Рафаэль Эрхарт

— Вам сюда, господин.

Служанка почтительно склонила голову, а двое рыцарей Сенгрима, застывшие по обе стороны от неё, без лишних слов принялись распахивать массивные двери в конце коридора предпоследнего этажа особняка. Я никогда не бывал здесь раньше, хотя и не сказать, что у меня была возможность бесцельно исследовать владения семьи. Однако сразу стало ясно, что этот коридор разительно отличался от остальных частей резиденции.

Если большая часть дома была оформлена в традиционной элегантной манере — светлые оттенки стен, дорогие ковры, изысканные украшения из редчайших минералов, стоимость которых могла бы обеспечить жизнь целой семье на долгие годы — то здесь царила совершенно иная атмосфера.

Дом демонстрировал мощь рода, правящего страной, ничем не уступая королевским династиям других держав.

Но этот коридор… В нём ощущалось что-то напряженное. Гротескные статуи, витиеватые узоры, картины, смысл которых ускользал от понимания, — всё это создавалось впечатление, будто я переступаю границу между реальностью и чем-то потусторонним. Чем дольше я вглядывался в детали, тем сильнее становилось чувство тревоги — словно само пространство здесь жило по иным законам.

Аврора, шедшая рядом, выглядела не менее напряжённой. Она, как и я, чувствовала, что этот этаж, где проходило собрание Круга, разительно отличался от всего, что мы знали о родовой резиденции.

Я перевёл взгляд на массивные двери, которые с глухим эхом раскрылись, открывая передо мной зал, внушавший одновременно благоговение и тревогу. Сделав глубокий вдох, я шагнул вперёд.

Когда помещение предстало во всей своей грандиозности, я на мгновение застыл. Готические своды, уходящие ввысь, напоминали каменные кроны древнего леса. Колонны, стройные и монолитные, словно удерживали саму сущность зала. Свет, пробиваясь сквозь узкие арочные окна, создавал резкие фиолетовые блики, которые тянулись, извиваясь, по мраморному полу, будто живые тени.

В центре зала возвышалась массивная платформа. К ней вели широкие ступени, а в середине располагался кольцеобразный стол, внутри которого зияла пустота. Из этой каменной пропасти, поднимались тринадцать вонзённых клинков — сабля, коса, копьё, катана, одноручный и двуручные мечи и другие виды оружия, их лезвия тускло мерцали в слабом фиолетовом свете.

За столом сидели тринадцать человек. В центре — патриарх, за его спиной возвышались Изабелла и рыцарь в чёрных доспехах с белыми гравировками вызывавший у меня интригу. Чуть дальше, через одного человека, сидела Алея, а ближе ко мне — мой старший брат Эдриан. Их одеяния различались: кто-то был облачён в рыцарские доспехи, кто-то — в богато расшитые мантии, а кто-то сочетал оба стиля. Даже были те, кто надел, как мне казалось, повседневную одежду.

Также и их поведение за столом разнилось. Кто-то сидел сдержанно, а кто-то буквально разлёгся за столом. Однако всех объединяла их аура — мощная, подавляющая, заставляющая сердце сжиматься и ноги трястись.

Эти люди, невольно источавшие такую силу, были теми самыми Рыцарями Круга. Их двенадцать. Их взгляды — холодные, изучающие, проникали в самую глубину, словно у хищников, засёкших добычу. Лишь Эдриан и Алея не излучали угрозы.

Но не только они следили за мной. Ниже платформы располагался ещё один, более крупный кольцевой стол, окружающий основную площадку. Там сидели около двадцати человек, возрастом от сорока до шестидесяти и старше. Это были старейшины семьи. Их взгляды отличались от Рыцарей Круга: в них читались насмешка, раздражение, а у главы совета старейшин — откровенная злоба. Он смотрел на меня особенно ядовито.

Я двинулся вперёд, ступая по холодному камню лестницы. Звук шагов разносился эхом, заполняя зал тревожной тишиной. По обе стороны уходили закруглённые лестницы, ведущие в полумрак нижних уровней. Над нами находился балкон, скрытый колоннами. Хоть я и не видел там никого, присутствие посторонних ощущалось. В тенях наблюдали десятки пар глаз. Скорее всего, это были Сенгрим.

Поднявшись на платформу, я и Аврора одновременно опустились на одно колено.

— Рафаэль Эрхарт и Аврора Эрхарт прибыли по приказу патриарха и рады приветствовать почтенных Рыцарей Круга и старейшин, — произнесли мы в унисон.

Ответа не последовало, но я ощущал на себе заинтересованные взгляды рыцарей. Спустя несколько мгновений властный голос патриарха прорезал тишину:

— Хорошо, вставайте.

Мы с Авророй поднялись и встали напротив круглого стола, следуя приказу. Рыцари Круга сидели в расслабленных позах, их внимание уже рассеялось, за исключением Алонзо и Алеи, которые продолжали наблюдать.

— Присаживайся, Рафаэль, — произнёс патриарх, указывая на свободное место передо мной.

Я собирался сесть, но резкий, пронзительный голос прервал мои действия. Говорил молодой мужчина, на вид не старше двадцати лет. Он сидел за столом, что означало одно — передо мной был один из Рыцарей Круга.

— Алонзо, ты правда считаешь, что за этим столом есть место для обычного мальчишки? Он даже не Хранитель. Мы с трудом пустили Эдриана, и то только из-за его титула Легата. А этот паренёк... он попросту слаб.

В его словах не было злобы — лишь холодная констатация факта. Он не пытался меня задеть, просто не видел во мне достойного.

Алея, которая до этого сохраняла невозмутимость, медленно повернула голову, её взгляд стал тяжёлым, почти ледяным.

— Не забывайся, Персиваль, — её голос оставался ровным, но в нём звучала непреклонная твёрдость. — Ты сам знаешь, что он один из сильнейших среди сверстников.

— И что с того?

На этот раз вмешалась другая девушка. Тёмно-синие волосы были собраны в высокий хвост, чёлка ниспадала по левой стороне лица. Она носила традиционный наряд восточного континента: длинный тёмно-синий халат с широкими приспущенными рукавами, открывавшими плечи и декольте, короткую юбку выше колен и плотный пояс, подчёркивающий её осанку.

Её поза казалась расслабленной, но даже в этом состоянии она источала тяжёлую, подавляющую ауру. Казалось, что любая её небрежная фраза могла быть последним предупреждением перед смертью оппонента.

— Зачем ты вообще сравниваешь его с обычными детьми? — лениво протянула она, медленно повернув голову к Алее. — Раз уж ты настояла на его присутствии за этим столом, будь добра, оценивай его соответствующе.

Теперь стало ясно, что инициатива прийти сюда принадлежала Алее, чьи намерения сблизиться со мной оставались для меня загадкой. Однако размышлять над этим у меня не было ни сил, ни желания.

Я чувствовал крайнюю слабость, а присутствие Рыцарей Круга оказывало на меня невидимое, но ощутимое давление, возможно, даже непреднамеренно. Я мог оставаться на ногах только благодаря мечу, переданному мне служанкой. Без него я, вероятно, уже рухнул бы. Видимо, уловив это, девушка, ведущая спор с Алеей, насмешливо заметила:

— Он даже стоять не может. Какой смысл ему участвовать в этом совете? Пусть идет отдыхать, как и положено щенку.

— Полностью согласен, — добавил еще один рыцарь. — Ему не место на таком важном собрании.

Остальные хранили молчание, но их расслабленные позы свидетельствовали о том, что им либо всё равно, либо они поддерживают сказанное.

Я не мог их винить. Я не знал, что у них в головах, но для них это явно было унижением — видеть, как я, сопляк, у которого еще молоко на губах не обсохло, сижу с ними, сильнейшими рыцарями мира, которых и двадцати не наберется на два континента.

— Успокойтесь, — произнес патриарх. — Раз уж мы его пригласили, будет справедливо сделать исключение. Садись.

Рыцари, хоть и с явным нежеланием, замолчали. Я подчинился указанию, осторожно отодвинул кресло и сел, используя оставшуюся руку. Аврора встала за моим левым плечом, оперевшись на спинку кресла. Этот жест был понятен всем — она готова прикрыть меня в случае необходимости. На лице Алеи промелькнуло одобрение, а мой старший брат, сидящий справа, коротко улыбнулся, словно подтверждая свою поддержку.

— Рафаэль, мы вызвали тебя для нескольких вопросов, которые не терпят отлагательств.

На слова патриарха я коротко кивнул, давая понять, что все понимаю.

— Первое. Какую силу ты использовал в последних двух сражениях?

При словах Алонзо ранее беззаботно сидящие Рыцари Круга раскрыли глаза и взглянули на меня с явным любопытством, ожидая ответа.

Тем не менее мне было сложно сказать им что-то действительно значимое. Как и в разговоре с сестрой, я сам не имел четкого представления об этой силе. Раскрыть правду о регрессии было бы безрассудно — я даже не представлял, к каким последствиям это могло привести.

Придется вновь импровизировать...

Мои губы раскрылись, и я произнес:

— Это последствия использования стиля Третьего Патриарха. Если честно, я сам до конца не понимаю суть, но когда теряю контроль из-за незавершенного фехтования, меня поглощают тени, давая мне силу.

Я решил использовать Стиль Сияния Звезды в качестве оправдания, заменив факт регрессии и состояния Павшего Паладина на него.

Мои слова повисли в воздухе, и никто ничего не произносил. Спустя мгновение на лице девушки, что выступала против меня, появилась улыбка, и она расслабленно откинулась на кресле.

— Понятно, — закрыл глаза Алонзо. — Если это так, тебе стоит осторожно применять этот стиль и внимательно следить за собой.

Я кивнул в ответ. Не было ясно, поверили мне Рыцари и патриарх или нет, но если они не продолжали расспрашивать, значит, все обошлось. Однако ответ на этот вопрос последовал практически сразу.

— Насчет второго момента. С сегодняшнего дня Алея Элфстон, третья из Рыцарей Круга, становится твоим наставником и будет сопровождать тебя в академию.

Инстинктивно мой взгляд обратился к девушке. Она легонько улыбнулась и подмигнула мне. Во мне смешались тревога, облегчение и волнение, но я постарался откинуть лишние мысли.