Эрин Старленс

Вспышки клинков и света разлетались по всей арене, окрашивая её в подобие концерта, созданного специально для зрителей. Рафаэль и Киалл вновь столкнулись в ожесточённом сражении. Теперь, когда мой господин начал использовать Стиль Сияния Звезды, он наконец не только догонял Киалла, но и опережал его, демонстрируя скорость и точность, превосходящие даже способности телохранителя, виртуозно владеющего магией ветра.

Всего минуту назад именно Рафаэль покрывался ранами от клинка Киалла, но теперь ситуация изменилась. На теле телохранителя стали появляться порезы, несмотря на его явные попытки парировать стремительные удары моего господина. Они метались по арене с невероятной скоростью, превращая их поединок в зрелище, от которого захватывало дух. Никто не мог поверить, что на поле сражается всего лишь десятилетний ребёнок, да ещё и против телохранителя, чей уровень мастерства был вне досягаемости для многих.

С места в элитной ложе, которое мне выделила госпожа Аврора, я могла видеть, как зрители — знатные аристократы — буквально впились взглядами в арену. С расширенными глазами и приоткрытыми ртами они следили за каждым движением бойцов. Очевидно, никто из них не ожидал увидеть столь выдающийся бой на Турнире Посвящения. Для многих это был первый раз, когда они наблюдали за таким событием, и их потрясение было неудивительным.

Я почувствовала, как на моём лице расплывается гордая улыбка. Рафаэль... Он превосходит ожидания всех. Однако вместе с гордостью я не могла избавиться от лёгкого волнения. Киалл был телохранителем госпожи Авроры, и мы часто пересекались на тренировках. Я хоть и не видела всего его мастерства, но достаточно знала, чтобы осознать — его уровень для меня сейчас просто недостижим.

Конечно, как и говорил господин, у нас ещё будет время для роста. Но Рафаэль сражается с Киаллом прямо здесь и сейчас. Сможет ли он победить, даже используя свой козырь?

Встряхнув головой, я прогнала сомнения. Всё, что мне оставалось, — это поверить в своего хозяина и друга. Я сжала кулаки и сосредоточилась на поединке, стараясь не моргать, чтобы не пропустить ни одного мгновения.

Темп их обмена ударами оставался бешеным. Они перемещались по арене, разрушая всё на своём пути — деревья, камни и любые другие преграды разлетались вдребезги. Их схватка включала не только фехтование, но и элементы боевых искусств. Они наносили удары ногами, совершали броски, делали подкаты, используя каждую деталь окружения в своих интересах.

Что по-настоящему завораживало, так это их отказ использовать магию для прямых атак. Всё, для чего применялась мана, — это усиление их тел. Киалл использовал магию ветра для повышения своей скорости и манёвренности, а Рафаэль укреплял свою защиту с помощью льда. Атакующая магия отсутствовала, что делало поединок ещё более захватывающим.

Но даже столь впечатляющему зрелищу когда-нибудь приходит конец. Как и всему в этом мире.

Раздался громкий удар, и мой господин с Киаллом столкнулись в мощном встречном ударе клинков. Ветер поднялся с земли, поднимая столб пыли. Земля под ними треснула, образовав сеть трещин и небольшой кратер, будто здесь произошёл взрыв. После удара оба бойца отпрыгнули друг от друга, чтобы перевести дыхание.

На теле Киалла уже виднелись многочисленные порезы, которых не было ещё мгновение назад. Его волосы голубоватого оттенка развевались под воздействием магии ветра, которая окутывала его тело. Но и мой господин был далеко не в лучшем состоянии. Его тело также покрывали порезы, края которых побелели под воздействием атрибута льда, использованного для остановки кровотечения.

Оба выглядели измотанными, но в то же время возбуждёнными. Как говорил мой господин, во время такой схватки, где ты выкладываешься на полную, адреналин кипит в крови. Сейчас это было видно отчётливо, даже мне, не как воину, а как зрителю. Напряжение между ними было почти осязаемым.

Но проблема была в том, что такое напряжение утомляло. Рафаэлю нужно было срочно что-то предпринять. Даже с моей точки зрения, его тело уже было на пределе. Пот стекал с его лба, а движения становились чуть менее плавными. Киалл, хотя и был измотан, явно не находился в такой критической ситуации.

Господину нужно было закончить бой, пока у него ещё оставались силы поддерживать Стиль Сияния Звезды. Понимая это, Рафаэль начал медленно двигать пальцами левой руки.

В мгновение ока с неба посыпался град острых ледяных лезвий, каждое длиной не более тридцати сантиметров. В то же время он стал готовиться к следующему шагу… Но какому?

Ледяные лезвия обрушивались на Киалла, но тот отбивал их решительными движениями меча. Когда он не успевал отбить клинком, он создавал вихри магии ветра, формируя вокруг себя невидимый барьер, который не позволял ни одному осколку льда пробиться к нему. Казалось, атака не приносила никакого эффекта, и тут…

БАХ!

Слева от Киалла, в области его плеча, внезапно раздался взрыв. Киалла отбросило на несколько метров в противоположную сторону, и только его рефлекс спас его от падения — он воткнул меч в землю, чтобы остановить себя.

Я вскочила с места от неожиданности, забыв, что на моих ногах дремала Харуми. Лисичка недовольно взглянула на меня, выразив свою злость коротким рычанием. Я взглядом извинилась перед ней, но тут же вернула своё внимание к арене.

Теперь я видела, что левая рука Киалла, его ухо и часть щеки с грудью покрылись глубокими порезами, которых ещё мгновение назад не было.

Вопросы вихрем проносились в моём разуме, но я решила не акцентировать на этом внимания и просто продолжить наблюдать. Однако я не успела даже осмыслить произошедшее, как место, где стоял Рафаэль, вспыхнуло всплеском энергии.

Рафаэль ринулся прямо на Киалла, который всё ещё стоял, потрясённый недавним взрывом. Мой господин не дал ему времени на передышку и сразу начал атаковать с невероятной скоростью. Его движения были столь стремительны, что мне на мгновение показалось, будто он приблизился к скорости Селены. Но эти удары были совсем иными.

Они напомнили мне тот раз, когда мы сражались друг против друга. Рафаэль наносил множество колющих ударов за короткий промежуток времени, оставляя на теле Киалла порезы, от которых струилась кровь, приобретавшая белёсый оттенок от холода. В отличие от нашего сражения, где такие раны замораживали меня, ограничивая движения, у Киалла кровь текла свободно, а белый налёт льда усиливал боль и препятствовал заживлению.

Лицо телохранителя начало выражать напряжение, хотя оно всё ещё не сравнится с напряжением, написанным на лице Рафаэля. Каждый удар моего господина был наполнен сиянием Звезды и пронизан атрибутом льда. Он стремился удержать идеальный баланс между скоростью и силой, что, казалось, начало приносить результаты. Киалл отступал, стараясь увеличить дистанцию, но Рафаэль вновь бросался вперёд, не давая ему ни секунды на восстановление.

И вот, за мгновение до очередного столкновения, Киалл, наполнив свои ноги вихрем ветра, совершил резкий рывок вперёд, пытаясь нанести удар по правому боку Рафаэля. Он ловко увернулся от рапиры, наклонившись в последний момент. Но Рафаэль, быстро среагировав, заблокировал атаку.

Он тут же развернулся, готовясь вновь напасть, но вдруг из его левого бока брызнула кровь. Рафаэль пошатнулся и упал на одно колено, стиснув рану рукой.

Что произошло?

Я в ужасе схватилась за поручень перед собой, пытаясь осознать, откуда взялась эта рана. Харуми на моем плече напряглась, её пушистый хвост нервно дёрнулся из стороны в сторону.

Рафаэль поднял взгляд на Киалла. Его лицо было перекошено болью, но в глазах всё ещё горела решимость. Он сделал глубокий вдох, стискивая зубы, а затем поднялся, опираясь на свою рапиру. Киалл тоже не выглядел безупречно — на его теле виднелись порезы, а дыхание стало тяжёлым, но он был всё ещё готов продолжать.

Рафаэль, быстро оценив ситуацию, заморозил свою рану, замедляя кровотечение и сдерживая боль. Киалл, напротив, явно боролся с чем-то в своём теле. Он возился с ранами, покрытыми льдом, и вскоре причина стала очевидной. С тихим усилием он вытянул из своей плоти крошечное лезвие, зажатое в пальцах. Затем ещё одно, и ещё. Всего их оказалось около двух десятков.

Эти маленькие, длиной всего три сантиметра, осколки льда мешали заживлению ран и вызывали продолжительное кровотечение. Теперь мне стало ясно, что именно Рафаэль сделал. Он улучшил технику, которую использовал против меня, превратив её в гораздо более смертоносное оружие. Однако, несмотря на это, он тоже был на грани. Его серебряное свечение, связанное со Стилем Сияния Звезды, постепенно угасало, свидетельствуя о том, что его тело близко к пределу.

Но откуда взялась рана на левом боку Рафаэля? Этот вопрос терзал меня, пока я наблюдала, как Киалл вытаскивает последние осколки.

На арене оба противника стояли, переводя дыхание. Я заметила, что они о чём-то говорят. Издалека слов разобрать было невозможно, но выражения их лиц явно говорили, что это не дружеский разговор.

Внезапно аура Киалла вспыхнула с новой силой. Поток энергии окутал его тело, и я почувствовала, как жара этого всплеска заставляет выступить пот на моём лбу. Это не было чем-то неожиданным — Киалл, как телохранитель Авроры, вполне ожидаемо не мог так легко проиграть. Однако моё внимание привлекло нечто иное.

На противоположной стороне арены, там, где стоял Рафаэль, вспыхнул другой, пугающий источник энергии. Это была не просто аура. Она была странной, почти абсурдной. Она переливалась серебристым светом Стиля Сияния Звезды, холодным синим льда, но её дополнительно омрачал тёмный оттенок, который был до ужаса непривычным.

Левый глаз Рафаэля приобрёл серовато-тёмный оттенок, который я могла разглядеть даже со своего места.

Харуми, сидевшая на моем плече, издала резкий звук, как будто её охватил сильнейший страх. Её когти глубоко вонзились в мягкую ткань моей кофты. Она напряглась так сильно, что я едва могла узнать в ней ту весёлую и игривую лисицу, что сопровождала Рафаэля.

Я быстро перевела взгляд на ВИП-ложу, где сидели Эрхарты. Патриарх смотрел на происходящее с настороженным прищуром. Господин Люциус тоже не сводил глаз с арены, а его лицо казалось высеченным из камня. Однако реакция Авроры была совсем иной. Её глаза широко раскрылись, на лице застыло выражение шока. Она явно пыталась осознать происходящее.