Прошёл месяц с тех пор, как Катори в первый раз за долгое время сражалась с Даном Сотомстом, и как её с Ленни посадили на арест в течение месяца. Их наказание закончилось, но Катори не отступила от своей мечты собрать все карты и отомстить Сотомсту за его грехи. В частности, за то, что именно по приказу Сотомста Бимару, её бывший друг, убил Хинери Судзуки.

— Снова карты! — почуяла Катори ауру карт и поспешила в Запретный лес. Четорина полетела за ней, ведь только она могла точно определить, карта это или девочке могло просто показаться.

Вскоре их приметил на пути Ленни и перегородил Катори дорогу:

— Тебе в прошлом месяце было мало того, что мы драили весь корпус?!

— И тебе привет, Ленни, — недовольно вздохнула Катори.

«Что с ним происходит? Раньше он не был таким боязливым и всегда поддерживал нас с Бимару, когда мы были ещё малышами неосознанного возраста. Что же с ним могло приключиться? Ленни, как никому другому, известно, что происходит со мной, с Арето-куном и с картами Блоу», — Катори попыталась понять причину его странного поведения, но попытки были тщетными: ничего в голову не лезло.

— Зачем ты продолжаешь это делать? Тебе же снова попадёт! — Ленни пытался донести до Катори то, что она может погибнуть в этом лесу и что её конечностей потом не соберут, если девочка ослушается.

— И ты просто поверил в чухню директора, что в лесу каждый угол, каждая травинка, каждый ствол дерева опасен?!! — закричала на него Катори и оттлокнула Ленни от себя на несколько метров. — Я думала, что мы друзья...

— Так ты сама мне ни черта не рассказываешь!!! — не сдавал темпа парень и продолжал морально давить на девочку. — Почему ты стала так себя вести, когда перевелась сюда? Ты всегда мечтала стать волшебницей и защищать людей с улыбкой на лице! А теперь ты же членовредишь им!

— В каком месте? — Катори был сам по себе противен факт, что Ленни её обвиняет без доказательств.

— Надо же, поглядите! — Катори и Ленни услышали до мурашек противный и в то же время знакомый голос. — Два друга детства, которые были связаны самыми прочными узами проклятия, поссорились. И полагаю, очень крупно поссорились.

Ребята обернулись к источнику голоса и хором злобно воскликнули:

— Сотомст!