магическую Академию, ничего плохого не предвещало. До тех пор, пока не набрела себе на голову этих членов клана Энсото...»

У Арето эхом проносились слова, которые произнесла Катори, и его терзали нескончаемые муки:

«Ей противны слабые и лживые люди. Так а кто же я? Самый настоящий лжец и слабак, которого свет не видывал... Вместо того, чтобы объяснить Катори, что она мне никто, я строю из себя такого хорошего, но... Но!.. — Парню хотелось плакать, так ещё и его Нета хотела зарезать уже. — Твою ж налево! Она ж меня с концами прикончит!»

— Арето, вали отсюда и с концами, если жить хочешь! — Взгляд Неты был бежизненным, но ею двигало желание защитить своего брата. Движения не контролировались хозяйкой, но разум и сердце были при ней.

— Сила, что живёт во мне, освободись! — перевоплатилась Катори. Она встала напротив Неты и Арето и едва слышно прошептала. — Прости меня, Нета-чан... — Катори при помощи своих ботинок прыгнула и разрубила нити на мелкие части. — Карта, прими свой настоящий вид! — коснулась Катори своей палочкой к яркому свету, и было видно название карты «Sword».

Катори на какое-то время замерла, вглядываясь в карту, и посмотрела в окно. Её не переставало покидать странное чувство:

«Плохое у меня предчувствие... — Она увидела в окне силуэт в чёрной мантии. — Это же!..» — Катори, не раздумывая ни секунды, побежала к парку при Магической Академии.

— Катори! — воскликнули Минори и Арето одновременно и затем отвернулись друг от друга от непередаваемого словами смущения.

— Оставь её, — только и вымолвил Минори, и Арето на него с непонятным взором. — Если Катори чем-то загорелась, то она это обязательно сделает. Даже если это будет стоить ей жизни.

Арето был в тяжёлом напряжении из-за услышанных слов.

— Горькая, но правда. Катори всегда идёт напролом своей цели. Так что останавливать её смысла нет.

— Как ты можешь такое говорить?! Ты же её брат! — Арето не мог более подходящими словами передать свои тревоги за эту девочку этому не очень-то и разумному парню. — Катори очень сильно тяжело! Наверняка, у неё очень тяжёлые времена, раз она так резко сорвалась и убежала!

***

— Это чувство!.. — Катори выбежала из здания территории Магической Академии и направилась в сторону Запретного леса. — Мне же так сильно от Героны-сенсей попадёт, узнай она о том, что я бегу в Запретный лес! Но я думаю, что Каминари-сенсей замолвит за мной словечко. Не понимаю одного: что же там такого опасного в этом лесу, что посещение этого леса грозит отчислением?

— О, вот и снова ты! — послышался за её спиной до боли знакомый голос. Катори его сразу же узнала. Она осторожно, но ловко развернулась назад и достала клинок:

— Дан Сотомст! — На лице у Катори не было ни малейшей радости. — Что тебе снова нужно? Зачем ты продолжаешь устраивать все эти неприятности? Что тебе сделали ученики Магической Академии и карты Блоу?!! — закричала Катори и увидела сбоку бежавшего и запыхавшегося Ленни. — Что ты здесь делаешь?

— Я не собираюсь сидеть молча и ждать, пока Сотомст убьёт мою подругу детства! — Ленни обнажил свой клинок и направил его на Дана, перегородив путь Катори. — Твой противник — это я! — решительно он заявил, и в глазах его горели огонь и харизма.

— Ты мне к лесу задом сдался, — отказался Дан. — Я за мисс Судзуки пришёл сюда. Ты мне вообще не нужен.

От этих слов Ленни перекосило в плохом смысле этого слова, и он решил всеми своими силами защищать Катори, во что бы то ни стало:

— Я вызываю тебя на бой, Сотомст! — обнажил он свой клинок и закрыл своей спиной девочку, но Катори оттолкнула его, и клинок со скрежетом упал на землю. — Като-чан?

— Это мой бой, Ленни, — Взгляд девочки был красноречивее слов: лишь по одним глазам можно было понять отношение Катори к Дану. — Я сражусь с тобой. Если победа будет за мной, то ты оставишь меня и всех дорогих мне людей в покое. Если же нет, то ты будешь ждать того момента, когда я смогу тебя одолеть.

— Что ж, таково желание моего противника, мисс Катори Судзуки, — вздохнул Дан, снял свою мантию и бросил её на землю. — Бой будет рукопашным с одной стороны. Вам, мисс Судзуки, будет разрешено пользоваться Энмой и другими средствами обороны. Тебе нужно будет лишь одно: ударить меня по любой части тела, и чтобы этот удар смог отправить меня в нокаут.

— Что насчёт твоих привилегий? — с недоверием спросила Катори, подозревая, что здесь что-то нечисто, что Дан, определённо, что-то задумал. — Не думаю, что ты бы стал делать несправедливые условия, делая допустимые ко мне условия выгоднее и преимущественнее своих. На тебя это не похоже.

— Я понимаю разницу между слабым волшебником и сильным. Сочтите это за честь, мисс Судзуки.

Услышав эти слова, Катори очень сильно разозлилась. Её охватывало чувство неполноценности как волшебницы и бойца за справедливость. Она была унижена этими словами.

«Теперь я обязана победить его, у меня нет шанса проиграть!» — Катори была решительно настроена на бой.

— Ну что ж, вперёд! — взяла Катори в свои руки свой посох, и её тело окутал яркий, нежный и приятный свет.

«"Вода и молния... И ветер", — вспомнила она слова Четорины. — Вот три мои стихии, которые во мне объединяются в мою Энму. В только мою Энму. Ни у кого такой силы нет. Она только моя. Ты сам себе подписал смертный приговор, Дан Сотомст»

Ленни почувствовал, что добром это не кончится:

«Как же... такое могло случиться? Като-чан погибнет, если оступится хоть на шаг, — Сердце парня затрещало, как бешеное. — Что же такого могло произойти с Като-чан за какие-то четыре года? Как из доброй жизнерадостной девочки выросло ЭТО?» — Ленни соотносил 9-летнюю Катори и её нынешнее тело. Как будто это было два разных человека.

Ленни развернулся и убежал, чувствуя себя полнейшим ничтожеством. Он не мог ничего сделать. Абсолютно ничего. Ему оставалось лишь бежать в офис Министерства магии.

«Лишь бы помогло!» — вот что пронеслось у него в голове.