3 июля 1437 года. Сверкающий палац. 17 дней до начала Турнира.

Аврора Эрхарт

Я откинулась в своём кресле, медленно осматривая свою комнату в Сибризе. Несмотря на статус Почтенного рыцаря семьи, мне пришлось прибыть сюда для обеспечения порядка на предстоящем Турнире. И, если быть честной, не только ради этой тривиальной миссии я настаивала на своём присутствии.

Скоро Рафаэль дебютирует на Турнире Посвящения — через семнадцать дней, если быть точной. И, как ни пыталась я отбросить волнение, оно не отпускало. Я слишком хорошо знала, кто будет участвовать и какие опасности могут ожидать его. Среди противников значилась моя сестра Селена, которая уже получила статус Хранителя и могла использовать техники семьи, пусть и не в совершенстве. Помимо неё там были мой телохранитель Киалл и Седрик — телохранитель Люциуса.

Рафаэль, с его всё ещё не до конца освоенным стилем «Сияния звезды», пока что отставал от них. Эти трое были опытными бойцами с собственными навыками. Киалл владел магией ветра и был непревзойдённым фехтовальщиком, а Седрик отличался настолько быстрой реакцией, что успевал уклониться прежде, чем другие даже успевали атаковать.

Конечно, нельзя сказать, что Рафаэль не обладает талантом, но его юность и недостаток опыта... Мои мысли возвращались к этому раз за разом. Но больше всего меня разозлил Киалл, который изначально отказывался участвовать, называя это «пустой тратой времени». Но как только он узнал, что на Турнире будет участвовать Рафаэль, тут же согласился: «Нужно проверить господина, раз он заставляет мою госпожу так волноваться».

— Господи, да что он о себе возомнил?

Конечно, я не имела права ему препятствовать — это только выставило бы Рафаэля в плохом свете. Но мне всё равно было неприятно, что он так решил — словно проверяет жениха для меня. И, разумеется, была ещё одна причина, по которой я чувствовала себя беспомощной.

Я бросила взгляд на лист бумаги, лежавший на моём столе. Этот отчёт я просила составить специально для меня, и Каземир передал его вчера. С тех пор он так и лежал, нераскрытый, будто тяжёлый груз, от которого не избавиться, не прочитав. Но не было у меня смелости взять его в руки, потому что предполагала, что найду там.

Рафаэль всегда был необычен — я заметила это уже давно. В сражениях, а иногда даже в обычных разговорах, он будто менялся, как будто изнутри его разъедала какая-то боль. Его вечная повязка на левой руке стала привычной деталью его образа, но смущала меня по-прежнему. Для члена семьи Эрхартов он должен был обладать телом, исцеляющимся от малейших травм. Но его рана то затягивалась, то снова открывалась, что казалось полнейшим бредом.

Стоило мне задать вопросы, как он тут же ускользал от них, а его телохранительница Эрин лишь растерянно качала головой, уверяя, что ничего не знает. Только когда Харуми стала его контрактным животным, эта повязка, казалось, исчезла. Но это по-прежнему ничего не объясняло.

Сначала я думала, что он получил серьёзную травму, но Каземир, проводивший проверку, заверил меня, что с физическим здоровьем у него всё в порядке. В этом-то и заключалась проблема: если с телом всё хорошо, то как обстоят дела с душевным состоянием?

Поэтому я тайно попросила Каземира составить отчёт о психическом состоянии Рафаэля, чтобы хоть что-то понять. Сейчас этот отчёт лежал передо мной — тонкий лист бумаги, испещрённый буквами и символами. Даже иллюстрация была — схематичный чертёж мозга, вычерченный до мельчайших деталей. Я ещё не открыла его, но чувствовала, что ничего хорошего там нет.

Если я действительно хочу помочь Рафаэлю, мне придётся заставить себя прочитать это проклятое письмо. Не желая откладывать ещё на час, я поднялась и направилась к шкафу в углу комнаты. Открыв дверцу, я взяла свою любимую бутылку виски — выдержанного, почти полувекового, напитка с глубоким, насыщенным цветом, — и налила себе в стеклянный бокал.

Сев обратно, я взяла отчёт в одну руку и, сделав долгий глоток виски, наконец открыла его.

На каждом листе, почти в каждой строке, мелькали врачебные и научные термины, так что мне не раз приходилось тянуться за энциклопедией, чтобы разобраться в значении слов. Иногда попадались зарисовки мозга с различными пометками, в других местах были даже отрывки, иллюстрирующие поведение Рафаэля в разные моменты. Это было больше, чем отчёт — это было похоже на медицинское заключение, написанное в самых строгих терминах.

Хоть половина написанного мне оставалась непонятной, в конце отчёта я увидела одну строку, которая простыми словами объясняла всю суть и оставляла после себя ужасное чувство.

«В ходе исследований я пришёл к выводу, что господин Рафаэль Эрхарт страдает параноидной шизофренией...»

Мой разум будто померк, слова стали бессмысленными. В отчёте шла дальше информация о том, что состояние можно стабилизировать приёмом лекарств, но как сестра, пусть и двоюродная, я просто не могла читать это спокойно.

Мальчик, прошедший через столько страданий, и так отчаянно старающийся вырваться из тени старейшин и братьев, сталкивался с ещё одной трагедией, когда жизнь, казалось, только начинала налаживаться.

— Ха... Шизофрения, значит...

Мне показалось, что это какая-то жестокая шутка. И пока я сидела, ошеломлённая и опустошённая, в дверь постучали.

— Госпожа, в резиденцию прибыли господа Тео, Мия, а также Эрик с Алисой. Патриарх просит вас встретить их.

— Поняла... скоро буду.

Голос служанки стих, и я снова осталась одна в комнате. Я медленно сложила отчёт и спрятала его в ящик стола. Затем, собравшись, встала и подошла к зеркалу, чтобы убедиться, что выгляжу подобающе.

На меня смотрело незнакомое лицо. Кожа была бледной, будто лишённой жизни, а мои обычно сияющие голубые глаза были тусклыми. И ещё... я поймала себя на том, что с моего левого глаза стекала одинокая слеза.

Когда я успела заплакать?

Я уже не помню, когда в последний раз плакала. Ах, наверное, тогда же, когда решила посвятить свою жизнь Рафаэлю… Иронично.

Приведя себя в порядок, я накинула на плечи тёмный плащ с золотым гербом семьи, который выделял меня как Почтенного рыцаря, и вышла из комнаты, направляясь в холл. Приближаясь к месту, я заметила, что остальные братья и сёстры уже собрались, включая Алису, которая, несмотря на отказ участвовать в турнире, всё равно приехала поддержать Рафаэля и, возможно, заодно набраться опыта. В холле, помимо них, были и их телохранители.

Очевидно, все ждали меня, хотя, как вскоре оказалось, не только меня.

— Брат, рад тебя видеть! — вскрикнул Тео, когда в холл спустился ещё один человек.

— Ага, — небрежно отозвался Люциус, едва удостоив младших взглядом.

Игнорируя остальных, он подошёл ко мне.

— Сестра, как идут дела с подготовкой к турниру?

— Всё в порядке.

— Понял. Тогда вопросов больше нет.

Пытался он что-то узнать или же просто хотел для галочки соблюсти формальности? Вопросы о таких тривиальных вещах ему неинтересны, и я почти не сомневалась, что прибыл он сюда по другой причине. Но если не ко мне и не к братьям — кто тогда вызвал его интерес?

— О, а вот и наша белая ворона! — выкрикнул Тео с насмешливой улыбкой.

Ответ не заставил себя ждать. Из одной из дверей холла появился Рафаэль, с привычно устроившейся на его плече Харуми и рядом идущей Эрин. Судя по их виду, они пришли на встречу с Алисой.

Теперь всё ясно. Из всей семьи, кроме Рыцарей Круга, Люциуса интересовали только трое: Эдриан, Лилианна и недавно проявивший потенциал Рафаэль.

— Рад видеть тебя, брат, — спокойно поздоровался Рафаэль, проигнорировав презрительную улыбку Тео.

— Вот как, — усмехнулся Тео. — Что ж, знаешь, я ждал этого дня, чтобы наконец отплатить тебе за тот позор, который ты оставил мне в прошлом году.

Очевидно, он всё ещё не забыл, как Рафаэль в прошлом году буквально размазал его по полу перед отъездом Тео в академию. Даже зная, как сильно изменился Рафаэль, он всё равно продолжал провоцировать его, не понимая, с кем связывается.

— Неисправимый идиот… — тихо бросил Люциус.

Не могла не согласиться с ним. Мне кажется, вся семья уже смирилась с тем, что Тео — пустое место. Он не желал учиться ничему стоящему, даже не скрывал своего безразличия. И, судя по всему, даже Люциус, который раньше хоть как-то пытался прикрывать его выходки, давно оставил попытки исправить его.

Рафаэль, проигнорировав брата, подошёл к Алисе.

— Рад видеть тебя, сестра.

— И я тебя, брат, — с улыбкой ответила Алиса, заключая его в крепкие объятия.

Я почувствовала, как что-то тёплое разливается по душе. Несмотря на трудности, которые выпали на долю Рафаэля, и его недавний диагноз, я была спокойна, зная, что он может рассчитывать на поддержку близких. Как минимум четверо будут рядом с ним. И, разумеется, я тоже.

Но стоило ему отпустить Алису, как Тео вновь подал голос, раздражённый тем, что его проигнорировали.

— Серьёзно? Ты совсем потерял страх, раз позволяешь себе ходить так спокойно по моему дому?

Рафаэль слегка повернулся к Тео.

— Ты о чём?

— Как это о чём? — зло бросил Тео. — Ты не только позволяешь себе разгуливать по дому Эрхартов, не имея на это права, но и таскаешь за собой эту… — он пренебрежительно указал пальцем на Эрин, — слугу.

Я заметила, как лицо Рафаэля, до этого остававшееся абсолютно спокойным, стало жёстче, а взгляд — острым. Я знала, что разговор в таком ключе не приведёт ни к чему хорошему.

Надо остановить Тео, пока не поздно…

Я сделала шаг вперёд, готовая вмешаться, когда вдруг почувствовала, как Люциус положил руку мне на плечо.

— Люциус, что ты делаешь? Кто-то может пострадать.

— И что с того? Раны можно залечить. Давай просто понаблюдаем.

Его взгляд с нескрываемым интересом следил за происходящим, и, хотя мне хотелось вмешаться, было уже слишком поздно. Слова Тео только что перешли границы дозволенного:

— Эта «помеченная» суёт свой нос куда не следует, — процедил он, не сводя презрительного взгляда с Эрин. — Она ходит здесь как ни в чём не бывало, да ещё и в одежде, открывающей её убогие метки. Это просто не…

Тео не успел договорить. Рафаэль, молча шагнув к нему, схватил его за голову, и, словно игрушку, с такой силой швырнул об стену холла, что пошли глубокие трещины, а из разбитого лба брата тонкими струйками потекла кровь.

По залу пронёсся общий вздох удивления. Даже на лице Люциуса появилась тонкая, еле заметная улыбка.

Ты что, наслаждаешься этим, Люциус?

Я пыталась понять, что творится в его голове, но мысли так и остались без ответа.

— М-медики! Срочно! — крикнул кто-то из слуг, поспешно бросаясь за помощью.

Телохранитель Тео, светловолосый юноша, едва успел выхватить меч, как Эрин молниеносным ударом выбила оружие у него из рук, сбила с ног и приставила лезвие к его горлу.

Рафаэль тем временем медленно подошёл к Тео, который оставался в сознании, хоть и с явными признаками растерянности на лице.

— Тео, — спокойно произнёс он, глядя на брата сверху вниз, — на турнире допускается даже убить противника. Так что молись, чтобы тебе не пришлось выйти со мной в паре.

Закончив, Рафаэль бросил взгляд в мою сторону, но его глаза были обращены вовсе не ко мне.

— Понятно. Я прослежу за тем, чтобы отец не наказал тебя, Рафаэль, — Люциус кивнул с лёгкой улыбкой. — Но взамен надеюсь увидеть достойное шоу на турнире.

Люциус защищает его? Что у него на уме? И что творится в голове у Рафаэля, если он позволяет себе такие действия прямо в резиденции?

— Пошли, Эрин, Алиса, — спокойно сказал Рафаэль, кивнув им.

По его команде Эрин убрала меч от горла телохранителя Тео и, опустив его, последовала за ним. Алиса тоже поспешила к выходу.

Рафаэль остановился на секунду, бросив взгляд на шокированные лица Эрика и Мии, и с холодной уверенностью добавил:

— Рад снова видеть вас, Эрик, Мия.

Выражения их лиц, полные страха и растерянности, оставались в памяти долгое время.