Люциус Эрхарт

— Что вы сказали? — тишину нарушил голос Сандира.

Алея медленно подняла взгляд на старейшину. Её выражение оставалось спокойным, почти равнодушным. С полуоткрытыми глазами и с лёгкой игривостью в голосе она повторила:

— Как я уже сказала, Тео использовал наркотик, созданный на основе красного камня.

Её слова, подтверждающие наши с Авророй догадки, словно окаменели в воздухе. Я на мгновение застыл, неспособный даже мыслить. Ранее наши гипотезы были лишь предположениями, основанными на косвенных доказательствах. Но теперь, когда Рыцарь Круга подтвердил их, они превратились в неоспоримый факт.

Использование такого препарата, как справедливо заметил Сандир, приравнивалось к предательству семьи. А за это предусматривалась немедленная казнь. Однако каждый из нас знал, что, каким бы глупым и завистливым ни был Тео, он никогда не предал бы семью. И всё же это нарушение было настолько серьёзным, что его нельзя было игнорировать.

— У вас есть доказательства? — спросил Сандир, его голос дрожал, выдавая раздражение и волнение, нехарактерное для ветерана рыцаря.

Алея осталась невозмутимой, её взгляд не дрогнул.

— Как сказал патриарх, я была в первых рядах во время этого происшествия, — начала она ровным, но уверенным тоном. — Я чётко видела колебания маны. Они совпадали с теми, что я наблюдала при расследовании красных камней, примерно на 85%. И, принимая во внимание отчёты Хранителей, другого объяснения быть не может.

— Но как вы можете быть уверены только на этом основании?! — сорвался Сандир, повысив голос до крика.

Его возмущение повисло в воздухе, но зал снова накрыла тяжёлая тишина.

Мгновение спустя выражение лица Алеи изменилось. Её спокойствие уступило место холодной, ледяной решимости. Комнату наполнила давящая аура, её голубые глаза, казалось, засияли, как два ярких огня, впиваясь в лицо Сандира.

Старейшина невольно схватился за горло, его лицо исказилось от ужаса, когда он стал медленно опускаться на колени, будто силы покидали его. Он судорожно пытался вдохнуть хоть немного воздуха, но тщетно.

Я тоже ощутил этот невыносимый прессинг, и хотя давление не было направлено на меня, дышать стало тяжело. На лицах Хранителей выступил пот, мужчина, стоящий рядом с Сандиром, выглядел так, словно вот-вот упадёт. Единственным, кто оставался полностью спокойным, был отец.

— Не забывайтесь, старейшина, — резонирующим от маны голосом начала Алея. — Всем уже ясно, какую сторону вы заняли в этом вопросе. Советую вам помалкивать, чтобы не усугубить своё положение.

Девушка поднялась со своего места и медленно подошла к Сандиру, который всё ещё стоял на коленях, пытаясь втянуть кислород.

— Предупреждаю в первый и последний раз. Если ты снова позволишь себе подобное, я лишу тебя не только титула главы совета старейшин, но и конечностей.

Её голос звучал ровно, но за словами ощущалась ледяная решимость, от которой становилось не по себе. С этими словами Алея развернулась и спокойно вернулась на своё место.

Как только она отпустила свою ауру, мои лёгкие снова наполнились воздухом, который я невольно стал жадно глотать, словно после долгого погружения под воду. Однако отец всё так же сидел спокойно, скрестив руки на груди, будто ничего не произошло.

Теперь мне становилось всё более очевидным, какую именно позицию в иерархии семьи занимают Рыцари Круга. Даже отец, казалось, ничего не мог им сказать.

Сандир медленно поднялся. Не говоря ни слова, он занял своё прежнее место, стараясь сохранять невозмутимость. Однако пот, стекающий с его лица, выдавал его состояние, словно тёмные чернила на белом листе.

— Итак, анализ крови Тео подтвердил слова леди Алеи и Хранителей, — наконец заговорил отец. — Исходя из этого мы инициируем внутреннее расследование о том, как мальчик получил этот препарат. Но прежде нам предстоит решить, как с ним поступить и какую меру наказания назначить.

Как и предполагалось, отец уже знал, что стало причиной буйства Тео на турнире. Весь этот спектакль был устроен, чтобы проверить компетентность Хранителей и определить позиции каждого из присутствующих, включая старейшин.

Проще говоря, нас просто проверяли, словно детей, на зрелость. И хотя все это понимали, никто не осмелился бы сказать что-либо против. Ведь слово патриарха — закон.

— Могу ли я высказаться? — Габриэль поднял руку, обращая внимание на себя.

Отец повернул к нему взгляд и коротко кивнул.

— Слушаю тебя.

— Благодарю, — Габриэль поднялся со своего места. — Если Тео действительно использовал препарат на основе красного камня, как вы и сказали, это тяжкое преступление, особенно учитывая, как сильно эти камни повлияли на нашу семью.

Его слова указывали на то, что из-за этих камней наша репутация была серьёзно подорвана. Этот случай стал позором для семьи. Прямо под нашим носом проводились эксперименты на неприкасаемых рыцарях, создавались звери, нападавшие на других воинов. Всё это происходило в каких-то десятках километров от главного поместья семьи. Абсурд.

Очевидно, кто-то из высших слоёв семьи был предателем, способствовавшим этому, но за пять лет мы так и не смогли найти виновного. Это делало ситуацию ещё более постыдной.

Нет, скорее всего Рыцари Круга, мать и отец знали предателя, но не предпринимали ничего. Казалось бы, зачем это делать, если это наносит вред семье? Однако было ясно, что они пытались заставить нас самостоятельно выявить изменщика. Возможно, это был их способ подготовить нас к будущему: патриарх и матриарх не вечны, и если они всегда будут решать всё за нас, семья после их ухода быстро развалится.

Проще говоря, это был вопрос выживания. Они ждали, пока мы сами не найдём предателя, возможно, до критического момента.

И сейчас самым вероятным предателем выглядел Сандир. Его попытки на протяжении всей дискуссии опровергнуть связь Тео с красным камнем выглядели подозрительно.

— Я уверен, что Тео не является предателем, но, конечно же, его нужно допросить, — продолжил Габриэль. — Что касается наказания, я предлагаю лишить его возможности получить титул Хранителя, оставив просто рыцарем семьи.

— Нет! Это будет слишком…

Сандир попытался возразить, но, бросив взгляд на Алею, невольно сглотнул и замолчал.

— Есть у кого-то возражения по поводу предложения Габриэля? — спросил отец, его голос звучал бесстрастно.

Я поднял руку.

— Слушаю, Люциус.

— Как и сказал старейшина, точнее, постарался сказать, — я позволил себе лёгкую насмешку, заметив, как у Сандира дёрнулось веко. — Это действительно будет слишком жестоко. Тем не менее проступок серьёзный, поэтому я предлагаю лишить Тео права обучаться в академии и вернуть в наши владения. Пусть он завершит обучение дома. При этом ему можно дать звание Почтенного рыцаря, но лишить шанса стать полноценным Хранителем.

Таким образом я мог удовлетворить запрос Габриэля с его чересчур жёстким предложением, а также желание Сандира сохранить за Тео хоть какое-то подобие статуса Эрхарта.

— Согласна, — добавила Аврора.

— Мне тоже кажется это верным, — согласился Эдриан.

— Что скажешь ты, Габриэль? — спросил отец.

— Я тоже не против, — кивнул брат и сел обратно на своё место.

— А мнение главы совета старейшин? — взгляд отца обратился к Сандиру.

— Я согласен… — произнёс старейшина с заметным напряжением в голосе.

— Леди Алея, что вы скажете?

— Меня всё устраивает, — спокойно ответила девушка, словно её совершенно не касался исход обсуждения.

— Тогда последнее слово за Лилианной. Лилианна, что скажешь?

Я на мгновение вспомнил, что помимо нас, физически присутствующих, с нами на связи была Лилианна. Она всё это время молчала, видимо параллельно разбираясь с бумагами в своём кабинете. Даже через экран я заметил гору документов рядом с ней и тёмные круги под глазами.

— Эм… Патриарх, я поддерживаю идею Люциуса. Мы также дополнительно проведём расследование на территории замка в поисках зацепок, — немного затуманенным голосом ответила она.

Усталость сестры была очевидной, но её взгляд оставался твёрдым, как всегда. Бремя обязанностей матриарха давалось ей нелегко, но мелкие трудности не могли её сломить.

— Отлично. Тогда сразу после окончания турнира Тео вернётся в замок, где под руководством назначенного наставника завершит обучение. Он выучит Запретные техники, но ему будет отказано в доступе к Божественным.

Все присутствующие молча склонили головы, выражая согласие.

— Теперь второй вопрос. Лилианна, у тебя был какой-то доклад?

Моё внимание перешло на сестру. Я думал, что целью собрания был исключительно вопрос о Тео, но, похоже, это было не всё.

— Да, патриарх. За последние несколько дней аномальное количество зверей с красной аурой значительно уменьшилось. По сравнению с прошлой неделей их стало меньше в три раза, — сообщила Лилианна.

Вот это новости. Уменьшение количества зверей и Тео, использовавший наркотик на основе красного камня, вырисовывались в довольно понятную картину.

Казалось, кто-то активно подчищал следы. Можно было бы предположить, что рыцари уничтожили их, но даже во время усиленных зачисток монстров становилось только больше. Было очевидно, что здесь постарались со стороны. Но почему именно сейчас?

Неужели происшествие с Тео и его раскрытие так повлияли на эту ситуацию?

Нет, это звучит глупо. Тот, кто организовал подобное предприятие прямо на землях семьи, не мог быть идиотом. Его до сих пор не нашли, а значит, он был осторожен и предусмотрителен. Успех его исследований и экспериментов также указывал на высокий уровень подготовки.

С новой информацией у меня закралась мысль: возможно, организатор точно знал характер Тео и специально дал ему этот наркотик, нет, я был уверен в этом.

Но зачем?

Вариантов было несколько. Возможно, он просто хотел избавиться от Тео, устроить публичную проверку работы препарата или даже провести своеобразную рекламу.

И почему-то последний вариант казался самым вероятным.

— Понятно. А что думаешь по этому поводу, Люциус?

Отец, видимо заметив моё задумчивое выражение, решил обратить на меня внимание, чтобы услышать моё мнение.

— Думаю, это событие имеет прямую связь с Тео, — начал я уверенно. — Я бы хотел, чтобы в расследовании помимо рыцарей семьи приняли участие и рыцари моего ордена.

— Я тоже считаю, что мои люди должны участвовать в этом, — добавила Аврора.

Очевидно, сестра пыталась ограничить мою свободу действий, опасаясь моего своеволия. Я не мог её за это винить — на её месте я поступил бы так же. В борьбе за титул будущего патриарха нет места лишним рискам, даже если речь идёт о собственной семье.

— Хорошо, я даю вам на это разрешение, — отозвался отец после короткой паузы. — Сразу после турнира вы получите официальный приказ на проведение совместного расследования при участии ваших орденов. На этом всё.

Мы молча кивнули, выражая согласие. Собрание подошло к концу.