5 августа 1437 год.

За сутки до начала операции.

Рафаэль Эрхарт

— Это была последняя повязка.

— Благодарю.

Казимир аккуратно снял с меня последние бинты с правой руки. Теперь можно было с уверенностью сказать, что я полностью здоров.

Как и предсказывал Алонзо, благодаря заботе семьи и предоставленным ими лекарствам, моё восстановление прошло в невероятно сжатые сроки.

Хотя, если сравнивать себя с Селеной, которая уже три дня как бодро разгуливает и исполняет обязанности Хранителя, мои заслуги выглядят жалкими. Её регенерация и выносливость просто поражают. Видимо, есть люди, которым сама судьба благоволит.

Что ж, пожалуй, стоит радоваться тому, что имею.

— Где Эрин?

Казимир, не отвлекаясь от уборки после снятия моих бинтов, бросил короткий взгляд в мою сторону.

— Она готовит вам обед. Кстати… — мужчина обернулся ко мне с выражением нескрываемого любопытства. — Почему она так резко увеличила заботу о вас? Ведь ей вовсе не обязательно готовить вам еду, этим вполне мог бы заняться повар в резиденции.

Я лишь покачал головой.

— Понятия не имею.

Хотел бы и сам знать. После турнира она словно полностью изменилась. Если раньше мне казалось, что именно я забочусь о ней, то теперь всё выглядело с точностью до наоборот. Было в этом что-то странное. Может, это просто её натура? Или же я настолько безнадёжен, что теперь уже не она зависит от меня, а я от неё?

Вспоминая свою прошлую жизнь, я осознавал, что Эрин всегда проявляла ко мне заботу. Тогда я мог оправдать это своей ленью и беззаботностью, но сейчас… Сейчас я изменился. Или, по крайней мере, хотел так думать.

Нет, конечно, я всё ещё ленивый, люблю поспать и позволяю себе расслабиться, но, вместе с тем, я работаю над собой. В голову всплыли её слова, сказанные несколько дней назад:

— Когда вы вернётесь, я приготовлю вам поесть. И обещаю, я буду следить за вами и заботиться.

Теперь, задумываясь об этом, я понимал, что, скорее всего, причиной такого поведения стали мои травмы на турнире. Возможно, она просто чувствует себя обязанной заботиться обо мне?

Иронично, но, какую бы жизнь я ни выбрал, Эрин всегда оказывалась той, кто заботится обо мне. Будь я ленивым бездельником или воином, она всё равно заботится обо мне словно я её муж. Это… судьба?

— Думаю, она вас искренне любит, — с лёгкой улыбкой добавил Казимир.

Невольно я взглянул на его затылок, а затем на моём лице появилась небольшая улыбка.

— Думаю, да… — опустив глаза, ответил я, почесывая шерсть спящей Харуми.

Через мгновение дверь в комнату распахнулась, и в неё вошла Эрин с подносом еды.

— Простите, что так долго.

Девушка подошла к кровати и аккуратно поставила поднос на специальные ножки. На нём стояли три блюда. В одной тарелке лежала румяная жареная курица — одно из моих любимых блюд в прошлой жизни. Эрин всегда баловала меня им, и даже сейчас, глядя на хрустящую корочку и вдыхая манящий аромат, я невольно сглотнул.

На второй и третьей тарелках находились два аппетитных кусочка клубничного торта с белоснежным кремом. Его сладковатый запах наполнил комнату, мгновенно привлекая внимание Харуми. Её носик пару раз дёрнулся, и вскоре она приоткрыла глаза, явно заинтересовавшись десертом.

А вот третье блюдо вызывало у меня куда меньше энтузиазма…

— Эрин… Почему ты принесла мне и это? — криво улыбнулся я, указывая на тарелку с овощным салатом.

— Тебе нужно правильно питаться, чтобы поддерживать здоровье. Я права, сэр Казимир?

— Да, всё верно, Эрин, — тут же подтвердил мой врач, даже не подняв головы.

— Но оно же невкусное!

Я почти вопил от возмущения.

Как можно с удовольствием есть овощи? Полезные они или нет — да какая разница! Я же не монах и не корова, чтобы питаться одной травой! Мне нужна нормальная еда!

Но на мои слова Эрин лишь закатила глаза и демонстративно отвернулась.

— Тск, какой капризный господин.

Она… Она тсыкнула на меня?

По моей спине пробежали мурашки ужаса и потрясения. Даже не осознавая своих действий, я молниеносно схватил вилку и принялся есть овощи. Спустя меньше минуты от салата не осталось и следа. Эрин удовлетворённо кивнула, а Казимир лишь усмехнулся, наблюдая за этой сценой.

— Кстати, а что тут внутри? — спросил я, указывая на кувшин на краю подноса.

— Ах да, — Эрин взяла в руки кувшин и передала его Казимиру. — Это вино, о котором вы просили.

— Благодарю тебя.

— Кхм, а мне что-то будет? — с надеждой посмотрел я на Эрин.

— Конечно, тебе тоже кое-что принесла.

Тут же Эрин достала из своего пространственного кольца чайник и кружку. Она аккуратно поставила кружку на поднос и наполнила её тёплой жидкостью, от которой всё ещё шёл пар.

— Э-это что? — с подозрением заглянул я в кружку.

— Чай с травами.

— ?! Ты издеваешься надо мной?! — возмущённо завопил я. — Дай мне тоже вино!

Но мои слова не произвели на неё никакого эффекта. Она лишь тсыкнула языком, и я тут же, со слезами на глазах, принялся залпом пить чай, пока Казимир читал мне лекцию о вреде алкоголя для детей.

Но я ведь в душе не ребёнок…

Спустя пять минут, когда я доел основное блюдо и взялся за торт, Харуми тоже превратилась в человеческую форму и с нескрываемым удовольствием начала есть второй кусок торта. Судя по всему, Эрин принесла его специально для неё. Мы ели ещё десять минут, неспешно переговариваясь о мелочах.

— Спасибо, было очень вкусно! — с довольной улыбкой сказал я.

— Я рада, — спокойно ответила Эрин, убирая посуду.

— …всё, кроме салата, — добавил я себе под нос.

— Ты что-то сказал?

— Ах, нет, ничего!

— …

Когда Эрин закончила с уборкой, я подозвал её к себе.

— Помнишь, я обещал тебе рассказать больше о Потоке?

Глаза девочки загорелись интересом, и она тут же кивнула.

— Хорошо, но знай, даже я до конца не понимаю, что это такое, так что не факт, что смогу объяснить всё подробно.

— Я поняла.

— Итак…

Я взял со своего письменного стола ручку и бумагу и вернулся на кровать, где сидели Эрин и Харуми, ожидая моего рассказа.

— Как ты и сама заметила, во время сражений ты испытываешь напряжение не только физически, но и психологически. Особенно сильную нагрузку ты испытала в поединке со мной.

— Да, у меня было ощущение, что мой мозг плавится, и я плохо соображаю…

— Именно. Но в этом нет ничего удивительного, ведь наш бой для тебя тонко граничил с моментом жизни и смерти. Любая ошибка могла привести не просто к поражению, но к летальному исходу. Особенно, когда я стрелял в тебя льдом, а ты была прикована к стене.

Эрин задумалась, вспоминая ситуацию, а затем кивнула.

— А теперь вспомни других кадетов, которые сражались друг с другом в предтурнирных поединках.

— Они нервничали даже в обычных спаррингах…

— Именно. Психологическое давление было для них непосильным, и в итоге это выливалось в ошибки, которые приводили к поражению. Как думаешь, если бы ты так же нервничала, смогла бы дойти до поединка со мной и показать такой результат?

— Нет, — покачала головой Эрин. — Думаю, я бы проиграла практически сразу.

— В чём же тогда разница между тобой и остальными кадетами?

Девочка нахмурилась, пытаясь найти ответ.

— Хорошо, давай по-другому. Почему ты смогла дойти до четвертьфинала, а другие кадеты, которые начинали турнир с нами, нет?

— Потому что я сильнее?..

— А за счёт чего ты сильнее?

Эрин явно не понимала, к чему я клоню, но мне нужно было подвести её к ответу, чтобы она сама осознала его. Иначе объяснение не имело бы смысла.

— Наверное, потому что я дольше тренировалась и имею больше опыта…

— В целом да, но это не весь ответ. Давай представим двоих абсолютно одинаковых бойцов. У них одинаковые навыки, одинаковый опыт, одинаковые физические характеристики. Кто победит?

— …Не знаю.

— Тот, кто более устойчив к психологическому давлению. Тот, кто может сохранять хладнокровие, несмотря на стресс и страх перед противником.

— Понятно… Значит, если сражаются равные по силе противники, решающим фактором будет не техника боя, а способность сохранять ясность мышления.

Я удовлетворённо кивнул.

— Именно. Неважно, насколько ты физически сильна, если тебя легко вывести из равновесия — ты уже наполовину проиграла. Люди, которые обладают стойкостью перед стрессом, а также потенциалом к развитию, и есть те кого мы называем Талантами.

— То есть причина, по которой я смогла зайти так далеко, в том, что я талантлива?..

— Да. Но, конечно, твои усилия и тренировки сыграли не менее важную роль. Однако сейчас речь о другом.

— П-понятно…

Лицо Эрин покраснело от моих слов, и я невольно улыбнулся.

— Однако, если ты талантливый человек, это не значит, что психологическое давление на тебя не действует. Скорее, ты просто менее восприимчив к нему, чем другие. В момент крайнего напряжения, непреодолимого стремления и жгучего желания победить твой разум начинает мутнеть. Ты словно уходишь под воду, теряя ясность мыслей…

Я замолчал, давая девочке время осмыслить сказанное.

— …но на самом деле в этот момент ты достигаешь предельной концентрации. Твой мозг начинает работать быстрее, чем ты успеваешь это осознать. Ты больше не зависишь от своих эмоций и переживаний, полностью подчиняясь интуитивному контролю. Это состояние называют «Состоянием Потока» — момент, когда тело и разум действуют в идеальной гармонии, не нуждаясь в сознательном вмешательстве.

Эрин, услышав мой рассказ, задумалась, явно пытаясь уложить в своей голове всё ранее услышанное.

Я нарисовал на бумаге схему необходимую для вхождения в Поток и передал девочке в руки.

— То есть причина, по которой я смогла войти в Состояние Потока, в том, что я отчаянно хотела добиться победы во время напряжённого момента?

— По сути, да. Хотя насчёт напряжения… Насколько я знаю, если ты овладеешь своим телом и эмоциями полностью, то в итоге сможешь входить в Состояние Потока по своему собственному желанию, не полагаясь на внешние факторы.

— А смог бы кто-то из других кадетов также войти в это Состояние Потока?

— Если он талантлив и отчаянно стремится к цели, то да.

— Получается, обязательно нужно обладать талантом?

Я кивнул в ответ.

— А есть ли какие-то ограничения у Потока?

— Всё индивидуально, но если проводить аналогию, то представь Поток как бутылку, наполненную водой. Когда ты входишь в это состояние, ты открываешь крышку, и вода начинает выливаться. Когда она полностью иссякнет, ты выйдешь из Потока. К слову, после него обычно ощущается сильная усталость, ведь ты выкладываешься на все сто двадцать процентов за этот ограниченный период времени.

— Кажется, поняла… Значит, я не смогу всегда сражаться в этом состоянии…

— Да, это просто физически невозможно. Воспринимай Поток как свой последний козырь.

— Вы сказали, что можно научиться входить в состояние Потока по желанию. Вы знаете, как натренировать себя для этого?

— Нет, но думаю, что это придёт с опытом.

— Понятно… — Эрин грустно опустила голову.

Не раздумывая, я тут же погладил девочку по голове, привлекая её внимание.

— Не стоит расстраиваться. Полагаться только на Поток — это пагубно. Просто тренируйся в том же темпе, что и раньше, и тогда ты рано или поздно сможешь пользоваться им так, как захочешь.

— Да, поняла.