Пов Автора

— Хо… Я уж думал, что это конец, — произнёс седовласый маг из семьи Сойеров, задумчиво почесав бороду. Его голос звучал спокойно, но взгляд выдавал неподдельное восхищение. — Кто бы мог подумать, что за весь турнир мы увидим целых два входа в состояние Потока. И не от кого-нибудь, а от юного Эрхарта и его слуги.

В ВИП-ложе повисла напряжённая тишина. Озадаченные лица гостей отражали смесь шока и восхищения. Никто не мог полностью осознать увиденное. Аврора, сжав подлокотники кресла, выглядела напряжённой, её взгляд метался между ареной и другими зрителями, как будто ища подтверждения реальности происходящего. На лице Мии мелькнула едва заметная улыбка — она не могла скрыть своего нетерпения.

Только один человек позволил себе нарушить молчание. Громкий, раскатистый смех патриарха семьи Эрхарт разорвал тишину.

— Ахахаха! — Алонзо Эрхарт смеялся от души, заставляя присутствующих обернуться. — Вот это я понимаю, настоящий Эрхарт!

Изабелла, его жена, мягко улыбнулась в ответ, а Эдриан тяжело вздохнул, прикрыв лицо ладонью.

— Братик снова сводит нас с ума…

— Именно таким и должен быть Эрхарт, — с ноткой восхищения добавила Лилиана, её глаза сияли гордостью.

Не выдержав накала, Лилиана резко поднялась со своего места, сжав поручни так, что побелели пальцы, и громко выкрикнула:

— Мелкий! Покажи этой наглой девчонке, что даже младшие члены семьи не слабаки!

— Да! Братик, ты сможешь победить! — подхватила Алиса, её голос дрожал от волнения.

— Т-т-ты справишься! — робко добавила Вайолет, её щеки запылали румянцем.

Даже та, от кого меньше всего ожидали подобного порыва, вдруг присоединилась к крикам поддержки. Удивлённые взгляды матери и брата на мгновение задержались на ней, но никто не решился нарушить момент.

Трибуны взорвались в едином порыве. Пусть зрители не до конца понимали, что произошло, но они чувствовали: битва ещё не окончена. Их возбуждённые крики сливались в гулкое эхо, оглушая и создавая атмосферу предельного напряжения. Волны энергии заполняли стадион, электризуя воздух.

Алея смотрела на всё это с едва заметной ухмылкой. В отличие от неё, Селена, стоявшая в центре арены, оставалась неподвижной. Её лицо не выражало ни удивления, ни волнения, как будто всё происходящее не имело к ней никакого отношения.

— Значит, ты решил прод…

Рафаэль исчез из поля зрения Селены прежде, чем она успела закончить фразу. Её тело инстинктивно напряглось, когда резкая боль пронзила плечо. Она подняла катану, пытаясь заблокировать удар, но его мощь отбросила оружие в сторону. Взгляд метнулся туда, откуда пришла атака, но там никого не было.

Попытавшись сгруппироваться, она заметила, как ледяные глыбы вырастают вокруг, заключая её в замкнутое пространство. Почувствовав колебание маны, Селена развернулась, собираясь прорубить преграду, но Рафаэль уже стоял перед ней. Он словно возник из воздуха — его веки полуприкрыты, а в глазах мерцали синие молнии. Всё его тело излучало спокойную уверенность, как будто он не сражался, а отдыхал. Но Селена знала: это была не безмятежность, а предельная концентрация.

Рафаэль двигался с пугающей точностью. Его ноги, окутанные ледяной бронёй, рассекали воздух, когда он нанёс мощный удар в живот Селены, впечатав её в стену. Удар был настолько точен и своевременен, что она не могла ни уклониться, ни защититься. Из её горла вырвался приглушённый крик, а по подбородку стекала алая струйка крови.

Она попыталась сползти вниз, но Рафаэль не дал ей этого сделать. С новой вспышкой движения он рванул вперёд и нанёс сокрушительный удар кулаком, окутанным льдом, прямо в её живот. Селена захлебнулась собственной кровью. Следом под её ногами начала расти массивная ледяная глыба, заключая её в холодный плен.

На трибунах воцарилась напряжённая тишина.

— Это конец?.. — раздался чей-то нерешительный голос.

Шепот зрителей нарастал, превращаясь в гул, пока не стало ясно: большинство верило, что бой окончен. Победа Рафаэля казалась очевидной. Однако он стоял неподвижно, пристально глядя на свою сестру, заключённую во льду.

Внезапно воздух вокруг Селены задрожал, окрашиваясь в золотистый оттенок, который медленно стекал к её телу. Лёд начал трескаться, и через мгновение он разлетелся на тысячи осколков, освобождая пленницу.

Селена стояла среди ледяных обломков. Её окружали электрические разряды, которые сжигали остатки крови и запечатывали раны. Теперь её взгляд был далёк от прежнего спокойствия. Впервые брат увидел её нахмуренной. В её глазах была решимость, а в чертах лица — раздражение. Даже в бою с Мией она не проявляла таких эмоций. Рафаэль стал первым, кто заставил её выйти за пределы контроля.

Брат задыхался, морозный пар вырывался из его губ. Он смотрел на Селену, чьё тело пульсировало электрическими разрядами. Она стояла молча, волосы её колебались, словно ожившие змеи, а глаза сияли холодным светом. Девушка больше не сдерживалась.

Мальчик сжал рапиру, покрытую ледяной коркой. Его пальцы дрожали не от страха, а от переполняющего потока силы. Боль исчезла. Осталось лишь движение.

В одно мгновение они сорвались с места. Поле битвы взорвалось вспышками молний и кристаллизованного льда. Их мечи встречались с такой скоростью, что за ударами было невозможно уследить. Воздух звенел от их столкновений, каждая новая дуэльная вспышка на мгновение освещала стадион. Это было противостояние, в котором каждое движение решало всё.

Селена, используя электрические импульсы, ускоряла каждое движение. Её шаги разрывали землю, оставляя воронки. Рафаэль же сливался с ледяным течением маны, позволяя телу двигаться интуитивно, словно его вела сама стихия.

Клинок мальчика описал широкую дугу, но сестра сменила направление в последнюю секунду, её силуэт мелькнул в воздухе, как призрачная вспышка. Она ударила в бок. Разряд молнии прошёл через тело Рафаэля, и его мышцы на мгновение сократились в парализующем спазме.

Треск!

Её колено врезалось в его рёбра. Рафаэль захрипел, отлетая назад, но, вместо того чтобы упасть, он использовал ледяной импульс, мгновенно остановившись в воздухе. Едва он приземлился, как снег вокруг него взорвался, выпуская тысячи ледяных игл. Они слились в длинные шипы, готовые пронзить её со всех сторон.

Но Селена не остановилась. Она взмахнула рукой, и в одно мгновение десятки молниеносных разрядов разорвали лед, испаряя его ещё до того, как он коснулся её. Её глаза вспыхнули жёлтым светом, и она бросилась вперёд, словно молния в человеческом облике.

Рафаэль парировал, но чувствовал, что теряет инициативу. Её скорость превосходила его. Даже будучи в потоке он не поспевал за ней. Он должен был изменить тактику.

Мальчик сделал обманный шаг назад, позволяя Селене думать, что он в ловушке. Её катана, наполненная электрической энергией, раскалилась до белого, молнии плясали по лезвию, когда она готовилась нанести завершающий удар. Он видел в её глазах уверенность, едва заметную тень торжества. Его губы дрогнули в слабой ухмылке — не выражая страха, лишь подтверждая, что ловушка захлопнулась.

В небе что-то изменилось. Сначала это был лишь слабый отблеск, будто отражение лунного света на льду. Но вскоре этот блеск разросся, превращаясь в сияющий вихрь, пронизывающий воздух ледяным ветром. Мана, которую Рафаэль незаметно собирал всё это время, сплелась в единую структуру, словно древний узор, созданный из самой ткани реальности. Казалось, сам воздух ковался во что-то новое — из хаоса стали рождаться десятки, сотни ледяных клинков. От массивных двуручников до узких рапир — каждый меч, парящий в воздухе, отражал электрические разряды, исходящие от Селены. Каждый клинок был не просто оружием, но воплощением его воли, живым продолжением его решимости.

Селена замерла. Её атака прервалась на мгновение. Её клинок вспыхнул, молнии с грохотом пронеслись по лезвию, превращая его в пылающий шторм. Но даже это не смогло скрыть едва уловимую тень сомнения, промелькнувшую в её глазах. Она понимала — это не случайность. Рафаэль вёл её к этому с самого начала. Каждый шаг, каждое движение было частью единого плана, а она, того не осознавая, следовала по расставленным для неё меткам.

— Сад Мечей, — прошептал он, и его голос разнёсся эхом по арене.

И в тот же миг небеса взорвались. Сотни клинков ринулись вниз, словно ледяной ливень, заполняя всё вокруг яростным вихрем. Это был не просто обстрел — это была настоящая бойня. Каждый удар сопровождался гулом разрушения. Молнии разрывали воздух, сталкиваясь с клинками, свет и тьма переплетались в хаотичном танце. Пространство между ними сжималось и взрывалось снова и снова, как будто сама реальность не могла вынести напряжения.

Громовой удар потряс арену, скрыв бойцов за плотной завесой снежной пыли и пара. Мечи, падая, врезались в землю, подобно метеорам, искажая ландшафт до неузнаваемости. Земля трещала под натиском, покрываясь глубокими расселинами, в которых мерцали остатки магии, словно раны на теле арены. Воздух наполнился морозным привкусом и озоновым запахом, отдающим горечью.

Толпа замерла в тишине. Кто-то сглотнул, а чей-то голос сорвался на крик. Никто не ожидал такого разрушительного масштаба. Даже самые опытные воины в зрительских рядах обменялись тревожными взглядами.

Внутри этого хаоса, скрытые снежной пеленой, Рафаэль и Селена продолжали сражаться. Но теперь атаки исходили только от одной стороны. Ледяные мечи Рафаэля теряли контроль, рассыпаясь в воздухе, их блеск тускнел, словно угасающие звёзды. Селена, едва сдерживая боль, двигалась инстинктивно, отбивая последние удары. Её руки горели от ран, молнии оставляли на коже обугленные следы. Левое плечо пронзала глубокая рана, и кровь стекала вниз, окрашивая снег.

Когда последний клинок исчез, снежная пелена начала рассеиваться. Белое облако медленно осело, обнажая поле битвы, превращённое в изломанную пустошь. Обломки льда и осколки клинков были разбросаны повсюду, словно следы жестокой битвы, которая едва не уничтожила всё вокруг.

Селена тяжело дышала. Её тело дрожало от перенапряжения, а левая рука бессильно свисала. Пульсирующая боль накатывала волнами, с каждым ударом сердца напоминая о пройденных границах. Она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, и заметила это.

Рафаэль стоял напротив. Но что-то в нём изменилось.

Его левая рука... исчезла.

Оторванная конечность лежала на снегу, покрытая тонким слоем инея. Капли крови стекали с обрубка плеча, замерзая прямо на коже и превращаясь в багровые кристаллы. Ледяные мечи, которые он создал, теперь бесполезно торчали в земле, лишённые смысла и направления, словно отражение его потери.

Эрин и Алиса, наблюдавшие за боем с трибун, замерли. Алиса невольно прикрыла рот, а по щекам Эрин скользнули слёзы. Шок охватил их, словно холодные оковы. Они смотрели на мальчика, не веря своим глазам, стараясь осознать реальность увиденного.

Рафаэль молча смотрел на пустоту, где ещё секунду назад была его рука. Он моргнул и медленно поднял взгляд на Селену. В его глазах не было боли — только глубокое, ледяное спокойствие.

— Кажется, ты всё-таки выиграла этот раунд... — прохрипел он. Его голос звучал отдалённо, как будто доносился сквозь толщу льда, пропитанную эхом его слов.

Он сделал шаг назад, затем ещё один. Его губы тронула странная, отстранённая улыбка, несвойственная ему. В этот момент что-то в мире дало трещину, и воздух стал гуще, будто предвещая новое неизбежное столкновение.

Рафаэль застыл. Он чувствовал, как что-то скользит по его сознанию, словно хищник, затерявшийся в темноте. Даже этого недостаточно. Всё ещё не хватало. Победа была рядом, но он не мог дотянуться до неё. Его дыхание стало размеренным, но внутри всё кипело. Льда было мало, силы — недостаточно. Он знал, что даже этот резерв был лишь иллюзией. Он был на пределе возможностей, но этого было мало.

Воздух вокруг него потемнел, точно сгустившаяся тьма растекалась по его коже, поглощая остатки льда. Глубокий, почти первобытный холод пробежал по его телу, но не извне, а изнутри. Что-то в нём менялось, подчиняясь зову чего-то тёмного. Но не он призывал это. Оно уже было там. Ждало. Наблюдало. И теперь, в этот самый миг, когда он колебался, оно воспользовалось шансом.

«Ты недостаточно силён». Чужой голос раздался в его разуме, но в то же время он был его собственным. Или не был? Мысли спутались. Разочарование, отчаяние, стремление к силе смешались в единый вихрь. Он сжал кулак, но пальцы казались чужими, будто двигались не по его воле. Лёд на его руке треснул, по телу пробежали чёрные прожилки, словно сеть трещин, ведущих в бездну. Он не боролся. Он просто позволил этому случиться.

Земля под ногами задрожала. Рафаэль поднял голову, и зрители на мгновение замерли, осознавая, что перед ними не тот, кто стоял здесь секунду назад. Воздух вокруг почернел, приобретая зловещую плотность. Его глаза, некогда наполненные холодным спокойствием, теперь сияли бездной, в которой мерцало нечто иное — не принадлежащее человеку.