Рафаэль Эрхарт

– И вновь я приветствую всех на уже третьем дне Турнира Посвящения! – громко проговорила Алея.

Раздался салют, и небо вновь заполонил сумрак, сопровождаемый уже привычными для нас зелёными и фиолетовыми свечениями. Эти огни знаменовали начало нового дня турнира.

– Давайте же взглянем на сегодняшние поединки, – продолжила она.

Рыцарь Круга указала на голографический куб, на котором уже была начертана турнирная сетка четвертьфинала. Сегодняшний день включал всего четыре сражения – по два в каждой из двух таблиц.

В первой таблице предстояло сразиться мне и Эрин, а также Киаллу и кадету, которому невероятно повезло пройти так далеко.

Во второй – встреча Селены, вчера странным образом одолевшей Мию, с Эриком, а также бой Ренальда, кадета, недавно познакомившегося со мной, против телохранителя Люциуса – Седрика.

Краем глаза я заметил, как руки Эрин, сидящей рядом со мной, сжались в кулаки, впиваясь в ткань брюк. Для нас обоих этот поединок был важным.

Для меня победа означала не только шанс получить рапиру третьего патриарха, но и столь необходимое общественное признание. Без него я не смогу быть уверен хотя бы в относительно позитивном будущем.

Признание влияло на всё: заметят меня влиятельные люди – появится защита семьи. А без этого избавиться от меня и моих близких будет проще простого. Это была моя гарантия, мой шанс на спокойную жизнь.

Эрин же стремилась к признанию не ради амбиций или выгоды. Она хотела доказать самой себе и моей семье, что достойна находиться рядом со мной.

Как бы я ни уверял её, что это не обязательно, она не отступала. Её решение было твёрдым: доказать всем, что она – не просто расходный материал, а личность, способная идти со мной в ногу и поддерживать меня в любой ситуации.

В прошлой жизни такой необходимости не было. Тогда от меня никто ничего не ждал.

Но теперь, когда меня называют "гением поколения", требования к моим соратникам возросли. Им недостаточно быть просто хорошими – от них ожидают совершенства.

Конечно, это давило на Эрин. И хотя я хотел бы снять с неё это бремя, всё, что я могу сделать сейчас, – это честно сразиться с ней.

Хотя, по правде говоря, даже в прошлой жизни ей всё равно пришлось сражаться из-за моей беззаботности.

Горький привкус прошлого наполнил мой рот, давая болезненное напоминание о том, каким я был легкомысленным.

Мои размышления внезапно прервал голос Алеи, прозвучавший с арены.

– Прошу спуститься вниз Рафаэля Эрхарта и Эрин Старленс!

Очнувшись от мыслей, я сразу поднялся с места, аккуратно положив Харуми на диван. Она ещё дремала, но, почувствовав движение, приоткрыла глаза. Вместо того чтобы просто улечься обратно, лиса неожиданно перевернулась на спину, создавая забавную картину.

Её пушистые лапки покоились на мягком шерстяном животе, а ушки подёргивались всякий раз, как она лениво бросала взгляд вниз.

«Я буду болеть за Эрин,» – дразнящим тоном заявила лиса мысленно.

На моём лице невольно появилась лёгкая улыбка.

Не говоря больше ни слова, я вместе с Эрин направился вниз к центру арены.

Пройдя в центр, мы встали друг напротив друга. Арена, заполненная зрителями, замерла, погрузившись в напряжённую тишину.

Хоть это и был всего лишь поединок между детьми, никто не смел отвести взгляда. Всё внимание было приковано к нам. Мы с Эрин уже доказали ранее, что не являемся обычными избалованными подростками. Мы оба были воинами – сильными и выносливыми, готовыми показать зрелищный бой.

И хотя этого было бы достаточно, чтобы привлечь внимание, всё же главным источником интриги была совсем другая деталь.

– Поединок между господином и его телохранительницей! – хитрым голосом провозгласила Алея. – Такое событие редкость даже для Турнира! Кто же из них выйдет победителем?

Наши взгляды встретились.

В глазах Эрин не было ни капли сомнений или раздумий, только твёрдая решимость.

Я мог быть уверен, её сейчас не терзают такие мысли, как: ‘Как же я могу ударить своего господина?’

Наоборот, её взгляд ясно говорил, что она настроена победить меня любой ценой, несмотря на наши отношения.

Её решимость одновременно утешала меня… и вызывала в душе лёгкую горечь.

Если бы только можно было, я бы никогда не хотел, чтобы нам вообще пришлось сражаться.

Но увы, это была наша реальность.

Мы живём в мире, где, чтобы выжить, уже сейчас, в девять и десять лет, нам приходится сражаться друг с другом с намерением убить.

– Итак, начинайте по сигналу! – торжественно провозгласила Алея, привлекая внимание всей арены. – Раз, два… Три! Начали!

По сигналу практически мгновенно раздался громкий звон сталкивающейся стали. Алея даже не успела отойти в сторону, когда наши клинки уже сошлись в первый удар. Её глаза невольно дрогнули от неожиданности, но, заметив наше рвение, она быстро отступила, оставляя нам пространство для поединка.

Периферическим зрением я уловил лёгкую улыбку на её лице.

Эрин, не теряя ни мгновения, сразу же начала атаку. Она наполнила тело аурой, усилив клинок магической энергией, и, сделав круговой разворот, обрушила на меня каскад ударов. Каждый её шаг, каждый взмах были быстрыми и точными. Она соединяла удары мечом с приёмами боевых искусств, создавая смертоносный танец.

Самое впечатляющее заключалось в том, что её атаки были не просто грубой силой. Эрин использовала приёмы, которые я демонстрировал на тренировках и в прошлых боях. Она применяла своё «идеальное копирование», усиливая их до совершенства и совмещая с собственными оригинальными техниками.

Это создавало неразрывную цепочку атак, где каждый её удар и движение были идеально синхронизированы.

Её напор был настолько интенсивным, что я не мог сразу адаптироваться и был вынужден уйти в оборону, медленно отступая назад.

Немного придя в себя, я начал изучать её паттерн атак и вскоре перешёл в контратаку. Теперь мы стали равными.

Передвигаясь по арене, мы непрерывно скрещивали клинки, создавая динамичное эхо боя. Удары сопровождались искрами и гулом стали. Мы уклонялись, парировали, использовали окружение и даже бросали оружие, возвращая его обратно, чтобы нанести неожиданные удары.

Даже посреди схватки я заметил, что трибуны затихли, заворожённые нашим боем.

Мы ещё даже не прибегали к магии или решающим техникам. Это было лишь вступление, но даже оно уже захватило всё внимание зрителей.

Наш обмен ударами продолжался около десяти минут — невероятно долго по сравнению с предыдущими поединками. И хотя для публики это выглядело как захватывающий танец, для нас с Эрин это была изматывающая и напряжённая схватка.

Каждый из нас выискивал хотя бы малейшую брешь в защите противника. Но мы оба знали друг друга слишком хорошо, каждый был слишком опытным для своего возраста, и это затрудняло бой.

Тем не менее, у Эрин была едва заметная, но всё же присутствующая привычка. Когда она собиралась нанести колющий удар, она всегда отступала на полшага правой ногой. А при режущем — делала целый шаг левой.

Уловив её лёгкое движение назад, я мгновенно понял её намерение.

Манипулируя маной, я создал перед собой ледяную глыбу, которая проросла под наклоном прямо к её шее.

Эрин мгновенно заметила опасность и резким движением разрубила лёд, отбив атаку. Но я видел, что она на мгновение запаниковала. И этого мне было более чем достаточно.

Её правая рука ещё не успела полностью опуститься после резкого удара, как я начал серию колющих атак, наполняя клинок рапиры не только аурой, но и ледяным атрибутом. От холода воздух вокруг нас окрасился в сине-белую дымку, напоминая морозный туман.

Эрин, явно торопясь, попыталась отбить мои удары, но большинство её движений оказались тщетными. Моё оружие достигало цели, оставляя на её теле порезы. Однако эти раны были необычными — вместо крови они оставляли лишь беловатые следы, словно мороз ожег её кожу.

Оценив серьёзность ситуации, она немедленно увеличила дистанцию между нами, отступив примерно на десяток метров, чтобы проверить своё состояние.

Порезы, нанесённые клинком с атрибутом льда, вызывали онемение и заметный дискомфорт. На её теле насчитывалось около пятнадцати таких ран — на руках, ногах, даже на щеке.

Но, несмотря на это, они не стали для неё непреодолимой преградой. Эрин, собравшись, окутала своё тело аурой, буквально растапливая налёт льда. Вскоре её движения вновь стали уверенными, а дыхание ровным, хотя следы от порезов всё ещё оставались.

Я не мог не восхититься её талантом и находчивостью.

Хотя нанесённые мною раны не были критическими и не задели жизненно важные области, дискомфорт всё же мог стать серьёзной помехой в бою. Но Эрин сумела быстро и эффективно устранить проблему, не дав себе расслабиться ни на секунду.

Трудно поверить, что она пробудила свою ауру совсем недавно.

– Господин, давайте серьёзнее, – бросила она с лёгкой колкостью в голосе.

Её слова вызвали у меня кривую улыбку.

– И правда, хватит играться.

Воткнув рапиру в землю, я заставил ледяную волну прорваться из щели, стремительно направив её в сторону Эрин.

Не теряя времени, она начала уклоняться от ледяных всплесков, параллельно разбивая образовавшиеся глыбы быстрыми и точными ударами.

Я выдернул рапиру из земли и бросился в её сторону, надеясь застать врасплох, хотя понимал, что это маловероятно.

Подбежав сбоку, я приготовился нанести удар, но девушка заметила моё движение. Использовав лёд, который я создал, она оттолкнулась и, сделав резкий разворот, блокировала мой клинок, встретив атаку в лоб.

Но это не было моей конечной целью.

Шевельнув пальцами, я вызвал за её спиной пять лезвий льда, которые тут же рванули в её сторону, стремясь нанести удар.

Эрин, будто почувствовав опасность, резко отбросила меня сильным толчком назад. Затем, увернувшись от двух ледяных осколков, она принялась уклоняться от оставшихся, двигаясь грациозно, но осторожно.

Я не желал давать ей возможности сосредоточиться только на одной угрозе. Наполнив маной ноги, я резко приблизился к Эрин с тыла, намереваясь нанести колющий удар. Однако она мгновенно отреагировала, ударив мечом о землю.

Клинок подпрыгнул вверх и оказался у неё за спиной, блокируя мой удар с идеальной точностью.

Мои глаза расширились от удивления. Я даже не знал, что такое вообще возможно.

Ранее она наполнила своё оружие настолько мощной аурой, что меч не рассеял энергию сразу. Рассчитав точный угол удара, она предугадала траекторию клинка, чтобы тот оказался в нужной позиции ровно в тот момент, когда я подойду ближе.

Более того, я был уверен, что она сделала всё это практически интуитивно.

Истинно виртуозный трюк, на который способна только она.

Моё потрясение не осталось незамеченным. Эрин, ловко развернувшись, со всей силы ударила меня ногой в живот. Я не успел ни уклониться, ни заблокировать атаку, и от её мощного удара меня буквально подбросило в воздух.

Пролетев с десяток метров, я с грохотом приземлился, разбивая на своём пути кусты и камни.

Лежа на земле, я поднял взгляд на Эрин. Её глаза были сосредоточены на мне, полные решимости. Одной рукой она вытерла кровь с губ, другой уверенно сжимала меч.

Она готовилась нанести следующий удар.