Мия Эрхарт

— Госпожа Аврора, вам не следует так долго задерживаться у пациента. Он сильно пострадал, ему нужен отдых, — донесся голос врача.

— …Я понимаю.

Голос сестры оставался спокойным, хотя я слышала их разговор лишь частично — стоя в тени за стеной коридора. Тем не менее, мне удалось уловить суть беседы. В конце концов, врач выпроводил сестру из палаты, и она отправилась прочь.

Сестра очень заботится о своих соратниках. Эта мысль невольно вызвала у меня улыбку.

Когда врач также покинул палату, дав пациенту какие-то указания, на которые я не обратила особого внимания, я, не производя ни единого звука, скользнула внутрь.

Остановившись у кровати Киалла, я посмотрела на его волосы. Его лицо было отвернуто к окну, и мне не удавалось разглядеть его полностью. Никогда бы не подумала, что этот парень окажется в больнице с такими увечьями.

— Госпожа, чем я удостоился вашего визита? — раздался равнодушный голос телохранителя.

Он прекрасно понимал, зачем я пришла, но предпочел сохранить видимость спокойствия, словно мой визит не имел для него никакого значения. Я не стала разрушать эту иллюзию и просто последовала за течением разговора.

Подняв со стороны письменного стола стул, я придвинула его к кровати и села, облокотившись на спинку. Мой взгляд проследовал за направлением его глаз и остановился на пейзаже за окном. Высокие деревья заслоняли часть обзора, но за ними все же был виден край города, усыпанный частными домами, сливавшимися с лесом, а еще дальше — величественные горы. В этом пейзаже не было ничего необычного, но он странным образом притягивал взгляд.

Мы некоторое время сидели в тишине, пока Киалл сам ее не нарушил.

— …Я решил довериться Рафаэлю и госпоже Авроре… — тихо, почти шепотом, произнес он.

Я не отвела взгляд от окна. Странным образом мои мысли отражали этот момент — спокойные, ровные, без малейшего волнения.

Еще с детства… хотя нет, сколько я себя помню, я всегда оставалась спокойной. Неважно, была ли ситуация опасной, напряженной или даже грустной — мое выражение лица не менялось, как и состояние разума. Менялась лишь внешняя оболочка, которая должна была соответствовать окружающему миру.

Многие отдали бы все, чтобы обладать таким железным самообладанием… но разве это не грустно? Сложно сказать, что именно я чувствовала, но это ощущение не приносило мне ничего приятного. Интересно, когда я стала такой?..

Так или иначе, мои мысли унесли меня в сторону.

— Ты ведь понимаешь, что пожертвовал своими чувствами к моей сестре ради какой-то слабой искры света?

— Возможно, вы правы, но… — Киалл повернул ко мне лицо.

Даже несмотря на повязки, скрывавшие часть его черт, я увидела в нем уверенность — не только в словах, но и в своих действиях. Он действительно не сомневался в том, что сделал.

— Для меня чувства госпожи Авроры важнее собственных. Если она поверила в господина Рафаэля, то и я не смею сомневаться. Сегодня я лишь убедился в этом.

— И поэтому ты позволил себя избить?

— …Возможно.

— И как, оно того стоило?

В моих словах не было ни капли сарказма или насмешки — я действительно хотела узнать его мнение.

Среди всех телохранителей он выделялся своим уважением и преданностью своей госпоже, но ради веры в младшего брата — десятилетнего мальчика — он отбросил эти чувства.

Что творилось у него в голове в тот момент? Почему именно Рафаэль? Я пыталась найти рациональное объяснение, но ни один ответ не казался мне логичным.

— Не знаю… госпожа, вы хотите услышать то, что никто не может вам сказать.

— …

— Я просто почувствовал, что могу ему довериться. Вот и все. Почему? Я не знаю. Считайте это интуицией.

— Понятно.

Между нами снова воцарилось молчание. Киалл вернул взгляд к окну, и я продолжила смотреть туда же.

— …Госпожа, почему вы хотите избавиться от Рафаэля? — нерешительно спросил он.

В этот раз мой взгляд скользнул вниз, на скрытое за волосами лицо Киалла.

— Всё ради Эрхартов, — спокойно ответила я. — Любые жертвы ради процветания семьи.

— …И ради этого вы готовы убить младшего брата?

— Да.

— …Члены семьи Эрхарт действительно монстры…

И правда. Несмотря на колкие слова телохранителя, за которые его могли бы убить на месте, я не могла не согласиться.

С детства в нас вбивали один-единственный инстинкт: любые жертвы уместны, если это приведёт семью к процветанию. Именно поэтому отец игнорировал выходки Габриэля и Люциуса — если в перспективе это могло принести пользу семье, зачем мешать? Именно поэтому Рафаэля так продвигали, давали ему возможность развиваться. Именно поэтому отец не вмешался в сегодняшний матч, когда его окутывала слабая тёмная аура.

Нас тренировали жесточайшими методами. На некоторых даже ставили эксперименты, лишь бы усилить членов семьи. Всё ради того, чтобы мы возвышались над остальными. Только Алиса и Рафаэль избежали этой участи.

Но, несмотря на это, мы — самое слабое поколение Эрхартов за всю историю рода. Даже штучные попытки сделать нас сильнее оказались провальными.

Объективно, единственная надежда сейчас — на Эдриана, Лилиану, Аврору и Рафаэля. Но смогут ли они оправдать ожидания? Это вопрос времени.

Семья застряла в стагнации. Будущее туманно, непонятно.

Поэтому если кто-то из детей умрёт, но при этом семья продвинется вперёд — это не станет большой проблемой.

Да, мы монстры.

Но такова наша сущность.

Если мы станем монстрами, то остальные будут нашей добычей.

Живи, даже если это причиняет тебе страдания.

Живи, даже если это вызывает отвращение.

Живи, даже если это некрасиво.

Эрхарты будут жить, несмотря ни на что. Инстинкты, заложенные в нас с детства, возьмут верх. Мы приведём семью к процветанию.

— Возможно, ты прав, — сказала я. — Однако теперь тебя это не касается. Так или иначе, следующий поединок будет с Селеной, а она поддаваться не станет уж точно.

Я встала со стула и, бросив последний взгляд на Киалла, который больше не проронил ни слова, направилась к выходу.

***

Сверкающий Палац

Вернувшись в резиденцию, я сразу направилась в отдаленную комнату в задней части здания. Пройдя через несколько коридоров, совершив пару лишних поворотов и убедившись, что за мной никто не следит, я подошла к нужной двери.

Там меня уже ждал мой телохранитель — парень, старше меня на два года. Его молодое лицо было покрыто шрамами, а левый глаз скрывался за длинной черной челкой. Завидев меня, он почтительно поклонился.

— Господин Габриэль уже ждет вас, госпожа.

— Хорошо, пойдем.

Открыв дверь, мы вошли внутрь.

Комната была заброшенной, просторной — больше напоминающей склад. Здесь копились ненужные вещи: старая мебель, ржавые мечи, покрытые пылью картины. Среди этого хаоса в темноте горел единственный источник света, выхватывая из мрака фигуру моего старшего брата.

Габриэль сидел на старом столе, расслабленно откинувшись спиной на стопку книг. Вокруг никого не было видно, но я знала: в тени прятались его доверенные рыцари и телохранитель. Даже в такой обстановке он обеспечивал себе безопасность, несмотря на кажущуюся беспечность.

Как только я попала в поле его зрения, он лениво взглянул на меня, словно оценивая. Затем его губы дрогнули.

— Почему Киалл не выполнил нашу договоренность?

Голос брата был спокойным, но я уловила в нем нотки раздражения — даже злости. Это вызвало у меня легкую улыбку.

— Он решил довериться младшему братику и старшей сестренке, — небрежно пожав плечами, ответила я.

— И тебя это устраивает?

Устраивает ли? Как забавно. Братик начинает мне не доверять. Ах, какая печаль.

— Мне без разницы. От того, что он не травмировал Рафаэля, наши планы не изменились. Так или иначе, следующий бой будет с сестрицей Селеной.

Глаза Габриэля впились в мои, словно пытаясь выудить истину. Но, к сожалению для него, мои глаза неспособны показывать ни правду, ни ложь.

Спустя пару секунд молчания он отвел взгляд в темноту. Возможно, поверил в мою преданность. Возможно, просто решил, что это несущественно. Так или иначе, он больше ничего не сказал и ничего не предпринял, словно соглашаясь со мной.

— Селена может убить его, а это нам не подходит, — заявил Габриэль. — Он нужен нам живым, но сломленным.

— И что ты предлагаешь?

— Ничего, — спокойно ответил брат.

— …

Между нами повисла неловкая тишина. Если ты не собираешься ничего предпринимать, зачем вообще поднимать эту тему? Забавное мышление.

— Если бы я мог, я бы отменил поединок. Но, к сожалению, никто этого не позволит. Нам остается только ждать результатов.

— Сомневаюсь, что Селена убьет братика, — добавила я. — Как никто не позволит отменить матч, так никто и не позволит убить Рафаэля. Ты же видел, как на него смотрела Рыцарь Круга?

При этих словах на лице Габриэля мелькнула улыбка, словно он и вправду представил себе эту картину.

— Да, думаю, ты права.

— Ко всему прочему, сам факт, что он вышел в финал, уже невероятен. Он первый за всю историю турнира, кто сделал это в таком возрасте.

Даже если он проиграет в финале, это уже не имеет значения. Он доказал всем свою силу и ценность. Теперь его считают гением не только на словах.

Сначала среди зрителей ходили слухи, что результаты подстроены, что ему поддаются. Но с каждым новым боем, с каждой продемонстрированной техникой эти голоса стихали.

— Меня смущает его популярность, — задумчиво произнес Габриэль. — Возможно, мы должны были избавиться от него раньше, пока в нем не видели такой ценности. Сейчас отец может начать его оберегать…

— Ты хоть сам в это веришь? — усмехнулась я.

Лицо Габриэля исказилось в легкой улыбке, будто он услышал нечто забавное.

— Ты права… Отцу глубоко наплевать на всех детей, так что это не станет проблемой. Нужно лишь придумать убедительную причину его исчезновения и как-то успокоить Алею с Авророй.

— Это тоже явно не проблема, — улыбнулась я в ответ.

Если понадобится, мы сможем придумать тысячу и одну причину исчезновения человека. Это не станет препятствием.

Но вот что действительно может обернуться сложностью — так это реакция сестры и Рыцаря Круга.

Так или иначе, пока об этом рано думать.

— Тогда будем ждать дальнейшего развития событий, — подытожил брат.

Я кивнула, и мы затихли.