30 июля 1437 год.

Рафаэль Эрхарт

— …По поводу слов вашей сестры… — робко начала Эрин. — Возможно, вам действительно стоило бы отказаться от матча?

Я повернул голову к подруге, встретив её неуверенный взгляд. На её руках всё ещё оставались бинты, но теперь их было всего несколько, а на щеке — один пластырь, явный признак выздоровления. Эрин, заметив мой взгляд, сглотнула и опустила голову, нервно перебирая пальцами.

— …Не поймите неправильно… Я не пытаюсь вам приказывать или что-то в этом роде. Но я… как ваша подруга… нет, как ваш клинок, хочу, чтобы мой господин был жив. Если госпожа Аврора считает, что этот бой может привести к серьёзным травмам, мне кажется, вам стоит отказаться… Простите.

Я поднял правую руку — всё ещё забинтованную — и аккуратно положил её на голову девочки, слегка погладив. Она подняла взгляд, недоумённо уставившись на меня.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать, и не злюсь, — с лёгкой улыбкой ответил я. — Но я обязан это сделать, даже если риск велик.

— …Поняла. Простите.

Кивнув Эрин, я начал одеваться: тёмные брюки, чёрный гольф и перчатки. Помимо этого, мне принесли рыцарские поножи и нагрудник из тёмного обсидиана, а также белый плащ без рукавов с меховой отделкой. Это была церемониальная одежда для финала турнира. Несмотря на летнюю жару, для обладателя маны и ауры такая экипировка не представляла проблемы.

Эрин оставалась рядом, дожидаясь, когда я закончу, а на кровати сидела Харуми, безучастно глядя в окно. Она избегала мыслесвязи, и я уже четвёртый день не знал, что у неё на уме. С того момента, как Аврора поговорила со мной, Харуми держалась отстранённо. Мы почти не разговаривали — только обменивались парой слов за едой. Между нами возникла невидимая стена, которую я не решался разрушить. Мне казалось, что это то, о чём она должна заговорить первой, и я ждал.

Когда Эрин вышла в коридор, давая мне возможность завершить приготовления, Харуми наконец нарушила молчание:

— …Если ты почувствуешь, что без силы Тёмного Рафаэля проиграешь… используй её. Я сделаю всё, чтобы его сдержать.

Я удивлённо посмотрел на неё. Хотя после прошлого боя Харуми возмущалась тем, что я воспользовался этой силой, и говорила о боли, которую моё альтер эго причинило ей, сейчас она была готова снова терпеть во имя моей победы.

В груди разлилось приятное тепло от осознания её заботы, но вместе с тем — горечь. Снова и снова я вынуждаю тех, кто мне дорог, страдать. Но сегодня я сделаю важный шаг — шаг, который в будущем спасёт их. И ради этого мне придётся снова использовать Харуми как сдерживающий фактор.

Я подошёл ближе. Она повернула голову, наши взгляды встретились. Не выдержав, я притянул её к себе в объятия. Она вздрогнула от неожиданности.

— Ч-что?..

— Спасибо тебе, — перебил я. — Я сделаю всё, чтобы не причинить тебе боль.

— Ага…

Немного успокоившись, мы вместе с Харуми, находящейся в своей звериной форме, вышли из моей комнаты. Нас уже ждали Эрин, Алиса со своей телохранительницей Чинацу, а также мой лечащий врач Каземир. Достаточно было одного взгляда на него, чтобы понять — он тоже здесь, чтобы попытаться переубедить меня участвовать в финале. Вздохнув, я закрыл дверь комнаты и повернулся к ним.

— Братик, у тебя такая красивая броня! — радостно воскликнула Алиса.

— Спасибо. — Я улыбнулся ей в ответ.

— Сэр, вы уверены, что действительно хотите сражаться с вашей сестрой? — ненавязчиво спросил Каземир.

— Пожалуйста, хватит об этом. Я уже сказал — да.

— …Я понял. Прошу прощения.

Алиса вопросительно посмотрела то на меня, то на Каземира.

— А что, у братика какие-то проблемы?

Её вопрос был обращён не ко мне, а к врачу. Чуть обидно, что обо мне спрашивают у другого человека, а не у непосредственного участника.

— Нет, конечно, просто я волнуюсь, что господин может получить травмы. — Каземир натянуто улыбнулся.

— Если это братик, то я уверена — всё будет в порядке.

Лёгкая улыбка мелькнула на лицах присутствующих. Оптимизм моей младшей сестры был заразителен, но продолжить разговор нам не дали.

С другого конца коридора появились четверо рыцарей. Их ониксовые доспехи, гладкие и полированные, отражали солнечный свет. Доспехи плотно облегали тела, придавая фигурам рыцарей стройность и грозный вид. На руках броня образовывала подобие когтей, а шлемы полностью скрывали лица, оставляя лишь алое свечение глаз. Из шлемов торчали длинные алые гребни, развевающиеся за спинами при каждом шаге. Поверх брони они носили длинные тёмные плащи с серебряными узорами, напоминающие мой плащ Хранителя из прошлой жизни, но без рукавов, как и мой нынешний наряд для финала.

Оружия при них не было, но я был уверен — в случае угрозы клинки появятся из пространственных колец в мгновение ока. Подойдя ближе, рыцари склонили головы, но не встали на колени, как того требовал бы этикет при встрече с патриархом. Это был немой знак — я ещё не завоевал их уважения. Однако один из них склонил голову чуть ниже, чем остальные.

— Молодой господин Рафаэль Эрхарт. Мы — Сенгрим. Прибыли, чтобы сопроводить вас на стадион для проведения финала. — Металлический, полуэлектронный голос раздался из-под шлема ведущего рыцаря.

Сенгрим — внутренний рыцарский орден семьи, отвечающий за дисциплину. Они единственные, кому дозволено применять оружие против рыцарей семьи и даже её членов. Руководит ими напрямую матриарх, которая, к слову, тоже должна была присутствовать на финале.

Хотя Сенгрим уступали по силе Рыцарям Круга — элите, входящей в число сильнейших людей мира, — их аура ясно давала понять: они смертельно опасны. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять — если я попытаюсь убить кого-то из них, меня ликвидируют прежде, чем я успею моргнуть. В отличие от Гримвейв, специализирующихся на шпионаже и сборе информации, Сенгрим были заточены на подавление противника, особенно рыцарей и магических рыцарей. С ними нельзя было шутить.

Сам факт, что именно они сопровождали меня, говорил о важности финала. И о том, насколько сильно беспокоились за безопасность его участников.

Я молча кивнул рыцарям, и они подняли головы.

— Сестру тоже будут сопровождать ваши собратья?

— Нет, приказа на сопровождение госпожи Селены не поступало. Мы получили указания сопроводить только вас, господин.

— Я так понимаю, вы не знаете, почему именно меня?

— Нет, господин.

Это было странно. Скорее всего, Изабелла отдала такой приказ из-за моего возраста и нестандартных навыков, которые могли привлечь нежелательные взгляды. Впрочем, сейчас было не время об этом размышлять.

— Вы не возражаете, если со мной пойдёт моя телохранительница?

Рыцарь окинул Эрин внимательным взглядом и кивнул. Скорее всего, он не имел права отказать мне в сопровождении моего же телохранителя. Да и я не хотел оставлять Эрин одну, словно между нами пропасть.

Девочка быстро подбежала ко мне, почтительно поклонилась рыцарям и встала рядом. Напоследок я посмотрел на Каземира, Алису и Чинацу. Харуми, спрыгнув с моего плеча и грациозно запрыгнула на руки моей сестры.

— Удачи вам, господин, — с поклоном пожелали мне Каземир и Чинацу.

— Удачи, братик! — с улыбкой сказала Алиса.

Я серьёзно посмотрел на всех них и кивнул им в ответ.

— Следите за мной и поддерживайте меня, — твёрдо произнёс я. — Сегодня я совершу чудо. И во второй раз переверну Эрхартов с ног на голову.

Рыцари переглянулись. Из-за шлемов я не мог видеть их выражения лиц, но был уверен — мои слова их удивили. Никто, однако, не стал заострять на этом внимание. Мы двинулись вперёд шестеро, а Алиса с Чинацу отправились к остальным членам семьи. Каземир, по-видимому, направился в медицинскую службу — если что-то пойдёт не так во время финала, он должен быть рядом.

Наши шаги гулко разносились по коридору. Звук металлических поножей создавал впечатление, будто марширует целый отряд, хотя нас было всего шестеро. Слуги, встречавшие нас по пути, почтительно склоняли головы.

Мы вышли через чёрный вход, скрытый от глаз простых граждан, и я тут же заметил представителей Соляриса. Трое мужчин в белых рясах с золотыми узорами о чём-то перешёптывались, а их сопровождали четверо воинов в белых доспехах. Насколько я знал, это были люди Второго Пиляра — Братства Светлой Руки, отвечавшие в Солярисе за безопасность и армию. Их тихий разговор казался мне подозрительным.

— Вас что-то беспокоит, господин? — тихо спросила Эрин.

Её слова привлекли внимание сопровождавших нас рыцарей. Двое из них невольно обернулись ко мне, их алые глаза в шлемах словно вопрошали: «В чём дело?»

— Не уверен… — Я перевёл взгляд на чужаков. — Но мне кажется, что перешёптывание вражеских представителей прямо в фамильной резиденции — не слишком нормальное явление.

Рыцари ничего не ответили, но один из них задержал взгляд на священниках чуть дольше обычного. Однако быстро взял себя в руки и вновь устремил взгляд вперёд.

— Вам не о чем переживать, господин, — спокойно заявил ведущий рыцарь. — Наши люди следят за обстановкой в городе и обеспечивают безопасность.

Я кивнул, решив не продолжать разговор. В конце концов, мои слова ничего не изменили бы. У меня не было ни доказательств, ни достаточно авторитета, чтобы диктовать приказы Сенгрим. Единственная причина, по которой они вообще со мной говорили, — это приказ Изабеллы и сам факт, что я Эрхарт. В противном случае они бы молча довели меня до арены, как и требовалось по инструкции.

К тому же, их доводы имели смысл. Сейчас в Эрхартах находилось пять Хранителей, не считая Селены. Это означало пять рыцарских орденов, в каждом из которых было от пятисот до тысячи рыцарей. И это не считая фамильных рыцарей, ордена Алонзо и Рыцарей Круга. Напасть на нас — означало бы обречь себя на мгновенное уничтожение.

Отбросив лишние мысли, я молча последовал за ведущими нас рыцарями, двигаясь прямиком к стадиону.