26 июля 1437 года.

Рафаэль Эрхарт

— Ты опоздаешь такими темпами, — поторапливала меня Харуми, наблюдая, как я разбираю посылку.

— Да-да, сейчас, уже почти готов.

Последние несколько дней, что нам дали в качестве перерыва, я посвятил подготовке к предстоящему поединку с Киаллом. Особенно меня беспокоила проблема Темного Рафаэля, чьё влияние становилось ощутимее в напряжённых сражениях. Контроль над ним ослабевал в самые неподходящие моменты.

К сожалению, из всех возможных решений я смог придумать только одно — использовать магический предмет, стабилизирующий психическое состояние. Теперь я распаковывал посылку, которую заказал через Сарика.

Сняв упаковку, я достал из неё небольшую бархатную коробку. Её компактный размер сразу вызвал у меня определённые ассоциации.

— Оу, это так неожиданно, Раф, но я согласна! — наигранно выкрикнула Харуми, сложив руки у сердца, словно девушка, которой только что предложили руку и сердце.

Я закатил глаза, усмехнувшись её очередной выходке. Но она была права: коробочка действительно напоминала футляр для обручального кольца.

Открыв её, я обнаружил две небольшие серьги в форме тёмных металлических колец. Они выглядели просто, но элегантно. Удивившись, я приподнял брови — я ведь заказывал только одно кольцо.

— Симпатичные колечки, — заметила Харуми, наклонив голову, чтобы получше рассмотреть.

Вместе с коробкой в посылке было письмо, которое я тут же открыл.

«Дорогой господин Эрхарт, как вы просили, я нашёл лучшее кольцо для стабилизации психического состояния. Но вместе с ним в комплекте шло ещё одно кольцо, которое помогает в контроле маны. Я взял на себя смелость добавить оба. Надеюсь, они вам пригодятся. С уважением, Лоуморт.»

Прочитав письмо, я отложил его и взял в руки серьги. Если слова Сарика правдивы, то дополнительное кольцо для контроля маны будет весьма полезным. Это даст мне возможность меньше концентрироваться на мане и больше внимания уделить своему ментальному состоянию.

Проверив кольца через потоки маны и не обнаружив в них ничего подозрительного, я создал тонкую ледяную иглу и быстрым движением проколол левое ухо в двух местах. Заморозив рану, чтобы остановить кровотечение, я надел обе серьги так, чтобы они плотно прилегали к хрящу.

В момент, когда я закончил, я ощутил, как по телу разлился мягкий, успокаивающий поток. Разум стал ясным, а тело будто наполнилось лёгкостью.

— Я закончил, — сказал я, довольный результатом.

— Ага, вижу, — с хитрой улыбкой протянула Харуми, её глаза блестели от неподдельного интереса.

Вместе с серьгами у меня было ожерелье, подаренное Авророй и Харуми, которое помогало сдерживать Темного Паладина. Таким образом, я чувствовал себя относительно готовым к предстоящему сражению с Киаллом.

— Пойдём, — сказал я, направляясь к двери.

— Океюшки, — весело отозвалась Харуми.

На ходу она превратилась в свою звериную форму и ловко запрыгнула мне на плечо. Мы вышли из комнаты, и я сразу заметил фигуру, приближающуюся к нам по коридору.

Это была Эрин. Она была одета в простую одежду, которая прикрывала бинты, всё ещё видневшиеся на её руках и лице. Каждый раз, глядя на её раны, я испытывал неприятное чувство вины, но, взяв себя в руки, постарался улыбнуться.

— Эрин, ты пришла посмотреть на меня?

— Конечно, господин, — ответила она, улыбнувшись в ответ. — Я не могла пропустить полуфинал.

— И я, и я! — раздался радостный голос из-за спины Эрин.

Из-за неё вышла Алиса, сияющая широкой улыбкой. Рядом с ней, чуть поодаль, стояла Чинацу, как обычно спокойная и сдержанная.

Увидеть их троих вместе было совершенно неудивительно. За последние годы они, похоже, действительно сблизились и стали лучшими подругами. Иногда они даже перешёптывались вдали от меня, и это, честно говоря, немного напрягало. Особенно настораживали взгляды Алисы, которые она периодически бросала в мою сторону, прежде чем резко отворачиваться.

Но сейчас на такие мысли у меня не было времени.

— Ладно, раз все в сборе, идём, — сказал я, приглашая их следовать за мной.

***

Придя на стадион, где должен был состояться полуфинал, мы с Алисой, Эрин и Чинацу стали расходиться.

— Желаю вам удачи, господин, — поклонилась Эрин, а за ней повторила жест Чинацу.

— Удачи, братик, — добавила Алиса, обняв меня на прощание.

Я улыбнулся им вслед, наблюдая, как они удаляются. Затем развернулся и направился к трибунам участников. Теперь на них оставалось всего четыре занятых места: моё, Киалла, Селены и Седрика.

В полуфинал вышли основные претенденты — те, кого ожидали увидеть зрители. Ну, кроме меня. До первого матча никто даже не рассматривал меня как серьёзного соперника. Если быть честным, мой выход в полуфинал был скорее результатом удачного стечения обстоятельств. Если бы я оказался в таблице, где были Селена или Седрик, не факт, что я бы дошёл до этой стадии турнира. Но какая теперь разница? Победителей не судят.

Когда я подходил к своему месту, меня окликнул мужской голос.

— Рад видеть вас, господин, — вежливо обратился Киалл и слегка поклонился.

— Взаимно, — ответил я, останавливаясь напротив него.

— Я с нетерпением жду нашего поединка.

Его тон был спокойным и вежливым, но в глазах мелькнуло что-то неприятное. Презрение? Недоверие? Я не мог точно сказать, что именно, но это чувство явно несло в себе скрытую остроту. Меня это не слишком волновало, но я понял одно: этот матч не будет простым поединком, которые были у меня ранее с кадетами. Киалл добавит в поединок некий эмоциональный подтекст, который может сыграть как на руку, так и против меня.

Отбросив лишние мысли, я сохранил на лице нейтральную улыбку, которую привык показывать на людях, и ответил:

— В этом мы схожи.

Киалл снова поклонился и занял своё место. Всё это время за нами молча наблюдал Седрик. Он выглядел отстранённым, словно анализируя нас обоих, но ничего не говорил. Я решил не придавать этому значения.

Сев на своё место, я стал ждать объявления о начале полуфинала. Харуми была не со мной — я решил, что ей будет лучше остаться рядом с Эрин. В отличие от Алисы и Чинацу, Эрин не пустили в ВИП-ложу. Точнее, могли бы, но ей пришлось бы стоять, а я не хотел этого, учитывая её раны. Вместо этого мы с Алисой через Аврору добились для неё места в элитной секции стадиона, где она могла сидеть с комфортом, пусть и в одиночестве.

Харуми пошла с ней, чтобы скрасить это одиночество.

По итогу я оказался один на трибунах, окружённый тишиной и скукой. Чтобы хоть как-то отвлечься, я достал из пространственного кольца свой любимый леденец. Сняв фантик, положил его в рот. Приятный яблочный вкус растёкся по языку, успокаивая нервы и немного поднимая настроение.

— Кхм, — раздалось за моей спиной.

Я обернулся и увидел Селену. Она стояла неподалёку, глядя не на меня, а чуть ниже — на мою руку с леденцом.

— Эм… можно и мне? — неуверенно спросила она.

Я склонил голову набок, не сразу понимая, о чём она говорит. Мы постояли так несколько секунд в неловком молчании, пока меня не осенило.

— А, ты о леденце?

Селена коротко кивнула, её лицо оставалось почти невозмутимым, хотя в её жестах читалась некоторая неуверенность. Никогда бы не подумал, что сестра, чьё холодное и строгое отношение известно всем, может интересоваться такими вещами.

Я достал из пространственного кольца несколько леденцов с разными вкусами — вишнёвый, клубничный, арбузный и абрикосовый. Протянув ей сразу все, я дал возможность выбрать любой, какой захочет.

Селена чуть поклонилась в знак благодарности, взяла все четыре леденца и, не сказав ни слова, развернулась и ушла на своё место.

— А? Что это было? — невольно вырвалось у меня.

Даже не глядя в зеркало, я был уверен, что выражение моего лица сейчас идеально передавало растерянность и непонимание. Некоторое время я наблюдал за сестрой, которая раскрыла вишнёвую конфету и стала её облизывать. Уловив мой взгляд, она почесала тёмные волосы и резко отвернулась, будто ей стало неловко.

Это было абсолютно не похоже на ту Селену, которую я знал. Её поведение сбивало с толку, но я заставил себя вернуться к ожиданию начала турнира. Правда, теперь уже без своих любимых леденцов…

Спустя примерно пятнадцать минут небо над ареной снова окутала темнота. Затем его плавно озарили фиолетовые и зелёные огни. На арену, оставляя за собой шлейф зелёного дыма, грациозно трансгрессировала Алея. Как всегда, её вид создавал странный контраст: внешность и поведение совершенно не соответствовали статусу одного из Рыцарей Круга. Почему-то мне казалось, что её настроение сейчас особенно хорошее.

Окинув взглядом оставшихся участников на трибунах, она взмахнула рукой и заговорила, её голос эхом разнёсся по всему стадиону:

— Добрый день, дамы и господа, а также уважаемые гости!

Она сделала эффектную паузу, её тон был звонким, будто она заранее знала, что её слова вызовут восторг.

— Сегодня нас ждёт полуфинал Турнира Посвящения!

Трибуны и арена буквально взорвались громкими овациями. Зрители кричали и хлопали, выражая своё восхищение и возбуждение от предстоящих боёв.

Под гром аплодисментов и воодушевлённых криков зрителей, голографический куб над ареной отобразил пары участников полуфинала. Сверкающие имена вырисовывались на фоне ярких огней:

Рафаэль Эрхарт – Киалл Старленс.

Селена Эрхарт – Седрик Старленс.

Голос Алеи раздался на всю арену:

— Как видите, осталось всего два сражения, и каждое из них обещает быть захватывающим! Без лишних слов, прошу выйти на арену первых участников!

Я, быстро раскусив леденец, прожевал его и встал с места, одновременно с Киаллом. Его взгляд мельком скользнул по мне, прежде чем он спокойно направился к краю трибуны.

— Рафаэль Эрхарт и Киалл Старленс, прошу на арену! — возвестила Алея.

Овации усилились, подгоняя нас. Мы спрыгнули с трибун на арену, приземляясь мягко на землю. Остановившись на расстоянии двадцати метров друг от друга, я поднял взгляд на Алею. Она стояла между нами, её лёгкая, почти небрежная улыбка, будто говорила: «Порадуйте зрителей».

— Начинайте по отсчёту! — скомандовала она.

Я вытянул из пространственного кольца свою рапиру, в тот же момент Киалл сделал то же самое доставая свой меч. Оба клинка блеснули в свете огней стадиона. Сбросив ножны, я приготовился.

— Раз… два…

Секунда тишины растянулась, словно последний вздох перед бурей.

— Три! Начали!

Мир взорвался движением.