Рафаэль Эрхарт

Аделайза — рапира, которую я узнал бы из тысячи. Клинок, ставший продолжением моей руки, без которого я не мог представить себя как рыцаря. Её вес, баланс, даже тончайшие гравировки — всё ощущалось знакомым, как если бы этот меч никогда не покидал меня.

Патриарх небрежным, но точным движением метнул её в мою сторону. Время замедлилось: в воздухе сверкнуло лезвие, отражая свет, будто предчувствуя, к кому направляется. Я протянул руку, пальцы сомкнулись на рукояти, и холод металла отозвался во мне, как приветствие старого друга.

— Разумеется, — спокойно ответил я, скользнув большим пальцем по гладкому навершию, прежде чем убрать Аделайзу в пространственное кольцо.

— Тогда ты свободен.

Я поклонился, поднялся и, чувствуя пристальные взгляды на своей спине, направился к выходу вместе с сестрой.

Когда двери закрылись, напряжение спало, и я выдохнул.

— Ты хоть понимаешь, что только что сделал?! — Аврора схватила меня за руку. — Ты действительно ищешь смерти?! После такого даже я не смогу тебя защитить!

— Ха… Сестра, пожалуйста, давай потом…

— Нет уж, ты так просто от меня не отделаешься!

Я не успел услышать её последние слова. Мир качнулся, и я рухнул на пол. Действие стимулятора закончилось, а давление от встречи с Рыцарями Круга ускорило его износ. Моё тело больше не подчинялось мне.

Сознание потухло прежде, чем я успел что-то сказать.

***

2 августа 1437 год.

Мои веки медленно приоткрылись, и я уставился в знакомый потолок своей комнаты. Голова гудела, словно в ней эхом отдавались удары колокола, но в этот раз боль была значительно слабее, чем во время предыдущего пробуждения, когда даже стимуляторы не могли приглушить ощущения.

Я попытался приподняться, но ощутил неожиданную тяжесть, давящую на меня с обеих сторон. Подняв голову, я увидел, что Харуми и Эрин заснули, склонившись на меня. Их лица выглядели утомлёнными, под глазами залегли тени, а дыхание было глубоким, но прерывистым. Они не покидали меня всё это время… Но сколько же прошло?

— Господин, вы пришли в себя? — услышал я голос Казимира. Он стоял неподалёку, его взгляд оставался внимательным, но лишённым излишнего беспокойства. — Как самочувствие?

— Ммм… Да, уже лучше. Чувствую себя немного ослабленным, но по сравнению с тем, что было…

Я потянулся к пространственному кольцу, которое теперь было на правой руке, и достал оттуда очки. Надев их, я наконец смог рассмотреть окружающую обстановку более детально. Как и предполагалось, Эрин и Харуми действительно не отходили от меня. Вид их измученных лиц вызвал во мне странное чувство вины. Осторожно, почти нерешительно, я провёл пальцами по их волосам, ощущая мягкость прядей и тепло их тел. Сердце сжалось — я снова заставил их страдать.

— Они не отходили от вас ни на минуту, — тихо сказал Казимир.

— Сколько прошло?

— Три дня. Вы были без сознания все эти три дня.

— Три дня… — повторил я, позволяя этой информации осесть в сознании.

Они не покидали меня три дня. Очевидно, напряжение и беспокойство за моё состояние измотали их до предела. Я помнил, как говорил им не волноваться, когда отправлялся на бой с Селеной, убеждал, что если со мной что-то случится, то это будет только моя ответственность… Но ведь это была ложь.

Я действительно верил в свою победу. Лёгкие триумфы, одержанные после регресса, вскружили мне голову, сделали самоуверенным. И вот я заплатил цену за свою гордыню — потерял руку и глаз. Многие говорят, что поражение делает нас сильнее, что оно преподаёт нам урок. Но мне было плевать на эти уроки. Гораздо лучше было бы никогда не совершать ошибок, не доводить до ситуации, из которой приходится извлекать болезненные выводы. Но ошибки — часть нас, и понимание этого приходит всегда слишком поздно.

Лёгким движением я провёл рукой по волосам Эрин, затем посмотрел на Казимира.

— Где Аврора и Алиса?

— Госпожа Аврора патрулирует город. Она была здесь, когда вас принесли, и провела с вами первый день, отлучившись только на собрание Хранителей. Но у неё есть обязанности, поэтому она оставила вас под моим присмотром, — объяснил он. — Что касается госпожи Алисы, то она сейчас на тренировке, но придёт сразу, как только закончит.

— Понял.

Тяжело вздохнув, я перевёл взгляд на свою телохранительницу и осторожно коснулся её плеча, слегка встряхнув, чтобы разбудить. Она медленно открыла глаза, сначала расфокусированным взглядом оглядывая комнату, пока наконец её глаза не встретились с моими. В них отразилось удивление, смешанное с проблеском облегчения. Она приоткрыла рот, будто собираясь что-то сказать, но я поднял палец, жестом призывая её к тишине.

— Прости меня, Эрин. Я бы позволил тебе отдохнуть дольше, но времени у нас нет, — твёрдо, но спокойно сказал я.

Девушка моргнула, её черты смягчились, а напряжение в плечах ослабло. Она кивнула, подтверждая, что поняла.

— Сходи в расположение кадетов и приведи ко мне Ренальда с его друзьями. Скажи, что это приказ.

Прошло три дня, а значит, до начала операции в Гаттире оставалось всего четыре. Мне нужно было как можно быстрее собрать команду и выстроить план действий. Можно было бы просто выбрать кадетов с наивысшими результатами, но я предпочитал полагаться на тех, с кем уже сталкивался. Ренальд и Лиана участвовали в Турнире, как и я. Их боевые навыки были мне известны, а травмы, полученные во время соревнований, к этому моменту должны были зажить. Они были очевидным выбором для предстоящей миссии.

— Поняла. Есть ещё распоряжения?

— Нет, действуй.

Эрин быстро поднялась, пригладила одежду, затем сделала короткий поклон и направилась к выходу. Её движение разбудило Харуми, которая всё это время находилась рядом. Она потёрла глаза, зевнула и лениво взглянула на меня.

— Не успел толком очнуться, а уже впутываешь себя в очередную передрягу? — с сарказмом произнесла она.

Я лишь слегка улыбнулся, пожав плечами, на что Харуми покачала головой с видом человека, который был слишком уставшим, чтобы спорить.

— В любом случае, я рада, что ты в порядке, — сказала девушка, мягко наклонившись ко мне.

Она осторожно обняла меня, провела рукой по моим волосам, а затем её губы едва коснулись моего лба. Я на мгновение замер, затем выдохнул, чувствуя, как тёплая волна спокойствия накрывает меня.

Когда Харуми отпустила меня и легла рядом, положив голову на моё правое плечо, в комнате раздался приглушённый стук, а затем дверь медленно открылась. Мы с девушкой насторожились, её тело инстинктивно напряглось, готовясь к трансформации, но было уже поздно — в комнату вошла Алея. Она была одета в простую футболку, заправленную в юбку, что придавало её внешности на удивление мягкий, почти домашний вид, что делал её очень милой.

Это было провалом. Рыцарь Круга обнаружил Харуми в её истинной форме, и я понятия не имел, как теперь объяснить ситуацию. Наша небрежность могла обернуться катастрофой, но, к моему удивлению, лицо Алеи оставалось бесстрастным. В отличие от нас с Харуми и Казимиром, она не выглядела ни шокированной, ни удивлённой.

Её губы приоткрылись:

— Не переживайте, я давно знаю, что Харуми — мифическая лисица, способная принимать человеческий облик, — спокойно сказала она.

Я нахмурился.

— Откуда вам это известно, госпожа Алея?

Мой голос звучал официально, сдержанно, как и полагалось при разговоре с Рыцарем Круга, но на её лице промелькнула тень раздражения, будто ей не понравилась эта формальность.

— Ты недооцениваешь Рыцарей Круга, мальчик. Мы знаем всё, что происходит в этой семье. И если на что-то закрываем глаза, значит, оно не стоит нашего внимания.

Если её слова правдивы, то насколько далеко простирается их знание? Они осведомлены о моей истинной природе? О том, что я пережил регрессию? Знают ли они о предательстве, которое разрушило меня в прошлой жизни? И если знают, почему не вмешались? Потому что это казалось им «неважным»?

Смерть Эрин и манипуляции с разумом Алисы тоже были для них лишь незначительными событиями? В груди вспыхнула ярость, но прежде чем она захлестнула меня, я подавил её, вернув мыслям холодную ясность.

После столкновения с тёмной стороной себя я обрел некое подобие прозрения. Теперь мне стало проще реагировать на подобные вещи, и я мог более здраво мыслить.

— Понял. Что привело вас сюда, госпожа Алея?

— Разве странно, что наставник проверяет своего ученика? — с ухмылкой заметила она.

Я невольно вспомнил, как её назначили моим наставником, и покачал головой.

— Вам не стоило беспокоиться, но всё же позвольте выразить благодарность, — я слегка поклонился. — Благодарю вас.

— Эй-эй, — с явным раздражением и даже детской капризностью протянула Алея.

Мы с Казимиром и Харуми невольно отпрянули назад. Всего мгновение назад она выглядела как воплощение рыцарской строгости, а теперь напоминала ребёнка, которому не дали желанную игрушку. Я вспомнил нашу первую встречу, но быстро взял себя в руки.

— В чём дело, госпожа?

— Агх! — Алея раздражённо покрутила головой. — Да, я не сказала тебе, что я Рыцарь Круга! Но я ведь и не врала! Ты сам не догадался, так что это твоя вина!

— Но вы умолчали о своей должности. Вы должны были сказать мне это прямо, а не водить за нос. Теперь я чувствую себя не только глупцом, но и наглецом.

Алея встретилась со мной взглядом, но затем резко отвернулась, надув щёки и скрестив руки.

— Тск! Ладно-ладно, прости! Но хватит разговаривать со мной так официально. Мне нравилось, когда мы общались на равных…

Я уловил в её словах детскую нотку. Несмотря на её силу, мне захотелось поддразнить её ещё больше.

— Но ведь вы Рыцарь Круга, как я могу обращаться к вам неофициально? Вынужден отказаться, — твёрдо ответил я.

— Какой же ты зануда, Рафаэль! Когда наставник говорит тебе что-то, ты должен слушаться!

— Не понимаю, о чём вы, госпожа.

Не выдержав, Алея забралась на кровать и подползла ко мне вплотную, настолько близко, что я чувствовал её дыхание. Но я продолжал спокойно смотреть в её светло-голубые глаза, напоминающие чистое небо.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — серьёзно спросила она.

— Объясните, почему вы скрыли свою должность и что хотят от меня другие Рыцари Круга и отец.

— Ладно, но в обмен ты обещаешь снова обращаться ко мне, как в нашу первую встречу, — она повернулась к Харуми, которая всё так же лежала рядом. — Это касается и тебя, Харуми. Я хочу погладить твою лисиную форму!

— Хорошо, — кивнул я.

Харуми посмотрела на меня, и после короткой паузы тоже кивнула.

— Ну что ж, тогда… — Алея начала рассказ.