Пенн решила приехать к своей маме в резиденцию клана Унтер через портал.

— Пенн? Нечасто тебя здесь увидишь, — удивилась Эмото Унтер, её мать. — Мам, мне нужно с тобой поговорить. Это касается помолвки с Арето-куном.

Эмото уронила чашку с чаем, и она разбилась. Она взяла веник и начала сгребать осколки:

— Наверное, для этого есть веская причина.

— Да, он любит другую. И я хочу с ней подружиться.

— Что ж, не буду препятствовать вашему с Арето счастью. Считай, что вы теперь не помолвлены, — взяла Эмото документ и порвала его.

***

«Я ни за что, — встала Катори в устойчивую для ног позу, чтобы стоять ровно на земле в случае внезапной атаки Дана, — не сдамся! Я отомщу за бабушку! Непременно!!!»

«Глаза как у... — Дан был растерян: он никак не мог понять, что на уме у этой девочки. — Как у Райто!!!» — Лицо Сотомста говорило о том, что он был по-настоящему испуган.

— Сдохни!!!! — Катори активировала до жути огромную вспышку молнии и ударила со всей своей силы, задействовав силу скорости.

После этого потрясающего удара Дана отбросило на несколько километров с поломанной рукой, ногами и позвоночником. Катори удручённо начала на него смотреть, чувствуя в глубине души вину за свои действия.

В это время к ним подбежала Герона Токото вместе с Тандером Каминари и Ленни в сопровождении. Ленни плакал и кричал от облегчения и радости:

— Като-чааан!!! — кинулся он ей на шею и заревел во всю мощь. — Я так переживал! Я так боялся, что он тебя убьёт!!! Не рискуй так больше, прошу тебя!

— Прости, что заставила поволноваться! — улыбнулась Катори, чувствуя себя полнейшей идиоткой, но в то же время её сердце охватило счастье и компетентность.

— А перед нами извиниться Вы не хотите, мисс Судзуки? — злобно окинула её взглядом Герона, и Катори почувствовала сквозь спину лёгкий холодок, который становился лишь сильнее. — Пойти ночью в Запретный лес, чтобы сразиться с самым могущественным врагом мира Дестини... Вас сейчас исключить из Магической Академии? Я донесу до директора Ваше отвратительное поведение! — начала повышать она голос на Катори, отчего девочка начала чуть не ли плакать. — В нашу Академию не попасть без соответствующих связей. Мы Вас взяли лишь потому, что Ваша бабушка, Хинери Судзуки, была выдающимся человеком. А Вы осквернили её имя, нарушив две статьи Устава Магической Академии за один день! Учебная неделя ещё даже и не закончена, а Вы уже так подставились. Мне ничего не остаётся, кроме как исключить Вас. И на это у меня есть все права.

— Постойте, Герона-сенсей!!! Вы шутите? — не верил своим ушам Ленни: ему была противна новость о том, что Катори будет исключена. — За ней охотится Дан Сотомст, и это не её вина! Он хочет отомстить внучке его бывшей возлюбленной! Като-чан не должна нести бремя своей бабушки!!!

***

— Я должна её найти! — Пенн бежала сквозь леса, кустарники и тропинки с крапивой. — Поверить не могу, что Катори-чан собираются исключать из Магической Академии! И это тогда, когда я расторгла помолвку с Арето-куном! — Пенн злилась на саму себя, что она не смогла вовремя понять о привязанности к ней.Вдруг она увидела Катори в слезах, которую обнимал Ленни и которую отчитывала Герона.

— Что за чертовщина здесь происходит? — Пенн хотелось всё самой выяснить, и она побежала к ним с криками:

— Наконец-то я нашла вас, Судзуки-сан, Ленни-сан! Мы все места не находили, потому что мы все в классе переживали за вас!!!

— Мисс Унтер, возвращайтесь, пожалуйста, в свою комнату, — Каминари хотел сгладить нынешнее положение, но ничего не помогло — Герона была рассержена, как никогда раньше:

— Можете собирать вещи и возвращаться обратно в страну Дождя, мисс Судзуки, — презрительно окинула её взглядом Токото и развернулась в сторону корпуса Магической Академии.

— Герона-сенсей! Каминари-сенсей! Пожалуйста, постойте! Я поклянусь вам всё объяснить!!! — Ленни хотел помочь Катори и побежал вслед за учителями.

Получилось так, что Катори и Пенн остались наедине. Пенн хотела было что-то сказать, но Катори начала плакать. Очень сильно плакать.

— Почему... Почему именно я..? — всхлипывала она практически через каждое слово. — Этот идиот не мог кого-то другого преследовать? Почему именно я стала его жертвой?! — Голос Катори начал усиливаться до такой степени, что Арето, который тоже искал её, прибежал, стоило лишь только Катори заплакать. Вскоре примчался и Ленни с безрезультатной попыткой уговорить учителей.

— Почему я должна была стать Ловцом чёрт побери каких карт? Почему лишь меня Дан Сотомст хочет убить? Почему моё сердце стучит лишь оттого, что я думаю об Арето-куне? Почему я не могу просто идти к своей мечте стать величайшей волшебницей в истории? — заплакала Катори.

«Когда ты думаешь обо мне..? — Арето не мог переварить всю информацию, которую он получил от Катори. — Неужели мои чувства... взаимны?!!»

— Като-чан... — Ленни не являлся лучшим дипломатом в стране, поэтому не мог как-то её поддержать, чтобы не ранить чувства Катори ещё сильнее.

Пенн подошла к Катори и крепко обняла её, прошептав ей на ухо со слезами:

— Пожалуйста, прости нас с Арето-куном. Нас с ним, кроме брато-сестринской любви, ничего не связывает. Он для меня как брат, я для него как сестра. Поэтому я желала для него счастья. Я же не слепая, я замечала, как ты на него неравнодушно смотришь. Но я не видела вас в качестве пары, так как... Так как... — И тут дальше Пенн запнулась: она не знала, что ответить.

— Я отойду и эту плачущую девицу уведу, — шепнул Ленни на ухо блондину и крепко схватил Пенн за руку и утащил, не обращая внимания на её бесконечные вопли.

— Катори... — обеспокоенно и тихо произнёс он её имя, и на его сердце была скорбь:

«Тебя исключают из Магической Академии. Больше я никогда не смогу услышать твой голос, увидеть твой взгляд, с бесконечным обожанием смотреть на тебя... Я был таким идиотом!!!»

— Не сожалей о своих действиях, — едва заметно улыбнулась Катори, словно читая его мысли. — Ты не виноват в том, что за мной следит враг. Мне действительно лучше уйти и забыть о своей мечте, как о самом приятном на всём белом свете сне. Я скажу моему старшему брату, чтобы он помог тебе с договором о картах, так что... — Не успела она договорить, как Арето её крепко обнял, не желая её отпускать. — Арето-кун?

«Я... Такой идиот! К чёрту сдались мне эти карты! Катори, прошу тебя, если ты позволишь, я ни за что не хочу тебя отпускать!!! Всем сердцем я...» — Арето сжал зубы, что они скрипеть начали, и жалобным голосом сказал:

— Я... Я очень сильно люблю тебя... — уткнулся он ей прямо в грудь, отчего Катори начала краснеть и бормотать вслух непонятно что. — Я понимаю, что действую очень опромечтиво и неразумно, но... — Затем он оторвался от её груди и начал плакать и кричать, глядя девочке прямо в лицо. — Как я могу перестать любить тебя?! С самой нашей первой встречи я влюбился, как идиот! Твои глаза, волосы, голос... Всё, что есть у тебя, сводит меня с ума! — взял он её за руку и поцеловал её тыльную часть. — Не представляешь, насколько я благодарен тебе за то, что ты есть! Если ты уедешь с Магической Академии... Я не знаю, что я буду делать!!! Не смогу я нормально учиться магии, зная о том, что никогда больше тебя не увижу! Прошу, скажи что-нибудь!!!

— Я... — «Арето-кун, ты даже представить не можешь, насколько я тебя люблю, но...» — Я не могу остаться здесь. Никто меня не защитит от нападок Героны-сенсей, поэтому... — снова нервно она улыбнулась, и Арето снова заточил её в свои объятия.

— Я приведу любые доказательства. Пойду на всё, лишь бы ты была со мной!!! Я не смогу жить без тебя...

— Что? В этом нет необходимости. У тебя самого плачевное положение, так что ты..?

Не дал Арето ей договорить и начал говорить ей вот что:

— Ты понятия не имеешь, на что я способен, когда моих самых близких людей так обвиняют... Я железной хваткой объясню ситуацию директору! Но я бы хотел знать у тебя кое что.

— Что такое? — спросила Катори, не зная, как отвечать на всё это.

— Каковы твои чувства ко мне? Я не могу насильно тебя заставить любить меня... — И тут прибежали Пенн с Ленни. — Вам чего? — презрительно спросил Арето.

— Да так, послушать хотим, — довольно улыбнулся Ленни.

— Идиот! — огрела Пенн его по голове, и тот упал без сознания. — Вот чёрт, пережестила маленько... — ударила она себя по лицу. Спустя некоторое время она поняла, что мешает им своим присутствием и направилась в сторону женского общежития.

— Два идиота, ей-Богу! — Теперь же и Арето сам себя по лицу ударил.

— Каковы мои чувства? — переспросила Катори и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Если быть честной, поначалу ты у меня в понимании был как эгоист.

После этих слов ему стало стыдно за то, что он вызвал у неё такие эмоции, и жутко покраснел. Он уже в принципе перестал надеяться, что его чувства будут взаимными. Катори, тем не менее, продолжила свой монолог:

— Но, как только я тебя увидела, я стала понимать, почему ты очень популярен у девочек. И я сама не заметила, как... влюбилась в тебя...

— Значит... — Арето, конечно, начал строить догадки, но они были очень мутными в его воображении.

— Я готова принять твои чувства, если устраивает такой расклад... — немного замялась Катори, и Арето прикоснулся к её щеке одной рукой:

— Спасибо, Катори! — Не помня себя от счастья, он начал плакать, проливая слёзы на свой пиджак. — Я обещаю, что буду беречь тебя всеми возможными силами, которые у меня есть. Я обязательно добьюсь того, чтобы тебя не исключили!

— Даже не верится, что мои чувства взаимны... — улыбнулась Катори тоже со слезами на глазах.

— Мне тоже, — нежно проговорил Арето и поцеловал её в губы. Он еле как сдерживался и не хотел останавливаться, но совесть, всё-таки, дала о себе знать. — Извини, пожалуйста. Я сделал это, не спросив твоего согласия! — поклонился он ей, не поднимая головы.

— Ну что ты, Арето-кун? Всё хорошо, я не злюсь! — улыбнулась Катори и увидела яркий свет позади неё самой. — Что это?

— Похоже на карту Блоу... — с загадочной интонацией произнёс Арето.

— Прими свой истинный вид, карта Блоу, под моим приказом! — нежно произнесла Катори, закрыв глаза и прижав руки к груди, и её тело окутал яркий жёлтый свет.

— Что это такое? — Арето очень сильно переживал за Катори, когда у неё появилась та самая неизвестная Энма.

Свет превратился в карту Dream, и карта полетела в руки хозяйке.

— Карта мечтаний... Dream... — произнесла она имя карты, и Арето из-за спины посмотрел на карту.

— Да, это карта мечтаний. Принцип такой же, как и у карты Иллюзии, но более безопасный.

Вдруг карта исчезла у неё на глазах и все карты взмыли в воздух.

— Это ещё что за? — хором они удивились.

— Похоже, что карты совсем исчезли. Их больше не существует, — пояснил Арето. — Как минимум, теперь меня не казнят.

— Это точно, замечательная же новость!

— Ты права, — улыбнулся Арето. — Слушай, ты же в стране Дождя живёшь?

— Ну да, я там выросла, — довольно ответила Катори. — А что такое?

— Хочу познакомиться с твоим дядей и братьями.

— Что? — испугалась Катори и начала неистово краснеть. — По-познакомиться?!

— Вполне естественно, что я хочу с ними познакомиться. Да и в случае чего, если так случится, что у нас будут нечто большее...

— Арето-кун! — возмутилась она. — Ты такой извращенец!

— Вовсе нет. У меня кузен хуже, чем ты себе можешь представить.

— А.. Ты про Бимару, что ли? — невинно улыбнулась Катори, и Арето закричал:

— Тебе известно имя этого кретина?!! — схватил он её не сильно за плечи и настойчиво проговорил. — Катори, послушай меня: этот человек хуже Сатаны, даже Сотомст с ним в одно сравнение не идёт. Если хоть разочек этот гад с тобой заговорит, беги от него, а если будет приставать, то кричи и говори мне. Я тебя всегда защищу.

— Вот это угрозы...

Вдруг в глазах Катори помутнело, и она поняла, что попала в другую реальность.

«Неужели признание Арето-куна было... Иллюзией? — Разочарование девочки достигло пика. — Надо всего лишь...»

— Сила, что живёт во мне, освободись! — В руках девчонки появился посох, и она величественно им взмахнула. — Иллюзия! Сотри воспоминания из моего сердца данный промежуток времени!

Катори, после того, как её окутал яркий свет, поняла, что она оказалась в своей привычной реальности, где ее отчитывала Герона, где ей не признавался в чувствах Арето и где Пенн не раскаивалась в своих прошлых действиях.

— Как Вы планируете компенсировать свой поступок, мисс Судзуки? — не переставала кричать на неё Герона.

Катори не стала возражать и прошептала:

— Как Вы посчитаете нужным, Герона-сенсей.— Исправительные работы каждый день после уроков. Это будет Вам наказанием, — Затем она повернулась к Ленни. — Вас это тоже касается, мистер Хирш.

«А что вообще произошло? Я вроде о чём-то говорил с Катори...» — Арето почувствовал некое дежавю.