Тео Эрхарт

– Ты недостоин внимания отца.

В какой момент я начал слышать эти слова?

***

– Госпожа, Тео снова не преуспел на промежуточных спаррингах с кадетами. Если так будет продолжаться, есть большая вероятность, что кадеты начнут одолевать его.

– Понятно. Отправьте его вместе с Мией и Эриком тренироваться в лесу, – холодно ответила мать.

***

Почему со мной так обращаются? Чем я заслужил такое отношение? Я всегда выкладывался на тренировках, отдавал все силы, стремясь стать сильнее. Все только ради того, чтобы услышать похвалу от родителей.

Но они упорно игнорировали меня. Все из-за того, что я был менее талантлив, чем старшие братья и сестры.

И все же я это стерпел. Пусть я и один из слабейших, я все равно Эрхарт. Чистокровный Эрхарт.

Я утешал себя мыслью, что есть хотя бы кто-то слабее меня. Полукровка. Это давало мне ощущение превосходства и позволяло смириться с холодом семьи. Мне казалось, что, унижая его, я мог оправдать свое существование.

Но потом все изменилось.

***

Весь зал был заполнен частицами маны Рафаэля. А он... этот мальчишка говорил нашему отцу такие вещи, которые у меня не укладывались в голове. Как он посмел? Откуда он взял столько смелости?

До этого момента я считал его своим спасательным кругом, благодаря которому мог избежать гнева родителей. Но стоило мне уехать, как он изменился? Теперь даже Люциус начал смотреть на него иначе.

Почему?

Он ведь полукровка. Не чистокровный Эрхарт. К тому же его стихия – лед, а не огонь. Разве это не позор для нашей семьи? Почему все закрыли на это глаза?

Что, черт возьми, случилось?

***

Но даже тогда я думал, что моя жизнь не изменится.

Он ведь не мог стать сильнее меня, правда? Значит, мне не о чем переживать.

– Тео, слышал? У Рафаэля телохранитель с какими-то странными узорами на руке, – вдруг спросил меня Эрик.

– Правда?

– Да. Выбрал какую-то дефектную девчонку себе, потому что сам тоже дефективный, хехе.

– Ха-ха, да, брат, ты прав, – согласился я, даже не пытаясь скрыть свою усмешку.

***

Я искренне верил, что все еще нахожусь выше в иерархии нашей семьи несмотря на явный талант младшего. Ну и что с того, что он феноменально владеет льдом? Стихия нашей семьи огонь! Его никто не будет воспринимать всерьез.

Да и еще он выбрал какую-то девчонку своим телохранителем, которую все в кадетстве презирают? Смешно. Он действительно позор семьи.

Эта вера в свое преимущество по отношению к Рафаэлю заставляла меня гордиться собой.

***

– Господин Тео, начали распространяться слухи, что вы проиграли юному дарованию Эрхартов, – спокойно доложил один из слуг моей малочисленной фракции.

– Тск.

Да, я проиграл! Но это просто везение! Если бы я выложился на полную, я бы избил его до полусмертия!

И как вообще у него появилось это идиотское прозвище – Юное дарование Эрхартов? Почему какому-то жалкому полукровке дают такие почетные титулы, а меня, чистокровного Эрхарта, просто вытирают из памяти?

Каждое слово слуги резало мое терпение. Я был оскорблен… нет, не так. Я давно привык к унижениям.

Но вот что я не мог стерпеть, так это того, что он – приемный сын, чужак, – стал выше меня. Это было как плевок в лицо.

***

– Рафаэль, пошли сразимся еще раз, – сказал я твердо, глядя ему в глаза.

– …не интересно, – ответил он, даже не повернув голову.

Его голос звучал безразлично, будто я был пустым местом.

Перед отъездом в академию я хотел доказать, что я ничуть не хуже его. Что тот бой был случайностью, а на самом деле я сильнее. Я хотел, чтобы все узнали, что сбрасывать меня со счетов из-за одного поражения – огромная ошибка.

Но он отказался.

Как он смеет?! Кто он такой, чтобы игнорировать меня? Кем он себя возомнил?!

Мой взгляд остановился на девчонке, которая всегда ходила за ним хвостом. Темноволосая, тихая – словно преданный щенок, она везде следовала за Рафаэлем.

На моем лице появилась холодная улыбка.

– Тогда, может, со мной сразится она? Не переживай, я хорошо о ней позабочусь.

Сработает ли провокация?

Рафаэль замер на месте. И через мгновение я почувствовал… нет, даже не почувствовал – меня накрыло волной убийственного намерения, исходившего от него. Это было будто дыхание хищника, готового порвать добычу.

– Выходи на арену, – произнес он холодным, твердым голосом.

– Вот этого я и хотел, – хихикнул я, но внутри дрогнул.

***

Следующее, что я помню – я лежу в лазарете с десятком переломов.

Конечно, я помню бой… фрагментами. Но лучше бы я его не помнил вовсе.

С самого начала, как только поединок был объявлен, этот полукровка не оставил мне ни шанса. Его скорость, его удары – я даже не успевал понять, что происходит. Каждый второй удар пробивал мою защиту.

Все превратилось в одностороннюю бойню. Я был просто марионеткой, на которой он отрабатывал удары.

Блять, блять, блять! Какой позор!

Уверенность в своем превосходстве, которую я строил годами, была раздавлена в тот день. Ее втоптали в землю вместе со мной.

И теперь вместо злости я начал испытывать зависть. Жгучую, давящую зависть, ту же, что я чувствовал, глядя на старших братьев и сестер. И больше всего меня бесил тот факт, что он не только полукровка, но еще и младше меня.

Но было еще кое-что.

Я лежал в этом лазарете один. Никто не зашел ко мне. Никто. Даже Мия.

Только Эрик пришел, но что толку?

Все, что удерживало меня на плаву, – моя уверенность и мысль, что я не одинок, – начало исчезать. Теперь я оставался в одиночестве, лицом к лицу со своим поражением и беспомощностью.

Почему он? Почему не я?

***

С тех пор, несмотря на осознание того, что я слабее Рафаэля, я не мог смириться с этим. Единственное, что держало меня на плаву, – гордое сознание, что я чистокровный Эрхарт, в отличие от него.

Каждый раз, когда выпадал удобный случай, я язвил и оскорблял его. Оскорблял его и эту девчонку, Эрин.

Только мысль, что я полноценный Эрхарт, а он – нет, хоть как-то помогала мне самоутвердиться. Это было единственное, в чем я мог преуспеть.

Но это… это привело к тому, что я раз за разом оказывался в лазарете.

И знаете что? Мне было все равно.

Я уже давно бросил попытки стать сильным рыцарем или кем-то значимым. Какая разница? Я ведь все равно чистокровный Эрхарт. А он – полукровка. Этого достаточно.

Так я думал.

И вот, когда Эрик принес мне зелье, какой-то чудодейственный эликсир, который, по его словам, способен многократно усилить мою силу, я почувствовал, что жизнь снова наполнилась смыслом.

А новость, что с его помощью я смогу наконец убить Рафаэля, привела меня в неописуемый восторг.

Я не только верну свою утраченную гордость, но еще и убью этого ублюдка! Это же будет самый настоящий праздник!

И вот сейчас я стою напротив него.

Но… несмотря на все приложенные усилия, я не чувствую ни капли превосходства.

Как так?

Как он сумел развеять мой огонь, усиленный зельем?! Почему ни один из моих ударов не достиг цели? Почему я не смог убить его?!

Мало того, что это была за странная техника?

Это… это то, о чем говорила Мия?

***

– Аврора говорила, что Рафаэль частично освоил стиль третьего патриарха. Тебе стоит быть осторожным.

***

Я тогда проигнорировал ее слова.

Но если это правда, если он действительно владеет этим стилем, то это очень плохо. Это катастрофа.

– …с-сука!

В ярости я снова бросился на него, пытаясь нанести хотя бы один удар.

Но теперь, когда большая часть моей ауры и маны была потрачена в отчаянных попытках завершить бой, я еле держался на ногах.

Я был на грани.

Рафаэль без малейшего труда отбил мою атаку. Он даже не напрягался.

Я снова ринулся в атаку, пытаясь ударить его, но каждый раз мои удары становились для него все легче и легче. Теперь уже было очевидно: я не мог его одолеть. Еще несколько минут назад я был полностью уверен в своей победе, но теперь...

Мое сознание начало мутнеть. Голова разрывалась от жгучей боли, грудь сдавливало так, что казалось, я не могу дышать.

Это последствия зелья? Или я просто схожу с ума?

Я не мог понять. Все, что мне оставалось, – вновь и вновь наносить удары. Мне нельзя проигрывать. Я ведь вложил в это слишком много! Мне нельзя позволить, чтобы мои усилия оказались напрасными!

Но все это оказалось лишь иллюзией.

Рафаэль внезапно перешел в наступление. Он начал атаковать меня, не прикладывая и половины своих сил. Он словно игрался, проверяя, как долго я еще смогу стоять.

И самое отвратительное – я не мог ничем ему ответить.

– Да бляяять! – вырвалось у меня.

Я собрал остатки сил, наполнил меч маной и аурой, но Рафаэль легко отбил мою атаку и откинул меня назад.

Пролетев несколько метров, я с грохотом рухнул в озеро.

Моя одежда пропиталась водой, волосы прилипли ко лбу, падая на глаза. Я смотрел на мальчика, который медленно шел ко мне. Его лицо было безучастным, холодным. В отличие от моего.

У меня не было зеркала, но я мог представить, как я выгляжу. Злоба и раздражение исказили мое лицо. Я так сильно сжимал зубы, что вдруг почувствовал во рту металлический привкус.

Когда я выплюнул это нечто себе на ладонь, я увидел, что это был мой зуб. Я сломал его, стиснув зубы от ярости.

Сука, сука, сука!

– Почему я ничего не могу сделать?! – закричал я, пытаясь хоть как-то выместить отчаяние.

Ледяные мечи начали формироваться в небе, отражаясь в замерзающем озере. Я почувствовал, как вода вокруг меня тоже стала покрываться льдом, сковывая мое тело.

Я попытался вырваться, но истощенные запасы маны не позволили мне ничего сделать. Я застыл в ледяной ловушке, едва двигая руками. Попытка сломать лед провалилась, когда сверху на меня опустились те самые ледяные мечи, окончательно лишив меня возможности двигаться.

Рафаэль подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза.

– Почему, блять, ты всегда встаешь на моем пути?! – хриплым голосом выдавил я. – Почему ценят тебя, а не меня?! Кто ты такой, черт возьми?! Я – Эрхарт! А ты – никто! Ты – пустое место! Почему тебе досталась эта сила, признание семьи?! Вместо тебя должен быть я! Ты забрал у меня все!

Я выплеснул все мысли, что сдерживал годами. Вся моя ненависть, вся боль, все разочарование разом вырвались наружу.

Рафаэль продолжал молча смотреть на меня. Его взгляд был таким же пустым, как и у моих родителей. Даже он – тот, кого я ненавидел больше всех, – смотрел на меня с безразличием.

Ему было плевать. Всем было плевать.

Не имело значения, жив я или мертв. Если бы я исчез, никто даже не заметил бы.

Почему судьба так обошлась со мной? Чем я это заслужил?

– Ты винишь меня? – спокойно спросил Рафаэль.

Я поднял взгляд, не понимая, о чем он говорит.

– Ты говоришь, что я забрал у тебя что-то? А где был ты? Ты лишился желания становиться лучше. Вместо этого ты обвинил во всем меня.

– Замолчи, – попытался прервать его я.

– Ты обвиняешь меня в своей беспомощности, но я каждый день тренировался до изнеможения, до обезвоживания. А что делал ты?

– Заткнись...

– Правильно. Ты ничего не делал. Все, что ты делал, – кричал, что ты чистокровный Эрхарт. И на этом всё.

– ЗАТКНИСЬ, СУКА! – закричал я во весь голос, из последних сил.

Арена замерла в мертвой тишине. Даже зрители, которые до этого шумно поддерживали Рафаэля, теперь не проронили ни слова.

Рафаэль молча подошел ко мне, схватил за подбородок и поднял мою голову, чтобы наши взгляды встретились.

– Хочешь что-то проклинать — проклинай собственную слабость.

Он отпустил мою голову, развернулся и спокойно направился к трибунам.

Я опустил взгляд, глядя на замерзающее озеро.

Это конец...

– Победителем второго сражения стал Рафаэль Эрхарт, – раздался голос Рыцаря Круга, и стадион захлестнула буря оваций.