На улице уже наступило утро, и мы начали просыпаться после тяжелой ночи. Встав, я попросил Лику разжечь костер в старой большой печке, что была в хижине и подготовить все для приготовления обеда. Тем временем я достал из рюкзака помятую старую карту, на которой была изображена территория СССР до войны. Эту карту мне повезло забрать еще в поселении в доме человека, регулярно ходившего с группой на вылазки в город. В ней была собрана информация, которую жители поселения годами собирали, изучая руины Новосибирска и его окрестности, а также сведения об других городах и деревнях от приходивших в поселение скитальцев и торговцев, путешествовавших по всей стране. Дети в поселении любили слушать истории о их путешествиях включая и нас.

Со вчерашнего дня меня мучил один вопрос: "А не зашли ли мы на территорию с повышенной опасностью?" Все территории отличались пониженным или повышенным радиационным фоном, на таких опасных участках обычно обитали мутировавшие существа, подобные встреченной вчера сороконожке, но там можно было найти и очень ценные ресурсы, которые не сыщешь даже в крупных городах.

Прежде чем выйти на улицу, Данил свернул карту, положил ее под мышку и сказал Лике что-нибудь приготовить. В ответ она лишь раздраженно мыкнула ему вслед, когда он выходил.

-угу.

Оглядывая округу, я достал из кармана дозиметр и стал определять радиационный фон - он был ниже среднего и вполне безопасным. Развернув карту, он понял, что они находятся на самой неисследованной территории Новосибирска и в этот момент его охватила тревога, ведь об этом районе мало что известно, кроме примерных зон обитания некоторых мутантов, их повадок и нескольких промышленных зданий. Эта территория была мало исследована из-за быстро повышенного радиационного фона из-за близости к центру города.

заходя обратно в хижину, я не знал, что делать в подобной ситуации, ведь мы оказались буквально в ловушке. Ведь не известно убили ли те мародёры сороконожку или она их и по этой причине я считаю что возвращается будет опасно.

В ту же минуту когда я уже зашёл в хижину Лика позвала меня.

-Данил, обед готов пошли есть!

Поев скудный обед коим был суп из остатков что оставались со вчерашнего дня. Рассказав Лике о том где мы находились мы после долгого обсуждения решили провести этот день в этой хижине. Но раз мы решили остался здесь до завтрашнего дня то нам нужно сделать хотя бы минимальную оборону. Потому что вероятность того что какой-нибудь мутант завтрашним днём будет стоять у нашей двери довольно высока несмотря на то что мы находятся на территории с низким радиационным фоном. Они могут выйти со своей территории в поисках добычи как та сороконожка.

Я забаррикадировал все окна и дверь, а Лика тем временем собирала хворост чтобы ночью нам было чем топить печь и не стучать зубами от холода.

Она недовольно фыркнула что-то себе под нос, но все же выполнила просьбу. К тому времени, как Лика вернулась с охапкой прелых веток, Данил уже расстелил спальные мешки рядом с печью и кучей дров.

Разожгя огонь в печи, мы расселись поближе, грея озябшие руки над пламенем. Лика вновь с кислым видом что-то бурчала себе под нос, хмурясь и отводя взгляд в сторону.

- Ну что опять не так? – не выдержал я ее ворчания и решил спросить еë.

Она метнула на меня злобный взгляд исподлобья и начала раздражённо говорить

- А что тут может быть хорошего? Мы посреди радиоактивной жопы мира, кругом одни руины и смертельная опасность. Непонятно, где эти уроды, что на нас напали. Может, увидели куда мы поперлись и уже идут по следу?

Ее слова заставили меня снова залиться тревогой. Лика была права – мы зашли на территорию, о которой мало что известно, кроме пары зафиксированных встреч с местными мутантами да координат пары брошенных заводов.

Если уж на то пошло, я даже не был уверен, что сумеют выбраться обратно тем же путем, по которому пришли. Оставалось лишь ждать ночи и надеяться, что утром станет яснее, что делать дальше…