23 июля 1437 года. Сверкающий Палац.

Люциус Эрхарт

Была поздняя ночь, и лунный свет мягко проникал в коридор, отбрасывая синевато-белые отблески на стены. Я шёл в кабинет патриарха, где, как сообщила одна из слуг, отец ожидал меня. Приказ был передан без объяснений, но с пометкой о немедленном прибытии.

Несмотря на поздний час и серьёзность вызова, я не волновался. Скорее, меня удивляло, почему отец не собрал Хранителей раньше. После первого дня турнира это было лишь вопросом времени.

— Я так понимаю, здесь будут все Хранители? — послышался голос под светом ближайшей люстры.

Подходя к кабинету, я заметил Аврору. Она, как и я, только что прибыла. На её лице, как обычно, не отражалось никаких эмоций. Ни намёка на беспокойство или дискомфорт от ночного вызова.

— Возможно, — ответил я с лёгкой, почти автоматической улыбкой.

Не замедляя шага, я направился к двери, ощущая на себе спокойный и одновременно пристальный взгляд сестры. Открыв дверь, мы вошли внутрь. Я первым, Аврора следом.

— Люциус Эрхарт прибыл.

— Аврора Эрхарт прибыла.

Мы одновременно доложили о своём прибытии и слегка поклонились.

— Хорошо. Садитесь, мы начнём, — коротко приказал отец.

Мы заняли свои места. Помимо нас, в кабинете уже присутствовали Габриэль и Эдриан. Лилианна участвовала в собрании через голографический экран, связавшись из фамильного замка. Единственным, кто отсутствовал из Хранителей, была Селена. Очевидно, это связано с её участием в турнире. На время таких событий её полномочия и привилегии рыцаря семьи приостанавливались, хотя официально это декларировалось только на бумаге.

Помимо Хранителей, в комнате находился ещё двое мужчин и один их них был тем, чьё присутствие раздражало меня больше всего. Седовласый мужчина с холодным взглядом и шрамом на левой щеке — Сандир Блудридж, глава совета старейшин семьи. Его моральные принципы и видение будущего семьи всегда вызывали у меня скрытое презрение.

Рядом с ним стоял мужчина, которого я видел впервые. Однако что-то в нём сразу показалось мне необычным. Не внешний вид, не манера держаться — это было скорее на уровне интуиции. Этот человек отличался от других старейшин, и я не мог понять чем именно.

Не сумев сформулировать конкретную причину своих подозрений, я решил запомнить его лицо. Моя жизнь в этой семье давно научила меня не игнорировать такие ощущения. Если я чувствую беспокойство в отношении кого-то, самый разумный шаг — проверить его. Лучше проявить осторожность сейчас, чем получить нож в спину позже.

Патриарх занял своё место за столом и начал:

— Причина, по которой я собрал вас сегодня, заключается в Тео Эрхарте, — твёрдым голосом произнёс отец. — Сегодня мы, как верхушка семьи, должны решить его дальнейшую судьбу. Для этого я пригласил ещё одного важного гостя.

Дверь в кабинет раскрылась, и все взгляды устремились в её сторону. Через дверной проём прошла девушка эльфийского происхождения с мягко поблёскивающими зелёными волосами, оттенок которых гармонично играл под золотистым светом люстры.

— Рад видеть тебя, Алея, — сдержанно поприветствовал её Алонзо.

— Взаимно, — коротко ответила она.

На Алее была простая повседневная одежда, ничем не выделяющаяся. Но даже в ней ощущалась её сила. В её облике не было ни намёка на рыцарские доспехи или оружие, и всё же её аура была настолько осязаемой, что создавалось впечатление: ей не нужно ни оружия, ни защиты, чтобы одолеть большинство присутствующих. Её лёгкая улыбка на лице лишь усиливала странный контраст между внешней простотой и скрытой мощью.

— Прошу, присаживайся, — произнёс отец, указывая на свободное место рядом с ним.

Это место раньше занимал Эдриан, как Легат семьи. Этот жест был демонстративным: он чётко подчёркивал, что даже наследник ничего не значит в сравнении с уважаемым Рыцарем Круга.

Алея села, закинув ногу на ногу, и медленно обвела присутствующих взглядом, словно оценивая каждого. Когда её взгляд остановился на мне, я встретил его прямо. Даже если передо мной Рыцарь Круга, отводить взгляд было бы недопустимо. Эрхарты не убегают от трудностей, а встречают их лицом к лицу.

И всё же, несмотря на мою решимость, я почувствовал лёгкую, непривычную для меня нервозность. Это давление не было физическим — она будто ментально проверяла меня.

Спустя несколько мгновений она отвела глаза, переведя их на старейшин. На её лице появилась лёгкая улыбка. У Сандира же, напротив, на мгновение промелькнул оскал. В отличие от Алеи и Хранителей, его даже не пригласили сесть за стол, заставив стоять рядом с Алонзо.

— Кхм-кхм, — слегка прокашлялся отец, привлекая внимание. — Леди Алея была в первых рядах во время поединка Рафаэля и Тео, поэтому её мнение незаменимо в решении данного вопроса.

Я уловил едва заметное напряжение в его голосе, когда он упомянул эту эльфийку.

Даже для отца не так просто иметь дело с Рыцарем Круга.

Алея, в свою очередь, лишь мягко кивнула, не убирая с лица своей дежурной улыбки. Казалось, всё происходящее было для неё не более чем театральным представлением.

— Итак, я бы хотел, чтобы каждый из присутствующих высказал своё мнение о состоянии Тео и его поведении во время сражения, — продолжил отец.

Первым поднялся Габриэль. Слегка повернувшись к патриарху, он начал:

— Исходя из увиденного, у меня сложилось впечатление, что парень был под воздействием наркотических веществ или чего-то подобного. Следов магического вмешательства я не обнаружил, когда он вышел из себя на арене. Поэтому воздействие какого-либо препарата — единственный вывод, к которому я смог прийти.

Отец молча кивнул, позволяя брату закончить. Габриэль сел на своё место.

Его рассуждения были обоснованными. Мы ещё не знали результатов анализов крови Тео, которые, вероятно, уже были известны отцу. Однако даже на основе имеющихся данных можно было сделать выводы. Габриэль руководствовался методом исключения, и его гипотеза казалась логичной. Но любая логика может рухнуть при появлении новых деталей, а потому пока делать окончательные выводы рано.

Следующим встал Эдриан.

— Патриарх, я согласен с Габриэлем, — начал он уверенно. — Как и он, я в тот момент наблюдал за магическими волнами, исходящими от Тео, и не обнаружил никакого постороннего влияния. Также я могу с уверенностью сказать, что это не было признаком «Павшего Паладина». Поэтому версия с наркотиками кажется наиболее вероятной.

Внутренне я усмехнулся, услышав слова Эдриана о Павшем Паладине. Это было чем-то сродни сказке. Тео никогда не был настолько талантлив, чтобы даже теоретически претендовать на возможность «пасть». Даже упоминание этого в контексте Тео звучало как невероятный комплимент для него.

Краем глаза я заметил, что на лице Алеи тоже мелькнула лёгкая улыбка. На этот раз она была чуть шире, чем её обычное выражение.

— Я понял, присаживайся, — спокойно ответил отец.

Далее слово взяла Аврора, сидевшая напротив меня.

— Думаю, все из Хранителей придерживаются версии о наркотике, и я не стану долго объяснять, почему я тоже пришла к такому выводу, — ровным голосом начала она. — Однако есть кое-что, о чём я хотела бы поговорить подробнее. Как Почтенный Рыцарь семьи, я последние несколько лет проводила расследование по поводу бешенства монстров с красной аурой в наших лесах.

Её слова, в отличие от слов братьев, тут же привлекли всеобщее внимание. Даже Алея взглянула на неё с интересом.

— Я не сомневаюсь, что Тео использовал наркотики, но есть немалая вероятность, что это был не обычный подпольный препарат, а вещество, основанное на красных камнях, которые я обнаружила в лаборатории на территории нашей семьи.

— У тебя есть какие-то доказательства? — перебил её Сандир, не дав закончить.

Аврора не дрогнула под его давлением и спокойно продолжила:

— У меня нет результатов анализа крови Тео, поэтому прямых доказательств я предоставить не могу. Есть лишь подозрения, основанные на схожести симптомов и поведения.

— Тогда и говорить не о чем, — заявил старик.

Однако, несмотря на его категоричность, сестра не остановилась. Она достала из своего пространственного кольца папку с документами, раскрыла её и, пробежав глазами по страницам, начала приводить примеры:

— У монстров с красной аурой было обнаружено нарушение колебаний магической энергии и расширение каналов маны. Каждый из них терял контроль над собой, становясь агрессивным, — зачитала она. — То же самое произошло с Тео. Схожесть очевидна.

— И тем не менее это всё ещё не доказательство, — парировал Сандир. — Откуда такая уверенность, что никто другой не создавал подобные препараты? Да и я не припомню, чтобы в ваших отчётах хоть раз упоминались эксперименты на людях.

В этот раз я решил вмешаться, не желая слушать столь ярое выгораживание Тео.

— Вы ошибаетесь, старейшина, — твёрдо произнёс я.

— Что ты сказал? — старик обернулся ко мне с удивлением и явным раздражением.

— У вас проблемы со слухом? Я сказал, что вы ошибаетесь, Сандир.

Моя прямая провокация заставила на его лбу вздуваться вену, но он сдержался, тяжело вздохнул и попытался сохранить хладнокровие.

— Поясни, Люциус. О чём ты говоришь? — спросил отец, направляя на меня внимательный взгляд.

— Конечно, патриарх, — я поднялся со своего места. — Это правда, что живых примеров использования тех камней на людях не было зафиксировано.

— Вот именно, — тут же перебил меня Сандир.

— Но это касается только вопроса «живых» людей.

— Что это значит? — напряжённо спросил старейшина.

— Аврора, в тот день в лаборатории, наткнулась на колбы с людьми, в тела которых были вживлены те самые камни. Следовательно, факт экспериментов над людьми уже подтверждён. То, что мы не видели примеров живых людей с подобными камнями, — не совсем верно, хоть я и сказал так ранее.

— Да, одного мужчину я действительно увидела, — подтвердила Аврора. — Когда я только обнаружила колбы, в одной из них был рыцарь семьи. После того как я освободила его из неё, он попытался напасть на меня.

Эти слова заставили всех в комнате напрячься. Теперь вероятность того, что Тео мог использовать препарат, основанный на красных камнях, уже не казалась такой невероятной.

— Но даже так, — вмешался снова Сандир, — у Тео нет никакого шрама в груди или явных признаков присутствия камня. Да и откуда столь юному Эрхарту вообще взять такие вещи? Это же прямое нарушение законов семьи!

— Конечно, у нас недостаточно информации, чтобы утверждать это со стопроцентной уверенностью, — спокойно ответил я. — Но её достаточно, чтобы начать расследование в этом направлении.

Моё заключение прозвучало уверенно, и я уловил, как недовольство старика усилилось.

Шах и мат, мерзкий старик. Теперь хочешь не хочешь, семье придётся всерьёз рассматривать этот вопрос. Твои попытки замять дело обернутся ничем.

— Хорошо, садитесь, — резко прервал нас Алонзо, его голос прозвучал так, будто он ставит точку в нашем споре. — Что на это скажет Рыцарь Круга?

Взоры всех присутствующих обратились к Алее. Она, как и прежде, сидела с расслабленным выражением лица, её спокойствие словно подчёркивало, что происходящее её совершенно не тревожит.

— Тео использовал зелье, основанное на «красном камне», — прозвучал её голос, ровный и уверенный, без малейших колебаний.

Тишина захлестнула кабинет, словно все сразу забыли, как дышать.